Обратная дорога была как в тумане. Женя вела машину, не замечая знаков. В голове крутился калейдоскоп.
Отец — идол, который оказался тираном. Мать — предательница, которая оказалась жертвой. И она сама — вещь. Дорогая, любимая, ухоженная, но вещь. Трофей в войне амбиций.
Дома она упала на диван, не раздеваясь. Ей было физически плохо. Казалось, что все двадцать лет её жизни были ложью. Забота отца теперь виделась контролем. Его подарки — откупом. Его любовь — собственничеством.
«Я ненавижу тебя, папа», – подумала она, глядя на его портрет на стене. И тут же испугалась этой мысли. Ведь он действительно носил её на руках. Он сидел у её кровати, когда она болела. Он учил её плавать. Он гордился ею.
Как совместить в сердце эти два образа? Любящего отца и циничного кукловода?
«Я не хочу их знать. Никого. Пусть живут своей жизнью», – решила Женя. Она хотела стереть этот день, забыть поездку, сжечь ту папку из сейфа.
Телефон звякнул. Сообщение с незнакомого номера.
«Привет. Меня зовут Денис. Я твой брат. Мама плачет второй день, давление скачет. Она ждала, что ты когда-нибудь найдешь нас, но боялась, что ты её прогонишь. Пожалуйста, не исчезай. Я знаю, история мутная, но мы не виноваты. Дай нам шанс. Просто поговори с нами, когда будешь готова».
Женя перечитала сообщение раз пять. Сводный брат. Семнадцать лет. Он-то уж точно ни в чем не виноват. Он рос с мамой, которую Женя считала чудовищем, а она оказалась просто сломленным человеком.
Искренность этих простых строк пробила броню, которую Женя так старательно выстраивала последние сутки. Она вдруг поняла, что сейчас совершает ту же ошибку, что и отец. Она судит, решает, казнит. Она закрывается в своей гордыне и боли, отталкивая живых людей.
Отец выбрал власть и контроль. Мать выбрала страх и покорность. А что выберет она?
Женя встала, подошла к зеркалу. На неё смотрела взрослая девушка с папиными глазами и маминым овалом лица. Она была продолжением их обоих. Их любви, их ошибок, их грехов.
Она набрала ответ: «Привет, Денис. Я не исчезну. Давай встретимся в выходные».
В парке города N было шумно. Дети катались на самокатах, пахло тополиным пухом и нагретым асфальтом.
Они сидели на лавочке втроем. Женя, Татьяна и Денис.
Татьяна больше не плакала, но смотрела на дочь с такой робкой надеждой, что у Жени сжималось сердце. Денис оказался болтливым и открытым парнем, совсем не похожим на замкнутую Женю. Он рассказывал про школу, про свою группу, про то, как хочет поступать на программиста.
– А у тебя крутая тачка, – сказал он с уважением. – Научишь дрифтовать?
– Денис! – одернула его Татьяна.
– Научу, – улыбнулась Женя. Впервые за эти дни улыбнулась искренне.
Она посмотрела на мать.
– Расскажи мне о себе, – попросила Женя. – Не о прошлом. О том, кто ты сейчас. Что ты любишь? Какие книги читаешь?
Они говорили долго. Солнце начало садиться, окрашивая небо в розовый цвет. Лед, сковавший душу Жени, медленно таял, превращаясь в тихую грусть.
Она еще не могла назвать эту женщину «мамой». Язык не поворачивался. Слишком много времени было упущено, слишком глубока была пропасть. Но мост был перекинут.
А отец...
Женя мысленно вернулась в пустую квартиру. К его портрету.
Он был неправ. Чудовищно неправ. Он сломал жизнь Татьяне, лишил Женю матери. Но он любил её. Любил так, как умел — эгоистично, властно, безраздельно. И эту любовь нельзя было просто вычеркнуть.
«Я прощаю тебя, папа, – подумала она, глядя на закат. – Ты был просто человеком. Со своими демонами. Но я не ты. Я выбираю не владеть, а быть рядом».
– Женя, ты приедешь к нам на дачу? – спросил Денис, когда они прощались у машины. – У нас там классно, речка рядом.
Татьяна замерла, боясь дышать.
Женя посмотрела на них. На свою новую, странную, найденную на обломках старой жизни семью.
– Приеду, – сказала она просто. – Обязательно приеду.
Она села в машину и завела мотор. Впереди была трасса, пустая квартира и новая жизнь, в которой больше не было тайн. Призраки прошлого остались за спиной, растворяясь в вечерних сумерках. Впереди были только живые.
