12 подписчиков

Вьетнам 🇻🇳 в чёрном списке ЕС: что это значит для структурирования групп

18 февраля18 фев

1 мин

? Как утверждалось в одной песне, black is black, и вот, 17.02.2026 Совет ЕС включил-таки Вьетнам в Приложение I — чёрный список юрисдикций, не сотрудничающих в налоговых целях. Причина: несоответствие стандарту обмена информацией по запросу (EOIR) по результатам проверки Глобального форума ОЭСР. Для тех, кто выстраивает международные структуры — это конкретный рост стоимости владения вьетнамским звеном из ЕС. Чёрный список запускает защитные меры — ограничения, которые страны ЕС применяют к собственному бизнесу. Компания с «дочкой» во Вьетнаме рискует получить: отказ в вычете расходов по платежам во Вьетнам, повышенные ставки по WHT, ужесточение правил КИК, ограничение participation exemption на дивиденды. Ну это помимо возможного ужесточения банковского комплаенса… Хотя, каждое из 27 государств выбирает меры самостоятельно — невычитаемость в одной юрисдикции, повышенный WHT в другой, ноль последствий в третьей. Однако в любом случае, один факт того, что вам придется управлять т

Вьетнам 🇻🇳 в чёрном списке ЕС: что это значит для структурирования групп?

Как утверждалось в одной песне, black is black, и вот, 17.02.2026 Совет ЕС включил-таки Вьетнам в Приложение I — чёрный список юрисдикций, не сотрудничающих в налоговых целях.

Причина: несоответствие стандарту обмена информацией по запросу (EOIR) по результатам проверки Глобального форума ОЭСР.

Для тех, кто выстраивает международные структуры — это конкретный рост стоимости владения вьетнамским звеном из ЕС.

Чёрный список запускает защитные меры — ограничения, которые страны ЕС применяют к собственному бизнесу.

Компания с «дочкой» во Вьетнаме рискует получить: отказ в вычете расходов по платежам во Вьетнам, повышенные ставки по WHT, ужесточение правил КИК, ограничение participation exemption на дивиденды. Ну это помимо возможного ужесточения банковского комплаенса… Хотя, каждое из 27 государств выбирает меры самостоятельно — невычитаемость в одной юрисдикции, повышенный WHT в другой, ноль последствий в третьей.

Однако в любом случае, один факт того, что вам придется управлять такой мозаикой уже стоит денег и времени.

Прямой вопрос: рентабельна ли структура с вьетнамским звеном при таких издержках?

Парадокс контекста.

Октябрь 2025 — Вьетнам снят с серого списка (CbCR/BEPS Action 13 выполнен). Январь 2026 — Всеобъемлющее стратегическое партнёрство с ЕС, первая страна АСЕАН на высшем уровне.

Товарооборот за 11 мес. 2025 — $66,8 млрд (+6,6%).

Три недели спустя — бабах, 💥 чёрный список. Одна рука ЕС приглашает инвестировать, другая наказывает за инвестиции (nothing personal, как говорится)

Ну и что делать? Да все, как обычно:

→ Аудит структуры. Выясняем, какие defensive measures применяет юрисдикция материнской компании к платежам в blacklisted юрисдикциям. Различия между странами ЕС существенные.

→ Пересчёт нагрузки. Потеря вычетов и participation exemption может радикально изменить экономику владения.

→ Альтернативы. Промежуточные холдинги вне ЕС (ОАЭ, Сингапур, Гонконг), где чёрный список ЕС не применяется. Дешевле перестроить цепочку или нести издержки комплаенса?

→ Мониторинг. Ревизия — октябрь 2026. Если Вьетнам устранит замечания по EOIR, исключение возможно.

Вопрос: оправдан ли горизонт ожидания? Решать бизнесу.

Для практиков вопрос не в справедливости списка, а в конкретике: сколько стоит вьетнамское звено после 17 февраля 2026?

@taxlaw_rus