Ни один уважающий себя двор не обходился без такого украшения, как бабулечки на лавочках возле подъезда. Некоторые были в светлых платочках, но большинство – в тёмных. Вдовы. Без головного убора бабушки на улицу не выходили.
Многие держали в руках свёрнутые газеты – отгонять мух, надоедливых детей и закрывать лицо от солнца. Особо образованные обмахивались газетами, как веерами, от духоты.
От бабушек всегда можно было получить много полезного. Например, они всегда знали, с какой целью детей звали домой – накормить или отругать. Если отругать – то имело смысл погулять ещё, чтобы они, взрослые, устали злиться и уже были рады, что я просто вернулась.
Бабушкам можно было доверить свои сокровища. Самое главное из них – ключ, которые висел на шее на верёвочке, чтобы не потерялся. Но он всё равно терялся, проклятый. У бабушек он был точно в безопасности.
Бабушки могли точно ответить, сколько сейчас времени, дома ли мои родители, привезли ли в гастроном молоко и какова политическая ситуация в мире. И, конечно, они знали всё про всех. Но почти не сплетничали, как это ни странно. По крайней мере, при нас, детях о других взрослых они не говорили. А вот про политику – с большим пониманием.
Была ещё одна загадочная территория – это столы, где взрослые мужчины играли в домино. Нам туда подходить запрещалось, считалось, что мы мешаем взрослым полноценно отдыхать. Возможно, они хотели просто уберечь наши маленькие ушки от солёных выражений. Или просто не хотели, чтобы мы вокруг бегали и орали.
Кстати, про орать. Никому тогда не приходило в голову делать замечание детям, которые гоняли по улице с визгом и криками. В помещении, да, орать не поощрялось. А улица была нашей законной территорией, где можно было разрабатывать лёгкие и голосовые связки.