На протяжении 18 лет эта бретонская кухарка щедро приправляла свои блюда мышьяком, отправив на тот свет около шестидесяти своих работодателей.
Ничто в жизни Элен Жегадо, родившейся 17 июня 1803 года в Плуинеке, не предполагало, что она построит карьеру серийной убийцы. Росла она в благочестивой семье, но в семь лет осиротела. В подростковом возрасте юная Элен пристрастилась к алкоголю, работая служанкой у священника. Настоящая бретонка! Чуть позже начинает проявляться другой ее талант — садистское удовольствие от мучения животных. Из-за беспробудного пьянства и несносного характера работодатели ее постоянно выгоняли.
Плуинек — коммуна на северо-западе Франции, в регионе Бретань.
Ее истинное призвание — травить людей — открылось у Элен только после 18 лет скитаний по Морбиану, когда она меняла работодателей как перчатки. Начав с должности служанки, она доросла до поварихи. К 30 годам подружилась с некой Эжени, которая, похоже, и открыла ей чудесные свойства мышьяка. Практическое применение этого знания Элен освоила незамедлительно.
Морбиан — департамент на западе Франции, один из департаментов региона Бретань.
Кулинарный эксперимент с непредсказуемым исходом
Как раз в это время она заняла место своей сестры Анны в доме деревенского аббата по имени Ле Дрого. Первым делом она «попрактиковалась» на родителях священника — и, надо сказать, весьма успешно. Бедолаги мучительно заболели и скончались в агонии. Но Элен была не только отравительницей, но и добропорядочной католичкой. Так что она с большим сочувствием ухаживала за обреченными. Это было ее любимое занятие.
Воодушевленная успехом, она продолжила свои эксперименты, начиная с семилетней племянницы аббата. Потом добралась до двух других служанок, а затем и до самого аббата. Когда ее сестра Анна приехала на похороны, она тоже получила свою порцию мышьяка — и место рядом с покойными.
«Это не я, это холера»
Единственная выжившая среди своих работодателей, Элен не вызвала подозрений, ведь совсем недавно в Бретани свирепствовала эпидемия холеры, а ее симптомы удивительно напоминали отравление. Даже вскрытие священника не дало никаких зацепок. Так, не вызывая вопросов, она 18 лет продолжала свой смертельный гастрономический тур по региону.
Но всему приходит конец. В 1851 году она устроилась к адвокату Бидару де ла Ноэ, специалисту по уголовным делам. Уже через две недели он лишился одной из служанок — некоей Розы. Сменившая ее девушка тоже едва не отправилась на тот свет, но сбежала при первых признаках болей в животе. Следующей служанке повезло меньше — она благополучно отправилась на кладбище.
На этот раз врачи и сам адвокат заподозрили мышьяк. Вскрытие все подтвердило, и внимание тут же переключилось на Элен. Вспомнили всех ее преждевременно усопших работодателей. Вопреки ее бурным отрицаниям, повариху арестовали. Новость потрясла всю Бретань, а местные газеты устроили настоящее расследование.
Суд и приговор
Расследование шло быстро. 6 декабря 1851 года Элен предстала перед судом. Зал в Ренне был забит до отказа — попасть на процесс отравительницы было настоящей мечтой местных жителей. Ее адвокатом оказался 24-летний юнец, но уже успевший, кстати, спасти от гильотины двух убийц. Он решил сделать ставку на невменяемость, но свидетельства против нее были неопровержимы.
Впрочем, это не помешало Элен выступить с прочувствованной речью:
— Моя совесть чиста, ведь я невиновна!
— Я никого не убивала! Если бы убила, то призналась бы и сама потребовала для себя казни!
Жюри присяжных не оценило этот кулинарный соус. 14 декабря ее признали виновной и приговорили к смерти за пять убийств и пять покушений. Остальные преступления не рассматривались за истечением срока давности. Элен возмущалась:
— Меня оболгали! Господь все видит и рассудит нас всех.
Президент Франции Луи-Наполеон отказал в помиловании.
Последний ужин и признание
Накануне казни Элен призналась в своих преступлениях тюремному священнику, разрешив опубликовать свое признание после смерти. В свой последний вечер она поужинала вареными яйцами с горчицей и сделала себе ванну для ног.
Утром 26 февраля 1852 года ее разбудили, привели в порядок, причастили. Она взошла на эшафот — и все закончилось. Блюда с мышьяком больше не являются частью бретонской кулинарии.
Тело Элен передали медицинской школе в Ренне. Анатомы хотели найти у нее «криминальную шишку» на черепе. Не нашли.
Фредерик ЛЕВИНО, Меган ШЬЕЧЧИ Le Point (Перевод Александра ПАРХОМЕНКО)