Знаете, есть такой момент в жизни любой женщины — когда смотришь на кого-то и думаешь: ну вот как так можно? Всё ведь было. Слава, любовь, полные залы, цветы охапками. И что с этим всем сделать надо было, чтобы в итоге прийти к пустым креслам в Волгограде?
А ведь пришла. И крыть нечем.
Давайте я расскажу вам эту историю — не торопясь, со всеми подробностями. Потому что здесь не просто «концерт не задался». Здесь что-то гораздо большее и, честно говоря, поучительное.
Волгоград — город, который не прощает фальши
Есть города, которые всё стерпят. Улыбнутся, похлопают, разойдутся по домам. Волгоград — не из таких. Это место с особой костью, с памятью в самой земле, и люди здесь чуют неправду каким-то шестым чувством, которое не обманешь никаким пиаром.
Так вот, в конце зимы Лолита Милявская приехала в Волгоград с концертом. Дом офицеров, полторы тысячи мест — казалось бы, звезда федерального уровня, город-миллионник, всё должно было сойтись.
Не сошлось.
Около восьмисот билетов так и остались лежать в кассах. Половина зала — пустота. Молчаливая, красноречивая, невыносимая для любого артиста пустота.
И вот здесь начинается самое интересное — потому что объяснить это привычными отговорками не получается никак.
Плохая реклама? Неудачная дата? Нет, дорогие мои
Когда у звезды не идут билеты, пресс-служба обычно достаёт из рукава стандартный набор: организаторы подвели, реклама слабая, люди заняты, магнитная буря, Меркурий в ретрограде. Вы же знаете эту песню.
Но здесь — не тот случай. Потому что одиннадцать тысяч рублей за билет — это серьёзная сумма для региона, и люди, которые готовы были эти деньги потратить, прекрасно знали, на кого идут. Вопрос в другом: почему они в какой-то момент решили не идти.
Причём это уже второй раз. В прошлом году тоже был срыв — но тогда можно было кивать на административный ресурс, на письма общественных организаций, на неразбериху с документами. Теперь ничего этого не было. Никаких запретов сверху, никаких чиновников с папками. Была просто тишина в кассах — и всё.
Народ проголосовал рублём. И этот голос, дорогие мои, перекричать невозможно.
А началось всё с той самой вечеринки
Помните «Мутабор»? Ну конечно помните — эту историю не забыли до сих пор. Та скандальная вечеринка в московском клубе, которая взорвала страну и поставила весь шоу-бизнес перед очень неудобным выбором: или ты с людьми, или ты сам по себе.
Многие тогда сделали правильные выводы. Надели водолазки, записали покаянные видео, притихли на какое-то время. Народная память — она, конечно, не слишком длинная, но уважение к этой памяти люди чувствуют сразу.
Лолита выбрала другой путь.
Она вышла в интервью и сказала примерно следующее: ни о чём не сожалею, всё было прекрасно, и если бы снова такая возможность подвернулась — с удовольствием. А на мнение тех, кому это не нравится — ну, вы поняли.
«Мне плевать, что вы об этом думаете».
Вот эта фраза. Вот она — точка невозврата.
Я когда это прочитала, долго сидела и думала: ну как так? Как можно настолько не понимать, с кем разговариваешь?
Тётя Лена из бухгалтерии всё решила сама
Наш зритель — удивительный человек. Он простит певице многое: и лишние килограммы, и подсевший голос, и концерт под фонограмму, и даже то, что явилась на сцену явно «подшофе» — бывает, чего уж там. Наш человек жалостлив, великодушен и умеет прощать.
Но есть одна вещь, которую он не прощает никогда. Высокомерие. Открытое, демонстративное, с вызовом брошенное в лицо пренебрежение к его ценностям.
Вот сидит тётя Лена — бухгалтер, пятьдесят лет, трое внуков. Она слушала «Титаник» в девяностые и плакала. По-настоящему плакала — потому что там было что-то живое, настоящее, своё. И теперь она видит ту же женщину в наряде, который уместен разве что в очень узком кругу, и слышит: «Мне плевать на вас и на ваше мнение».
Что делает тётя Лена? Она тихо закрывает вкладку с билетами. Не скандалит, не пишет гневных комментариев — просто закрывает. И говорит мужу: «Нет, мы туда не пойдём. Неприятно».
И таких тёть Лен — тысячи. И это тихое «неприятно» на кухне за ужином страшнее любых официальных запретов. Это и есть настоящая демократия, дорогие мои. Не чиновник решает, кто звезда, а обычная женщина, которая просто хочет, чтобы её уважали.
Калининград тоже кое-что добавил к этому портрету
Незадолго до волгоградской истории был Калининград. Концерт там состоялся — но оставил такое послевкусие, что лучше бы не состоялся.
Певица опоздала. Зал ждал. А потом услышал объяснение, от которого у людей, знающих этот город, брови поползли вверх: дескать, машина не могла проехать из-за толпы поклонников, перекрывших улицы.
Калининградцы — люди вежливые. Но они знают свой город. И представить себе, что в наше время орды фанатов блокируют городские улицы ради поп-звезды — это, простите, не объяснение, это анекдот. Маленькая, необязательная, но очень характерная ложь. Из тех, что говорят даже не чтобы обмануть — а просто по привычке не считаться с теми, кто слушает.
А публика, дорогие мои, такие вещи чувствует моментально. Соврал в мелочи — потерял право на доверие в главном.
Самое печальное — она не понимает
И вот здесь — самое горькое во всей этой истории.
Можно было остановиться. Оглянуться. Задуматься, почему земля уходит из-под ног. Спросить себя: что я сделала не так и можно ли это исправить?
Вместо этого — продолжение в том же духе. Заявления о собственной исключительности, сравнения себя с великими, у которых тоже были гонения и непонимание...
Знаете, в чём разница между художником, которого не понимает толпа, и певицей, от которой отворачиваются поклонники? В том, что первый создаёт что-то такое, что опережает время. А второй просто перестал слышать людей — и люди это почувствовали.
Она не видит, что женщины, которые покупали её альбомы, которые пели «Титаник» вместе с ней на кухне — они выросли. У них появились внуки, мудрость, опыт, своя картина мира. И они хотят видеть на сцене не затянувшийся подростковый бунт, а человека, который прожил жизнь и что-то понял. Мудрость — вот что ждут от неё сегодня. А получают демонстративное «я буду делать что хочу».
Ну и публика отвечает зеркально: а мы тоже будем делать что хотим. И сегодня мы хотим остаться дома.
Пустой зал — это не конец. Это приговор
Есть наказания громкие — запреты, скандалы, разоблачения. Они больно бьют, но оставляют след: о тебе говорят, тебя помнят, на тебя злятся — а злость это всё-таки эмоция, это жизнь.
А есть наказание тихое. Когда афиша с твоим именем просто перестаёт вызывать что-либо — ни радость, ни злость, ни любопытство. Скользящий равнодушный взгляд — и дальше. Когда пустые кресла в зале звенят тишиной громче, чем любая фонограмма.
Вот это — страшно. По-настоящему страшно.
Потому что разбитую чашу народного доверия склеить практически невозможно. Можно хайповать, эпатировать, давать интервью, скандалить — всё это уже не работает, когда сердце зрителя остыло. Это не механизм, который заводится ключиком. Это живое существо, которое однажды решило: нет, не моё — и ушло.
Мы, дорогие мои, за эти годы научились кое-чему важному. Научились ценить себя. Научились отличать искренность от провокации ради провокации. И мы больше не обязаны аплодировать тем, кто смотрит на нас сверху вниз.
Волгоград это просто сказал вслух. Восемьюстами пустыми креслами.