Его тяжелый кулак замер в воздухе, так и не опустившись на мое лицо. Я смотрела прямо в его налитые кровью глаза, не моргая и не отступая ни на миллиметр. — Ты мне за это ответишь, больная женщина, — прошипел Никита, тяжело дыша и брызгая слюной. — Ты хоть понимаешь, сколько стоит эта техника?! — Меньше, чем три года нашей угробленной жизни, — чеканя каждое слово, ответила я. — У тебя есть ровно пятнадцать минут, чтобы собрать свои вещи и убраться из моей квартиры. Он дернулся к столу, схватил залитую клеем мышь и попытался оторвать ее от коврика. Раздался противный треск рвущейся ткани, но качественный пластик намертво сросся с поверхностью. Никита взвыл от бессильной злобы и со всей силы пнул системный блок дорогим домашним тапком. Вентиляторы внутри машины жалобно загудели, а разноцветная подсветка мигнула и погасла навсегда. — Маша! — взревел он, резко оборачиваясь к коридору и сжимая огромные кулаки. — Скажи своей ненормальной мамаше, что мы уходим, и она нас больше никогда не уви
Публикация доступна с подпиской
Вступить в клуб великих читателей