Так, всё. Возвращаемся к Стругацким. «Парень из преисподней». Если забыли или не читали, то вот тут ссылка на последнюю статью, а вот тут - на первую по этому произведению. Ещё раз подчеркнём: данные статьи не являются критическими, наша задача разобрать не творчество братьев Стругацких (или уже можно писать Братьев Стругацких?), а созданный ими мир. Эта такой литературный детектив, в котором мы пытаемся анализировать свидетельства, документы, мемуары и т.д. героев так, словно всё это было на самом деле. Иногда ставим под сомнения их слова, если они откровенно врут или лукавят. Такое тоже бывает, персонажи ведь тоже люди, могут врать или просто ошибаться. Иногда мы будем отходить от этого стиля, высказывая свои эмоции по тому или иному поводу – мы тоже люди.
«Он должен был упасть своим сухопарым задом на этот белый пол. Но пол вспучился навстречу его падающему телу, как бы обтек его и превратился в кресло. Этого кресла только что не было. Оно просто мгновенно выросло. Прямо из пола. Прямо на глазах. Корней закинул ногу на ногу, привычно обхватил мосластыми пальцами колено».
И вот один из тех случаев. Это же один в один «Отроки во вселенной». Помните эпизод с креслами на Вариане? Но к так, к слову. Что означает такое кресло? Перед нами не флаер или глайдер, даже не звездолёт «Призрак». Ладно, допустим, там везде камеры, ИИ определил, что хозяин хочет не упасть на пол, а именно сесть и… и что сделал? Это материализация? Вообще-то по всему выходит, что да. Оно мгновенно выросло. Причем по контексту не похоже, что Корней выбирал какое-то конкретное место, то есть кресло появилось бы в любом месте, где он решил сесть. При этом пол вроде нигде не просел, стены не истончились… Как у нас с сохранением материи?
Но давайте сначала вернёмся немного назад:
«— Так, — произнес Корней. — Сейчас мы находимся в гостинице. Это мой номер. Я тут жил, пока тебя лечили.
Гаг осмотрелся. Комната была велика и совершенно пуста. Никаких следов мебели. Вместо передней стены — голубое небо, остальные стены разноцветные, пол белый, потолок, как и в госпитале, в разноцветную клетку».
Корней пугает, если честно. Это его номер, он в нем жил и не сдал, судя по всему. И номер абсолютно утилитарный. Один из авторов канала регулярно бывает в командировках и живёт в разных гостиницах. По опыту, даже после уборки по номеру заметно, что в нём живут. Тут же – полная стерильность. Интересный он, подкидыш Яшмаа… Ладно, идём дальше:
«— Мы тут много спорили, Гаг, — проговорил он, — как с тобой быть. Что тебе рассказывать, что от тебя скрыть. Как сделать, чтобы ты, упаси бог, не свихнулся…
Гаг облизал пересохшие губы.
— Я…
— Предлагалось, например, оставить тебя на эти три-четыре месяца в бессознательном состоянии. Предлагалось загипнотизировать тебя. Много разной чепухи предлагалось. Я был против. И вот почему. Во-первых, я верю в тебя. Ты — сильный, тренированный мальчик, я видел тебя в бою и знаю, что ты можешь выдержать многое. Во-вторых, для всех будет лучше, если ты увидишь наш мир… Пусть даже только кусочек нашего мира. Ну, а в-третьих, я тебе честно скажу: ты мне можешь понадобиться».
Мы опять вынуждены отклониться от анализа. Стругацкие мастера слова. Могут быть разные мнения о том, какие они фантасты (да-да, мы слышали и такое мнение, что, мол, никакие), но с тем, что они мастера слова – спорить бесполезно. И если Корней говорит: «Мы тут много спорили», а потом: «Много разной чепухи предлагалось. Я был против… я тебе честно скажу: ты мне можешь понадобиться», это значит, что Корней четко разделяет «Мы» и «Я». И Гаг нужен именно ему.
А вот эта фраза говорит многое и самом мире Полдня:
«— Предлагалось, например, оставить тебя на эти три-четыре месяца в бессознательном состоянии. Предлагалось загипнотизировать тебя».
Сразу вспоминаются гипноизлучатели, которые подумывали подогнать к планете Арканар, и передвижные излучатели Саракша (или правильнее сказать – Сикорски?), или, как минимум, поставляемые с Земли аккумуляторы к ним. Гуманизм по отношению к иным разумным расам? Правда?
«Гаг молчал. Ноги у него одеревенели, заложенные за спину руки он стиснул изо всей силы, до боли. Корней вдруг подался вперед и сказал, словно заклиная:
— Ничего страшного с тобой не произошло. Ничего страшного с тобой не случится. Ты в полной безопасности. Ты просто совершаешь путешествие, Гаг. Ты в гостях, понимаешь?
— Нет, — сказал Гаг хрипло.
Он повернулся и пошел прямо в голубое небо. Остановился. Глянул. Стиснутые кулаки его побелели. Он сделал шаг назад, другой, третий и пятился до тех пор, пока не уперся лопатками».
А кто вообще отобрал Корнея для работы прогрессором? Нет, нормально, да? Только что он говорил Гагу, что его хотели держать под снотворным, потом подвергнуть гипнозу и непонятному внушению, а теперь утверждает, что тот в безопасности, гость и совершает путешествие? Он только что сделал всё, чтобы Гаг затаился и начал строить коварные планы. Может, в этом идея? Не знаем. Пока не знаем.
И вот ещё что. Корней – руководитель, имеющий право своим решением отвергнуть другие предложения, но у него есть своё начальство и есть недовольные его решением. И тут неважно, как на самом деле обстоят дела – Корней прогрессор, значит, знает, как думает Гаг, а Гаг именно так думать и должен. Гаг достаточно образованный и умный парень, чтобы понимать – Корней не Прекрасный Пуп Земли. Но Корней пытается убедить Гага в безопасности, в своей всесильности, говоря с ним, как с малолетним ребенком.
Тут мы сталкиваемся с тем же, что есть во всех или почти всех книгах Стругацких: многоплановость. Это точно не «Роман с помощью ИИ за 45 минут». «Парня из Преисподней» можно читать в разном возрасте, в разное время и видеть то, что не получалось увидеть раньше. И это прекрасно!