В начале июля 1943 года в штабе 156-го стрелкового полка царило то особое настроение, какое бывает, когда дело сделано, но цена известна только своим. Майор Анатолий Кессель сидел над бумагами и уже в который раз перечитывал представление к высшей награде Родины на лейтенанта Бернотенаса.
Боевая операция на высоте 235,0 вблизи деревни Никитовка дала результат: два немецких «языка», взяты документы секретного характера и карты. Но бойцы, оставшиеся прикрывать отход разведки не вернулись. Через восемь часов боя всё окончательно затихло - немцы вернули высоту себе. Группа прикрытия пропала. Скорее всего, погибла.
Кессель вздохнул и вывел в графе «посмертно» аккуратную галочку. Так бы и ушла эта бумага в вышестоящие инстанции, если бы через несколько дней в расположение не прибежал запыхавшийся связной из боевого охранения.
Там, в тридцати метрах от окопов, полз человек.
Кессель вышел сам. Увидел — и не поверил. Тот самый лейтенант, которого они уже мысленно похоронили, лежал на траве, в грязи, с перебитыми ногами и смотрел куда-то в небо. Живой.
Откуда он взялся через неделю после того, как все сочли его погибшим?
...Вацловас Бернотенас родился 11 октября 1917 года в Ревеле, в семье рабочего. Это было время, когда рушилась одна империя и только начинали складываться очертания новых. Потом семья переехала в Эстонию, затем в в Литву. В Каунасе Вацловас отучился три курса университета и закончил военное училище. Некоторое время отслужил в литовской армии офицеров-культоргом, что в советское время было бы ближе к замполиту. Но тогда это больше относилось к книгам и библиотекам, чем к военным учениям.
Когда Прибалтика вошла в состав СССР, Бернотенас не стал изображать ни восторга, ни ужаса. Он просто принял новую власть как факт, а потом и увидел в ней перспективы для простого человека. Поэтому в 1941 году он без всякого сомнения пришёл к мысли о том, чтобы защитить свою большую Родину.
Сначала их эвакуировали в тылы, где Бернотенас прошёл ускоренный курс обучения на артиллериста. А в 1942 году уже лейтенантом Вацловас возглавил взвод пешей разведки 156-го стрелкового полка 16-й Литовской стрелковой дивизии. Должность, на которой средняя продолжительность жизни исчислялась месяцами, а то и неделями.
25 июня 1943 года его взвод подняли затемно. Высота 235,0 висела над нашими позициями как незаживающая рана: немцы видели оттуда всё, любое движение, любой окоп. Несколько ночных вылазок провалились — противник ждал гостей и встречал их плотно. Тогда решили идти днём. С артиллерией. И с тем самым отчаянием, которое немцы называют наглостью, а разведчики — единственным шансом.
Ровно в 7:00 ударили пушки. Едва смолк гул, пехотная рота и взвод разведчиков поднялись в атаку. Бернотенас бежал первым. Осколок мины вошел в грудь и шею — он споткнулся, но побежал дальше. Второй осколок вонзился в левую ногу, когда он резал проволочные заграждения. Лейтенант не остановился. Он первым ворвался во вражескую траншею и расстрелял в упор шестерых немецких солдат. Потом начал двигаться дальше по ходу сообщения, ликвидировав офицера в рукопашной.
В первой линии живых немцев не осталось — перестарались. Пришлось идти во вторую. Там взяли двоих «языков», а вместе с ними штабные карты и документы. Бернотенас приказал немедленно отправить добытое к своим, а сам остался прикрывать отход. С ним были двое его разведчиков и несколько бойцов из разбитой роты, примкнувших по дороге.
Немцы очухались быстро. Полезли в контратаку — их было много, очень много. Восемь часов горстка людей держала оборону. Бернотенас получил ещё два осколочных ранения в ногу, но продолжал стрелять. Когда кончились свои патроны, перешел на трофейные гранаты. Последнее, четвёртое ранение пришлось от гранаты, разорвавшейся прямо над головой. Он потерял сознание, а товарищей больше не было. Высота снова стала немецкой.
Очнулся ночью. Лежал на спине, слушал чужую речь совсем рядом. Ноги не слушались, тело горело. До своих было почти восемьсот метров. Он пополз.
Семь суток лейтенант Бернотенас провёл на нейтральной полосе. Полз по ночам, днём прятался в воронках и кустах. За день удавалось проползти чуть больше ста метров — дальше не пускала боль и потеря крови. Ночью ориентировался по звёздам, а когда понял, что после моментов потери сознания сбивается с курса, стал втыкать перед собой колышки-вешки и ползти от одной метки к другой. Еды не было — рвал и жевал дикий щавель. Воды не было — слизывал росу с листьев, пил из луж. Немцы несколько раз проходили совсем рядом, но мёртвых на ничейной земле было много, и прибавление одного ими никак не воспринималось.
На восьмые сутки его заметили бойцы боевого охранения. Бернотенас полз и уже не поднимал головы, когда его подхватили и потащили в окоп. Он оказался в тридцати метрах от своих. Врачи потом долго удивлялись, как человек с не действующими ногами, с четырьмя осколочными ранениями, без еды и нормальной воды сумел не только выжить, но и сохранить рассудок.
Майор Кессель, узнав, что лейтенант жив, переписал наградные документы. Посмертное представление ожило. Указ о награждении вышел в первых числах июня 1944 года. Вацловасу Вацловичу Бернотенасу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и соответствующей медали. Он стал первым литовцем, удостоенным этой награды. К тому времени лейтенант уже вернулся в строй и продолжал воевать. В 1944 году он вступил в ВКП(б). Кроме Золотой Звезды и ордена Ленина, на его груди появились орден Отечественной войны II степени, орден «Знак Почёта» и несколько медалей.
После войны капитан Бернотенас уволился в запас и поселился в Вильнюсе. Он работал в республиканской библиотеке Литвы, заведуя отделом редких книг. В 1963 году выпустил книгу воспоминаний о войне. Через четыре года Бернотенас стал Заслуженным работником культуры и образования в республике.
Общаясь с ним среди фолиантов в тишине библиотеки вряд ли кто-нибудь мог подумать, что это тот самый разведчик, который семь суток полз к своим по нейтральной полосе. Только близкие знали: когда Бернотенас выходил на улицу, он всегда смотрел на запад, туда, где за горизонтом осталась та самая высота. И наверное, в эти минуты он снова был там — в июне сорок третьего, под Никитовкой, где восемь часов держали оборону, а потом Вацловас семь суток в одиночку бился за свою жизнь с судьбой.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.