На следующее утро у меня был выходной. 25 декабря в канун католического Рождества общественный транспорт работает только по утрам. Но, об этом я еще не подозревала.
За несколько дней до Рождества я купила себе подарок. Солнцезащитные очки от Ив Сен-Лоран за 150 евро. Очень красивые. Я решила их взять с собой, чтобы показать подруге. Мы договорились встретиться. Я взяла с собой 35 евро, на всякий случай и положила их в карман куртки.
Очки я положила в сумку и туда же положила 10 евро и телефон. Любимая дочь Джузеппины Джанна пришла со своим мужем Антонио провести Рождество с мамой. Мы поздравили друг друга с Рождеством и попрощались до вечера.
- Хорошего Рождества! - пожелали мне Джанна и Антонио.
- Хорошего Рождества! - пожелала им я.
На улице было непривычно пусто. На людных улицах Афраголы не было ни души в 9 утра. Я пошла на автобусную остановку, чтобы доехать до Неаполя, но автобуса в привычное время не было. Я решила дойти до Казории. В Казории автобусы ходили чаще, потому что съезжались туда из разных пригородов.
Мне было непривычно ходить по пустым улицам Афраголы и как-то не по себе. Вдруг мимо меня пронесся припозднившийся автобус. Я пожалела, что не махнула ему рукой. Возможно, он бы остановился. Но, автобус промчался мимо.
Когда я почти подошла к остановке в Казории, я внезапно почувствовал резкий удар по руке и упала, подставив руки и ударившись коленом о камни мостовой.
Большой бугай, прилично одетый сорвал с меня сумку и побежал с ней к машине марки SMART. Это не дешевая машина, да и бугай был одет весьма прилично.
Мне было жалко сумку, которая была со мной на свидании с Кристианом. И было очень жалко очки и телефон, в котором были фотографии цеха, где мы работали с Кристианом.
- Стой! Отдай сумку! У меня есть деньги и я дам тебе их! - прокричала вслед убегающему бугаю я.
Но, бугай не остановился. Он подбежал к машине, сел в нее и скрылся.
Я стояла растерянная, не замечая окровавленную руку, которую я поранила при падении о мостовую.
- Таня! -услышала я женский крик.
Я обернулась. Ко мне подъехала белая машина с Франко за рулем. Из машины выбежала Люба. Мы никогда не виделись прежде. Только общались по телефону и я узнала Любу по голосу.
- Что случилось? - громко спросила меня Люба.
- Здравствуй, Люба. - сказала я. - С меня сорвали сумку.
- Садись в машину! - скомандовала Люба мне.
- Франко, поехали в полицию. Тут рядом. Таня напишет заявление об ограблении. - распорядилась Люба.
- Может не надо? - подала голос я. - Вряд ли вора найдут.
- Надо! - сказала Люба. - У тебя рука в крови и тебе нужна помощь. Садись в машину и поехали!
Я села на заднее сиденье и вжалась в кресло. Мы подъехали к участку минут через пять. Люба расспрашивала меня о том, как все произошло. Франко грыз ногти. Люба била его по рукам и говорила: "Прекрати!"
Втроем мы зашли в участок. Франко поприветствовал полицейских. Они были в хорошем расположении духа, улыбались и шутили друг с другом.
Я была в шоковом состоянии и до конца не сознавала происходящее.
Молодые полицейские не особо обращали на меня внимание. Они были заняты общением с Франко, хлопали его по плечу, расспрашивали о семье, он расспрашивал их о том, как у них прошло Рождество, что они ели на ужин и сочувствовал тому, что им приходится работать в такой праздник.
Я уже не хотела ничего писать и хотела уйти. Но, Люба настояла, чтобы я осталась.
- Сейчас ты напишешь заявление! Это обязательно надо сделать! Пусть ищут вора! - злилась Люба.
- Они думают, что с нами можно делать что угодно и что мы постоять за себя не можем. Пусть знают, что это не так! - привела решающий аргумент она.
Наконец, один молодой полицейский повернулся ко мне с неохотой. Я видела, что ему не хотелось принимать у меня заявление в такой день. Но, Люба давила на Франко, а Франко попросил заявление у меня все же принять.
Полицейский дал мне бланк, чистый лист бумаги и попросил скопировать текст на итальянском языке с бланка заявления на чистый лист. В кармане у меня была ксерокопия загранпаспорта.
Мне не составило труда это сделать. Возможность что-то написать на итальянском языке переключила меня на мою любимую деятельность: изучение иностранны языков и я с воодушевлением переписала все необходимое, добавила подробности от себя, поставила дату, подпись и отдала заявление полицейскому.
Ему не очень понравился факт, что нелегальная эмигрантка свободно пишет на итальянском языке заявление в полицию о нападении. Но, заявление он у меня принял.
Я с облегчением покинула полицейский участок в компании Любы и Франко.
- Куда ты сейчас? - спросила Люба. - Мы едем в Неаполь. Подвезти тебя?
- Подвезите, конечно. - попросила я.
- Может быть тебе нужна помощь? Деньги? - спросила Люба.
- Спасибо. У меня есть. В Неаполе я встречаюсь с подругой. Она меня уже ждет. - сказала я.
Люба скомандовала Франко везти нас в Неаполь. По дороге она общалась со мной на русском языке и одновременно раздавала указания Франко. Я видела, что Люба общается с Франко так, как если бы он был ее мужем и мне стало неловко от мысли КАК мы с Любой познакомились и КАК она помогла мне в трудную минуту.
- Люба. Большое тебе спасибо за помощь, за то, что не прошла мимо. - поблагодарила я.
- Ты бы сделала точно также. - сказала Люба. - Мы здесь чужие и должны помогать друг другу. Ты знаешь где я живу. Приходи, когда Франко не будет дома. - сказала Люба.
- Хорошо. Спасибо. - сказала я и вышла из машины.
Моя подруга ждала меня в назначенном месте.
- Таня, ты опаздываешь. Я уже было хотела уйти. Что с тобой?? На тебе лица нет! - сказала Татьяна.
- Меня ограбили. Сорвали сумку. Представляешь, в тот самый момент мимо проезжал Франко с Любой и они меня завезли в полицейский участок. Люба заставила меня написать заявление, а потом попросила Франко подвезти меня сюда.
- У тебя такие глаза.... Пойдем прогуляемся и ты мне все расскажешь. - сказала Татьяна.
Мы гуляли по Неаполю, общались, что-то ели, а у меня было чувство, что грабитель вместе с сумкой украл у меня часть меня. Он забрал с собой какую-то легкость, беспечность, уверенность в завтрашнем дне. У меня было ощущение, что Высшие силы отвернулись от меня и хотят преподать мне какой-то урок, который я не могу понять. А как же иначе? Ограбление в день католического Рождества это грозное предупреждение о том, что я иду не своей дорогой. Я нахожусь не на своем месте и Высшие силы меня за это наказали.
Как оказалось, испытания в этот день для меня не закончились. Вечером мне пришлось нанять такси, чтобы добраться до Афраголы. Общественный транспорт 25 декабря в пригороды после обеда не ходит. Я отдала таксисту все свои 35 евро, которые у меня были, но просил он 50. Мне пришлось отдать деньги и выпрыгнуть из машины, потому что он не хотел меня отпускать. Он требовал, чтобы я дала ему больше. Я бы дала больше, но с собой у меня больше не было. Поэтому мне пришлось убегать.
По какой-то странной причине я решила пойти не к Джузеппине, а к Любе. Я подошла к ее дому и позвала ее по имени. В ее окнах на втором этаже горел свет и я знала, что она дома.
- Люба. - позвала я.
Люба выскочила на балкон разъяренная и закричала:
- Таня, сделай так, чтобы я больше тебя никогда не видела!
За ее спиной появился Франко. Он вышел на балкон, чтобы понаблюдать за происходящим. Думаю он получил удовольствие от моего унижения в тот день. Но, я об этом не думала. Я молча развернулась и ушла.
К Джузеппине я зашла как ни в чем не бывало.
- Как прошел твой день? - улыбаясь спросила Джанна.
- Спасибо, хорошо. - ответила я.
- Мы оставили тебе праздничный обед. Поешь. - сказала Джанна.
- Спасибо. - поблагодарила я.
Джанна и Антонио ушли. Я осталась с Джузеппиной и у меня было ощущение, что моя жизнь разделилась на тот период, который был до ограбления и на тот период, который наступил после. Я уже не буду прежней.
И ничего вокруг меня уже не будет прежним больше никогда.
Отрывок из книги "Итальянцы и русские".