Не знаю, когда этот миф обрëл именно такую форму. Женщин Толстой никогда не ненавидел и за животных не считал, как о том поговаривают. В поздние годы он считал и открыто нарекал их причиной блуда — ну оно и ясно, что на блуд Толстого толкали женщины. Их он любил, в особенности крестьянок, связи с которыми рекомендовал предпочитать семейной жизни.
Еë — семейную жизнь — Лев Николаевич тоже ценил и считал идеалом. Но в 1869 году он испытал сильное потрясение, разделившее жизнь на «до» и «после», прозванное «арзамасской тоской».
«Третьего дня в ночь я ночевал в Арзамасе, и со мной было что-то необыкновенное. Было два часа ночи, я устал страшно, хотелось спать, и ничего не болело. Но вдруг на меня нашла тоска, страх, ужас, такие, каких я никогда не испытывал… Я вскочил, велел закладывать. Пока закладывали, я заснул и проснулся здоровым», — писал он в дневнике.
С этих пор Лев Толстой искал способы перебороть страх смерти, и нашëл выход в религии. Которую, впрочем, трактовал своеобразно и очень строго, за что и был отлучëн от церкви. Тогда же граф Толстой переменил отношение к браку, счëв его оправданием для блуда.
На самом деле, с юности Толстой очень трепетно относился к любви и сексуальная связь казалась ему опошлением возвышенных чувств. В 16 лет, например, друзья привели его в бордель, где Лев Николаевич расплакался у постели проститутки.
В возрасте, очевидно, ударившийся в веру Толстой отринуть все прежние романтические чаяния. Под раздачу попала и церковь, и частная собственность, и — брак. Он разочаровался в достижимости той семейной идиллии, которую описывал, например, в «Анне Карениной». Ну и в конце концов, сам сбежал из Ясной Поляны и умер в дороге.
А уж ненависть к женщинам — это миф.
В моем Телеграм-канале ещё больше новостей и аналитики: https://t.me/d_kovalevskiy