Перед юбилеем свекрови я сняла все деньги. Все до копейки. Наш семейный бюджет, отложенный на ремонт ванной, таял на моих глазах, когда я нажимала кнопку «подтвердить» в банкомате. Сумма была немаленькой, даже для меня, человека, который привык планировать каждую трату за месяц вперед. Но муж сказал: «Это мама. Она заслужила». И я согласилась.
Идея принадлежала Алексею. За ужином, за неделю до торжества, он торжественно объявил, что хочет подарить матери машину. Не просто цветы или конверт с деньгами, а настоящий автомобиль. «Она всю жизнь проездила на этом старом ведре, — говорил он, кивая в сторону ржавеющей во дворе «шестерки». — Пусть у неё будет новая, безопасная Лада». Я, конечно, поперхнулась чаем. Лада — не Мерседес, но для пенсионерки, которая ездит только на дачу и в магазин, — шикарный подарок. Мы стали считать деньги. Своих накоплений не хватало, и мы решили добавить те самые «ремонтные». Я сняла их, положила в конверт и отдала Алексею. Он должен был встретиться с перекупщиком, знакомым его друга, который обещал отличный вариант по цене ниже рыночной.
Вечером накануне юбилея я заснула с чувством выполненного долга. Мы сделаем этот день незабываемым. Свекровь, конечно, женщина своенравная, но я искренне хотела, чтобы она была счастлива. Я представляла её слезы радости, её объятия, её слова благодарности. Мне казалось, что после такого подарка наши вечные трения закончатся, и мы станем настоящей семьей.
Утро юбилея началось с суеты. Я накрывала на стол, наряжала дочку, гладила рубашку мужу. Алексей был тихим и каким-то отстраненным, но я списала это на волнение. Он всё время смотрел в телефон и выходил на балкон покурить, хотя бросил полгода назад.
Гости собрались к двум часам дня. Свекровь сияла в новом платье цвета фуксии, принимала поздравления и хвасталась перед подругами моими фирменными пирожками. Я суетилась, подливала чай, и краем уха слушала разговоры. Когда наступил момент тостов, Алексей встал, кашлянул и попросил тишины.
— Мама, — начал он торжественно, и в комнате повисла тишина. — Ты у нас самый главный человек. Ты дала нам жизнь, ты воспитала меня, ты нянчишь нашу Дашу. Мы с Леной долго думали, что тебе подарить. И решили, что это должен быть подарок, который изменит твою жизнь к лучшему.
Свекровь заулыбалась, прижав руки к груди. Золовка замерла с вилкой в руке. Свекор, её муж, одобрительно кивнул.
— Мы дарим тебе… — Алексей сделал паузу, обводя взглядом гостей. — Мы дарим тебе новую машину!
Воздух словно взорвался от восторженных возгласов. Тёти захлопали, дяди засвистели. Свекровь всплеснула руками и заплакала. Она вскочила и бросилась обнимать сына. Потом подбежала ко мне, расцеловала в обе щеки (впервые за пять лет!) и запричитала:
— Леночка! Родная! Не зря я тебя всегда дочкой называла! Какие же вы молодцы! А где она? Где машина? Я хочу её видеть!
— Сюрприз будет вечером, — улыбнулся Алексей, но улыбка вышла какой-то натянутой. — Её пригонят попозже. Пока только документы.
Он полез во внутренний карман пиджака и достал… нет, не ключи. Он достал конверт. Мой конверт. Тот самый, из которого я вчера вынула все наши деньги.
— Вот, — сказал он, протягивая конверт матери. — Это задаток. Остальное я уже перевел.
Свекровь взяла конверт дрожащими руками. Она заглянула внутрь, увидела пачку купюр, и снова расплакалась. Она вертела конверт в руках, рассматривая его со всех сторон, как будто это была древняя реликвия.
И тут произошло то, что повергло всех в шок.
Свекровь вдруг перестала улыбаться. Она нахмурилась, поднесла конверт ближе к глазам, повертела его так и сяк. Потом подняла на меня совершенно бешеный взгляд.
— Это что? — спросила она ледяным голосом, тряся конвертом перед моим лицом.
Я опешила.
— Деньги, мама. Задаток за машину.
— Я вижу, что деньги, — отрезала она. — А это что? Ты мне объясни, Лена, что это такое?
И тут она ткнула пальцем в верхний левый угол конверта. Там, где обычно пишут отправителя, красовался яркий фиолетовый штамп. Круглый штамп. Я присмотрелась и похолодела. На штампе было написано название организации и её адрес. Это был логотип секс-шопа.
Гости сначала не поняли. Кто-то даже хихикнул. Но когда до всех дошло, что конверт, в котором лежали семейные сбережения на машину для пожилой женщины, был взят из магазина интимных товаров, воцарилась гробовая тишина.
Алексей стал пунцовым. Он открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Свекор поперхнулся шампанским. Золовка прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.
Я смотрела на мужа. В голове билась одна мысль: «Откуда у него этот конверт?».
Свекровь, поняв, что произошло, медленно положила конверт на стол, как будто он был радиоактивным. Её лицо из счастливого превратилось в каменную маску оскорбленной королевы.
— Значит, вы решили надо мной пошутить? — спросила она тихо, но в этом голосе слышалась сталь. — Сынок, ты решил, что в мои годы смешно получать подарки из таких мест? Или это Леночка постаралась, решила проучить меня за то, что я вчера сказала, что суп пересолен?
— Мама, нет! — взмолился Алексей. — Это какая-то ошибка! Лена, объясни!
Я молчала. Я смотрела на конверт и понимала, что объяснять тут нечего. Я отдала ему наши деньги в чистом белом конверте, который взяла в банке. Откуда взялся этот фиолетовый ужас?
Алексей схватил конверт, вытряхнул деньги на стол и принялся его рассматривать.
— Я не понимаю, — бормотал он. — Мне его дали на работе. Сказали, что в такой упаковке зарплату выдают…
— На какой такой работе тебе выдают зарплату в конвертах из секс-шопа? — ехидно спросила его сестра.
И тут я вспомнила. Вчера вечером Алексей говорил, что задержится. Что заедет к другу. «Обсудить детали сделки». А вернулся он поздно, пахло от него не пивом, а чем-то сладковатым, и он сразу полез в душ. А утром я нашла в кармане его куртки визитку… какого-то клуба.
Шок накрыл всех с головой. Но самым страшным было не это. Самым страшным было выражение лица свекрови. Она смотрела уже не на меня. Она смотрела на сына. И в этом взгляде было разочарование почище любого скандала.
Праздник был безнадежно испорчен. Гости разошлись быстро, придумывая неловкие предлоги. Свекровь ушла в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью, оставив на столе деньги и злополучный конверт.
Я сидела на кухне и смотрела, как Алексей мечется по комнате, пытаясь дозвониться до того самого «перекупщика». Телефон друга был недоступен. Как и деньги, которые Алексей, по его признанию, перевел ему на карту вчера вечером «для брони».
Мы остались без денег на ремонт. Свекровь считает, что мы хотели её унизить. А я смотрю на мужа и впервые в жизни не знаю, был ли тот конверт просто дурацкой случайностью, или за ним скрывается то, о чем мне страшно даже думать. И главное — машину мы так и не купили.