Продолжение темы в подборках:
Музеи авиации и космонавтики
Все о посещениях музеев космонавтики (подборка · 24 материала)
Ученые и конструкторы ракетно-космической техники
О вкладе ученых и конструкторов в развитие ракетно-космической техники (подборка · 26 материалов)
Ученый совет Музея космонавтики
По инициативе директора Мемориального музея космонавтики Ю.М.Соломко к 1989 году был создан обновленный Ученый совет Музея космонавтики, в который вошли известные специалисты, связанные с историей космонавтики. О некоторых из них были написаны статьи нашего канала. В том числе:
Соломко Юрий Михайлович - Директор музея с 1988 по 2011 гг., заслуженный работник культуры РФ
Заместитель начальника Управления начальника космических средств Минобороны СССР по опытно-конструкторским и научно-исследовательским работам генерал-полковник Титов Герман Степанович
Руководитель комплекса научных отделений и заместитель начальника Центра системного проектирования НИИ-88, ЦНИИ машиностроения Сенкевич Владимир Петрович. С 2000 по 2005 год являлся — президентом Российской академии космонавтики имени К. Э. Циолковского, являлся так же председателем Научно-технического совета и вице-президентом Федерации космонавтики России.
В подборке: Историки космической деятельности России. Статьи о вкладе историков космонавтики в изучение космической деятельности России (подборка · 7 материалов)
В состав Ученого совета Музея космонавтики входил Борис Евсеевич Черток — советский и российский учёный-конструктор в области создания бортовых комплексов управления и электрических систем изделий ракетно-космической техники. Один из ближайших соратников основоположника практической космонавтики С. П. Королёва
Виктор Васильевич Горбатко — советский космонавт, лётчик-космонавт СССР №21, дважды Герой Советского Союза.
18.03.2014. Последняя встреча с Виктором Васильевичем Горбатко
Кирдода Нина Семеновна. 1989 – 2021 гг. Первый вице-президент АМКОС
Баздырева Жельберта Константиновна - Главный хранитель, заведующая сектором Мемориального музея космонавтики, "Заслуженный работник культуры Российской Федерации"
Костина Юлия Викторовна - заведующая отделом научно-просветительной и методической работы Мемориального музея космонавтики
Геворкян Татьяна Алексеевна - заведующая научно-экспозиционным отделом Музея космонавтики
Филина Лариса Александровна — заведующая Мемориальным домом-музеем академика С. П. Королёва (филиал Мемориального музея космонавтики)
Анисимова Ольга Николаевна — учёный секретарь, Зам. директора по науке
Встреча на ученом совете в Музее космонавтики 12 января 1996 г.
В состав Ученого совета Музея космонавтики входил Палло А.В. - известный конструктор, специалист по двигателям ракет. Встреча на ученом совете в Музее космонавтики состоялась 12 января 1996 г.
Арвид Владимирович Палло в 1926 г. окончил семилетнюю школу №27 (Москва); после школы поступил на временную работу в губернский отдел "Медсантруда".
В 1927 г.,
по направлению от биржи труда, стал работать чертёжником-конструктором
на заводе им. И.И. Лепсе (Москва) и одновременно начал обучение
на вечерних спецкурсах общего машиностроения (были закрыты в 1928 г., после чего Палло пришлось поступить на вечерние чертёжно-конструкторские курсы).
В 1928 г. недолго работал техником-конструктором в Подлипках (сейчас в черте г. Королёва), на орудийном заводе №8 им. М.И. Калинина. Затем, до 1931 г., на заводе Машдорстрой.
В 1931 г. Арвид Палло окончил вечерние курсы, получив профессию чертёжника-конструктора, и продолжил образование в Московском механико-машиностроительном институте (МММИ) им. Н.Э. Баумана (вечернее отделение).
С 1931 по 1934 гг. работал в МАИ в технологической лаборатории; в 1933 г. был направлен на завод №124 в Казань (из–за отбытия учёба в институте продлилась только два года).
С 1934 по 1936 гг. по призыву служил в рядах Красной Армии (сначала — в г. Моршанске, курсантом учебного дивизиона 16–го артполка АртК, а с 1935 г. — в г. Люберцы, мотористом и авиатехником в 116–й истребительной авиаэскадрилье).
В начале 1937 г. пришёл в Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ, Москва; с 1937 г. — НИИ–3; с 1942 г. — НИИ
реактивной авиации, НИИ–1), где занимал сначала должность ведущего
конструктора, а затем — начальника экспериментальной
испытательной станции. Работая здесь, принимал участие в создании
и испытании крылатой ракеты военного назначения КР–212, а также
ракетоплана РП–318–1 конструкции Сергея Павловича Королёва (продолжил работу и после ареста Королёва в 1938 г.).
28 февраля 1940 г. под руководством Арвида Палло ракетоплан был испытан на аэродроме в Подлипках (аэродром находился на территории, занимаемой сейчас ЦНИИМаш).
10 и 19 марта здесь прошли ещё 2 испытания, после чего работы
по ракетоплану завершились. Новой ступенью должно было стать создание
самолёта с жидкостным ракетным двигателем (ЖРД).
В начале Великой Отечественной войны Арвид
Палло являлся ведущим испытателем при отработке жидкостного ракетного
двигателя РД–1–А–1100 для истребителя БИ–1 (конструкции
В.Ф. Болховитинова; двигатель разрабатывался в НИИ–3, группой
Л.С. Душкина, в которую были слиты два отдела — арестованных
С.П. Королёва и В.П. Глушко).
Работы по созданию самолёта БИ–1 положили начало практическому развитию реактивной авиации как в СССР, так и в мире, и, кроме того, первый полёт на нём открыл эру ракетных полётов.
Испытания истребителя проводились в пос. Билимбае, в 60 км от Свердловска (ныне Екатеринбург).
15 мая 1942 года на аэродроме Кольцово под Свердловском состоялись первые лётные испытания советского ракетного самолёта БИ-1.
20 февраля 1942 г., во время очередного испытания самолётной двигательной установки, произошёл взрыв, в результате которого лётчик Г.Я. Бахчиванджи
и конструктор А.В. Палло получили ожоги (одним из компонентов
жидкостного ракетного двигателя была азотная кислота). Невзирая на то,
что Палло был в более тяжёлом состоянии, он помог Бахчиванджи выбраться
из кабины. Его самого от слепоты спасли очки, которые он надел за мгновение до запуска двигателя. След от ожогов сохранился на лице
конструктора до конца жизни. Комиссия установила, что причиной взрыва
стало "усталостное разрушение металла камеры сгорания".
ПОДРОБНОСТИ:
На память о встрече сохранился его автограф на развороте Каталога музея космонавтики
Мемориальный музей космонавтики. Мемориальный музей космонавтики : The memorial museum of cosmonautics : [Каталог]. - Москва : Аэро-С, 1994. - 56 с. : ил.; 29 см.
Наиболее интересный этап ракетной деятельности Палло А.В. в период изучения немецкой ракетной техники.
Боле подробно в источнике https://rvsn.ruzhany.info/0_2020/rakhmanin_104.html
ИЗУЧЕНИЕ НЕМЕЦКОЙ РАКЕТНОЙ ТЕХНИКИ И ОРГАНИЗАЦИЯ ЕЁ ВОСПРОИЗВОДСТВА В СССР
Команда оставшихся двигателистов во главе с Палло выехала на базу
огневых испытаний двигателей А-4 в Леестен вблизи Заафельда.
По пути Палло посетил Куммерсдорф. В Куммерсдорфе начиналась история немецких ЖРД. Здесь начинали свою активную деятельность фон Браун и другие
будущие ведущие специалисты Пенемюнде. Здесь разрабатывали ряд
двигателей с различными геометриями камер сгорания. Очень много сил
немцы потратили на разработку конструкции головок камер сгорания с
форсунками, дающих наилучшее смешение спирта с жидким кислородом.
В Леестене наши двигателисты без труда отыскали руководителей этой уникальной двигательной испытательной базы — инженера
Шварца, директора кислородного завода Хаазе и многих других
специалистов, которых американцы не сочли нужным увозить в свою зону.
Леестен представлял собой огромный песчаный карьер, на одном из
склонов которого был построен огневой стенд. В этом же карьере
находились подземный завод, производивший жидкий кислород для испытаний,
и подземное хранилище этилового спирта.
Каждый двигатель, устанавливаемый на ракету Фау-2, проходил в Леестене предварительную огневую обкатку на компонентах, которые под давлением подавались из толстостенных огромных баков. Чтобы не срывать серийное производство на подземном заводе «Миттельверк», в Леестене «прожигали» свыше 30 двигателей в сутки. Вся техника огневых испытаний была хорошо отлажена. Американцы по непонятным причинам отсюда ничего не вывезли и ничего не забрали.
Двигатели, прошедшие огневые технологические испытания в
Леестене, после сушки и профилактики отправлялись в Нордхаузен на
«Миттельверк». Сюда же поступали и турбонасосные агрегаты, прошедшие
испытания на специальном стенде. Соединение турбонасосных агрегатов с
двигателем проводилось на сборке ракеты. Такая технология была
вынужденной и себя не оправдала. У нас с самого начала ракетного
производства на сборку ракеты подается вся двигательная установка, т.е.
двигатель, спаренный с системой подачи — турбонасосным агрегатом. Дело в
том, что выходные характеристики двигательной установки в целом
определяются при их совместной работе.
Уже в июле Арвид Палло стал «огневым» хозяином Леестена и начал
налаживать огневые испытания. На подземном складе было обнаружено свыше 50 новеньких, подготовленных к испытаниям камер сгорания. На подъездных железнодорожных путях были найдены в полной сохранности вагоны с имуществом, вывезенным из Пенемюнде. Здесь было 15 железнодорожных вагонов с двигателями для А-4, платформы с наземным оборудованием, в том числе установщики — «майлервагены», тележки для перевозки ракет, цистерны для перевозки и заправки жидкого кислорода, заправщики спирта и много другого из наземного хозяйства. Это были очень ценные находки. Палло договорился с военными властями об их охране. В Леестен зачастили высокие гости, которые не отказывались и от дегустации ракетного топлива: благо это был этиловый спирт высшей очистки.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ:
СПРАВОЧНО: В настоящее время Ученого совета в Музее космонавтики НЕТ!