«Чёрт!» – вырвалось у Ани, когда её босая нога встретила неожиданное препятствие в темноте прихожей. Раскладушка, словно коварный зверь, таилась в полумраке её собственной квартиры.
Стакан воды, каким-то чудом удержанный от расплескивания, прижимался к груди. Ванная комната вторила несмолкаемым плеском воды – очередной гость, очевидно, решил продлить свои водные процедуры до глубокой ночи. С кухни доносился тихий, но настойчивый звон посуды: то ли тётя Галя, объятая бессонницей, вновь творила кулинарные шедевры «на завтра», то ли дядя Коля, решил по хозяйничать.
Аня, осторожно переступив через чужой чемодан, прижалась к стене, окинув взглядом коридор, который превратился в настоящую выставку сумок, пакетов и всё тех же раскладушек.
«Моя квартира, – промелькнула горькая усмешка. – Почему же я здесь чувствую себя незваной гостьей?»
***
Всё началось ещё до свадьбы. Знакомство с многочисленной роднёй Ивана на дне рождения его матери, Марии Петровны, стало откровением. Их было столько, что Иван сам едва успевал запоминать имена. Шумные, неугомонные, они заполняли собой любое пространство, превращая его в подобие оживлённого железнодорожного вокзала.
На самой свадьбе Мария Петровна настояла на приглашении всех – от троюродных племянников до соседей по даче. Праздник отгремел, оставив после себя восемь «временных» жильцов в их съёмной двушке. «Пара дней» растянулись на две недели, и молодожёнам стало ясно: нужна своя, более просторная квартира.
Родители Ани, люди тихие и интеллигентные, распрощались с дачей, и добавили накопленные средства к первоначальному капиталу. Так появилась внушительная сумма, позволившая приобрести хорошую трёшку в новостройке.
– Возьмём эту, – предложил Иван, осматривая просторные комнаты. – Ремонт, конечно, скромный, но зато места – море.
– Идеально! – согласилась Аня, уже представляя, как оформит детскую в маленькой, а в большой создаст уютную гостиную.
Первые дни в новой квартире напоминали медовый месяц. Аня с упоением развешивала шторы, а Иван, хоть и ворчал на инструкции, успешно собирал мебель. Квартира источала тонкий аромат свежей краски и предвкушения новой жизни. Они ложились спать в своей спальне, на своей кровати, и Аня чувствовала себя безмерно счастливой.
Первый тревожный звонок прозвучал в субботу, в выходной, ещё до пробуждения. Мария Петровна, без приветствий, бодро затараторила:
– Ну что, детки, обжились? У вас же теперь хоромы! Тётя Галя с дядей Колей как раз собирались в ваш город по делам. Я их к вам направлю, вы же не против?
Аня растерянно переглянулась с Иваном. Тот пожал плечами и взял трубку:
– Мам, у нас ещё и мебели толком нет. Только кровать и стол.
– Ерунда! – отмахнулась Мария Петровна. – Я матрасы надувные привезу, подушки найдём. Не на улице же родственникам ночевать! Они всего на три дня.
Три дня превратились в неделю. Тётя Галя с утра до вечера погружала Аню в мир историй о всех знакомых и незнакомых ей людях. Дядя Коля же, молчаливый и прожорливый, поглощал огромные порции и засыпал под рёв телевизора.
Аня, ежедневно готовящая гигантские кастрюли супа и тазики салатов, бегала в магазин. Иван помогал, чем мог, мыл горы посуды, но к вечеру они оба валились с ног от изнеможения.
– Знаешь, – как-то сказала тётя Галя. – так хорошо у вас! Прямо домой ехать не хочется.
Аня выдавила улыбку, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. В собственной квартире она ощущала себя не хозяйкой, а бесплатной прислугой в дорогом отеле.
Не успели отъехать тётя Галя с дядей Колей, как через два дня снова раздался звонок.
– Анечка, голубушка, выручай! Моя подруга с дочкой в город приехали, институт дочка выбирает. Им бы на недельку к вам, а?
И понеслось. Затем двоюродный брат Ивана, которого он видел последний раз лет десять назад. Следом – дальняя родственница «на обследование в больницу». А затем – дядя Семён, у которого «трубу прорвало, пока ремонт делают».
***
Однажды вечером, мечтая о ванне и тишине, Аня вернулась домой. Уже в подъезде её встретили громкие голоса. Открыв дверь, она столкнулась с женщиной.
– А, ты, наверное, хозяйка? – весело спросила незнакомка. – Я Валентина, подруга Марии Петровны. Она сказала, вы не против. Я тут у вас на недельку. Ой, а где тут кастрюля большая? Я хочу ужин сварить.
Аня, молча, прошла в спальню и заперлась. Слезы душили её, руки дрожали от бессилия и кипящей злости. Через полчаса вошёл Иван.
– Ань, ты чего? Выходи, тётя Валя ужин приготовила.
– Я больше не могу! – вырвалось у Ани. – Это наша квартира или проходной двор? Я устала жить в казарме! Устала готовить на толпу незнакомых! Устала, что в собственном доме не могу уединиться!
Иван сел рядом, обнял её за плечи.
– Я понимаю. Мне тоже тяжело. Но как я скажу маме «нет»? Она обидится. Скажет, что мы жадные, что родственникам не рады.
– А мы и не рады! – всхлипнула Аня. – По крайней мере, я. Я хочу жить в своём доме, а не в филиале вокзала!
Прошла ещё неделя. Квартира снова была полна гостей – на этот раз приехали троюродные родственники с двумя детьми. Малыши носились по квартире, опрокидывая всё на своём пути, а взрослые громко обсуждали политику на кухне.
Ночью Аня сидела на кухне, в окружении гор грязной посуды. Она была на грани – ещё немного, и она просто соберет вещи и уедет к родителям.
Вошел Иван, сел рядом.
– Хватит, – твёрдо сказал он. – Я вижу, как тебе плохо. Завтра поговорю с мамой. Это наш дом, и мы имеем право жить в нём так, как хотим.
***
На следующий день они вместе отправились к Марии Петровне.
– Мам, мы не против гостей. Но мы хотим сами решать, когда и кого принимать. Это наш дом, и мы устали жить как в гостинице.
Мария Петровна сначала возмутилась:
– Как это – устали? От родственников устали? Да я думала, вам весело с компанией! Молодые же, чего вам одним сидеть?
– Мам, – мягко сказала Аня, – мы работаем, устаём. Мы любим родственников, но не можем принимать их постоянно.
Мария Петровна долго молчала, затем вздохнула:
– Ну ладно. Просто привыкла, что большая семья – это здорово. Но вы правы, это ваш дом.
После разговора с Марией Петровной жизнь изменилась. Аня и Иван установили простое правило: о визите гостей нужно договариваться заранее, минимум за неделю, и только с их согласия. Мария Петровна поначалу обижалась, но затем приспособилась – стала размещать родственников у себя или советовать недорогие гостиницы.
Первый спокойный выходной выдался через месяц. Аня проснулась от тишины. Иван спал рядом. А кухне никто не гремел посудой, в ванной никто не плескался.
На следующие выходные Аня впервые сама пригласила подругу.
– Заходи, располагайся! – радостно встретила она Катю на пороге.
Они сидели в гостиной, пили чай с тортиком, болтали о всякой ерунде.
– Как у вас хорошо, – вздохнула Катя. – Чувствуется, что дом, а не просто квартира.
Аня улыбнулась. Да, теперь это был действительно их дом.
Прошло несколько месяцев. Мария Петровна зашла в гости – предупредив за неделю и получив приглашение. Она огляделась вокруг – квартира преобразилась. На стенах висели фотографии, на подоконниках зеленели цветы, в гостиной появился уютный ковёр и торшер с мягким светом.
– Красиво у вас, – тихо сказала она. – Тихо. Спокойно. Раньше я просто думала, что чем больше народу, тем веселее.
Вечером Аня и Иван сидели на диване, смотрели фильм. Иван обнимал жену, она положила голову ему на плечо.
– Знаешь, – сказал Иван, – я думал, мама никогда не поймёт.
– Да, – согласилась Аня. – Хотя было нелегко.
– Мудрая ты у меня, – улыбнулся Иван.
– Просто уставшая от гостей, – рассмеялась Аня.
Они сидели в своей квартире, в своём доме, который теперь действительно принадлежал им.