Süddeutsche Zeitung | Германия
В момент перестройки мирового порядка главный "мотор" ЕС — тандем Парижа и Берлина — заглох, пишет SZ. Вместо поиска единой стратегии спасения союзники скатились к взаимным упрекам: глава МИД ФРГ публично поучает французов экономии, а Макрон взывает к выпуску евробондов. При этом надежда на нормализацию разбивается о старые обиды.
Оливер Майлер (Oliver Meiler)
Когда французы и немцы спорят, в воздухе неизменно появляется тень меланхолии. Они подкалывают друг друга, публично и кулуарно говорят друг про друга плохое, подкручивают старые обиды и достают потертые клише — какая тоска. Без базового взаимопонимания между Парижем и Берлином, без слаженности на этой оси, без "химии" между двумя главными игроками Европейский союз еще ни разу далеко не уезжал.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
А это взаимопонимание редко было важнее, чем сейчас, когда мировой порядок перестраивается. Континент сталкивается с множеством рисков — со стороны России, Китая, даже Соединенных Штатов. И именно в этот переломный момент истории сильнейшая пара Европы, ее мотор, ее трансмиссия, возможно, и ее сердце, рассорена сильнее, чем когда-либо за долгое время. Виноваты обе стороны.
"Предложение возобновляется": стали известны детали переговоров о Донбассе
В Берлине всегда считали, что Франция живет не по средствам
Наглядную иллюстрацию нынешнего состояния двусторонних отношений недавно привел Йоханн Давид Вадефуль — имя, которое большинство французов, вероятно, услышали тогда впервые. В интервью радиостанции Deutschlandfunk министр иностранных дел Германии заявил, что французам следует тратить меньше на социальное государство и больше — на оборону. Тогда, мол, Европе не понадобятся ни общие долги, ни евробонды.
Примечательно здесь не само содержание: в Берлине всегда считали, что Франция живет не по средствам и укрывает своих граждан щедрым государственным зонтиком. Интересно то, насколько недипломатично это преподносит главный дипломат Германии и тем самым выдает глубину разрыва между странами. От прежней элегантности не осталось и следа, о слаженности и говорить не приходится.
Так Вадефуль отвечает Эммануэлю Макрону. Президент Франции в интервью нескольким европейским газетам, среди которых была и Süddeutsche Zeitung, употребил все слова-раздражители, которые в Берлине привычно и рефлекторно вызывают отторжение. Евробонды тоже прозвучали — без них почти никогда не обходится. Макрон в отчаянии, почти бессилен. Через полтора года он уйдет, в парламенте у него больше нет большинства, государственная казна пуста. Ему остается произнести лишь длинную речь — громкий сигнал тревоги.
Когда Фридрих Мерц стал канцлером, в Париже считали, что с ним вернется былая слава
Справедливости ради стоит заметить: Макрон предупреждал еще в 2017 году — в своей почти пророческой речи в Сорбонне о Европе и необходимости стратегической автономии. "НАТО страдает от „смерти мозга“", — говорил он. Ангела Меркель Макрона проигнорировала. В 2024 году он попробовал снова — уже в Парижском университете, с меньшим напором и меньшими возможностями. Однако при Олафе Шольце отношения и так были заморожены.
Когда канцлером стал Фридрих Мерц, в Париже решили: теперь-то слаженность вернется. Говорили, что Мерц умеет ладить с Макроном, что у них похожий темперамент и довольно схожий взгляд на мир. В начале и правда была гармония. Уже во время первого визита в Елисейский дворец Мерц заявил, что приехал "исправить" разруху в отношениях, оставленную его предшественником.
Надолго этого запала не хватило. Теперь в Берлине снова считают, что француз — пустослов. А в Париже говорят, что немец не понял знаков времени. Спорят обо всем: о торговом соглашении с МЕРКОСУР, о проекте истребителя нового поколения, который собирались строить вместе, разумеется — о евробондах для финансирования европейской коллективной обороны. Но такой разлад не может себе позволить никто. Тем более в такое время.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>