Я никогда не думала, что стану той самой женой, которая считает чужие деньги в семейном бюджете. Мы всегда жили честно. До вторника.
В тот вечер Андрей вернулся поздно. Усталый, с красными глазами. Сказал, что задержался на совещании. Я поверила. Пока не решила погладить его рубашку.
В кармане пиджака я нашла конверт. Не письмо, а чек. Из банка. О снятии наличных. Сумма была такой, что у меня похолодели руки — это была половина наших накоплений на квартиру.
Мы копили три года. Отказывали себе в отпусках, в новой машине, даже в ремонте. А он просто взял и снял. Без спроса. Без предупреждения.
Когда он вышел в кухню за чаем, я положила чек на стол.
— Что это? — спросила я. Голос предательски дрогнул.
Андрей замер. Не стал врать. Просто опустил голову.
— Маме понадобилось.
— Понадобилось? — я почувствовала, как внутри закипает обида.
— Андрей, мы копили на жилье! У нас скоро свадьба сестры, нужны были деньги на платье. Ты даже не спросил!
— Я не мог спросить — тихо сказал он.
— Ты бы не одобрила.
В эту секунду что-то во мне надломилось. Дело было не в деньгах. Дело в доверии. Если он может так распоряжаться нашим общим бюджетом, что еще он скрывает?
— Собирай вещи — сказала я. Сама не ожидала от себя такой жесткости.
— Пока я не решила окончательно, тебе лучше пожить у матери. Раз уж она для тебя важнее нашей семьи.
Он не стал спорить. Молча взял ключи и ушел. Дверь щелкнула, и в квартире повисла тишина. Я села на пол и заплакала. Не от жадности. От ощущения, что меня предали.
Ночь прошла в слезах. Утром я решила привести документы в порядок. Открыла ящик стола, где лежали наши важные бумаги. И там увидела конверт. Тот самый, из которого он брал деньги. Внутри была не только квитанция.
Там лежало письмо от его матери. И справка из клиники.
Я читала и чувствовала, как ком подступает к горлу.
У его матери обнаружили опухоль. Операцию нужно было делать срочно. Частная клиника, очередь ждать нельзя. Стоимость операции превышала всё, что у них было.
Мать запретила сыну говорить мне.
Не рушь их жизнь — писала она. — У них скоро квартира, пусть будут счастливы. Я как-нибудь сама.
Андрей не спросил меня не потому, что не уважал. Он взял удар на себя. Он знал, что я буду против, потому что мы копили на наше будущее. Но он решил спасти жизнь человеку, который его вырастил.
Я сидела с этим письмом час. Во мне боролись две женщины.
Одна кричала: Он солгал! Он нарушил договор! Сегодня мама, завтра кто еще?
Другая шептала: Он поступил как мужчина. Он защитил свою мать, даже ценой нашего спокойствия.
Я вспомнила, как он вчера смотрел на меня. Не виновато. А обреченно. Он был готов потерять меня, чтобы спасти её.
В тот день я не пошла на работу. Я взяла сумку, положила туда оставшиеся деньги со своей карты и поехала к свекрови. В больницу.
Андрей сидел в коридоре, когда я вошла. Он поднял глаза, и я увидела в них столько боли, что мне стало физически больно.
— Прости — сказал он одними губами.
Я подошла и обняла его. Крепко.
— Мы купим квартиру позже — сказала я.
— Здоровье не купишь.
Прошел год. Квартиры у нас всё еще нет. Мы снимаем. Но мама Андрея жива. И когда она приходит к нам в гости, я вижу, как она смотрит на нас. С благодарностью и любовью.
Иногда ночью я думаю: а правильно ли я поступила? Не подорвало ли это доверие?
Но потом я вижу, как Андрей играет с нашим будущим малышом (да, мы ждем ребенка), и понимаю: семья — это не только общий бюджет. Это умение подставить плечо, даже когда тяжело.
Но вопрос остался. А как бы поступили вы?
Скажите честно: простили бы вы супруга, который взял крупную сумму из семейного бюджета без спроса, даже ради спасения жизни родственника? Или деньги на общее будущее важнее?
Напишите в комментариях, мне очень важно ваше мнение. Иногда взгляд со стороны помогает понять себя.
Подпишитесь на канал "Почитаем" , чтобы не пропустить новые рассказы о любви, предательстве и прощении. Впереди еще много историй, которые трогают до глубины души.