22 подписчика

"Цифровая пуповина": как агрегаторы ломают терапевтический процесс

18 февраля18 фев

1 мин

В прошлый раз мы говорили об экономике и контроле. Но самое опасное в политике агрегаторов – вред для психологического состояния клиента. С точки зрения глубинной психологии, запрет на внешние контакты – это грубое вторжение в терапевтическое пространство. Платформы работают с людьми в тревоге, с травмами привязанности, для которых неделя между сессиями может переживаться как “маленькая смерть”. У ребёнка есть “переходный объект” (термин Дональда Винникотта) – например, любимая игрушка, которая помогает пережить отсутствие матери. В онлайн-терапии функцию такого объекта выполняет возможность написать терапевту в мессенджере между сессиями. Это “цифровая пуповина”. Клиенту часто не нужен немедленный ответ. Ему нужно знание, что этот канал связи существует, что терапевт “есть”, он доступен. Это снижает тревогу и поддерживает “объектное постоянство” – внутренний образ заботящегося другого. Агрегаторы, обрывая эту пуповину (блокируя контакты), оставляют клиента один на один с его трево

В прошлый раз мы говорили об экономике и контроле. Но самое опасное в политике агрегаторов – вред для психологического состояния клиента.

С точки зрения глубинной психологии, запрет на внешние контакты – это грубое вторжение в терапевтическое пространство. Платформы работают с людьми в тревоге, с травмами привязанности, для которых неделя между сессиями может переживаться как “маленькая смерть”.

У ребёнка есть “переходный объект” (термин Дональда Винникотта) – например, любимая игрушка, которая помогает пережить отсутствие матери. В онлайн-терапии функцию такого объекта выполняет возможность написать терапевту в мессенджере между сессиями.

Это “цифровая пуповина”. Клиенту часто не нужен немедленный ответ. Ему нужно знание, что этот канал связи существует, что терапевт “есть”, он доступен. Это снижает тревогу и поддерживает “объектное постоянство” – внутренний образ заботящегося другого.

Агрегаторы, обрывая эту пуповину (блокируя контакты), оставляют клиента один на один с его тревогой. Они ставят во главу угла собственную прибыль, а не благополучие человека, который пришел за помощью.

Терапевтические отношения – это живой, хрупкий организм доверия. Их нельзя заключить в клетку правил платформы, записать на сервер и контролировать алгоритмами. Когда я напрямую договариваюсь с клиентом, мы создаём безопасное пространство, наше пространство, где можно опереться на тот самый “переходный объект” в виде открытого чата, где цены фиксированы, а конфиденциальность абсолютна.

Наша терапия начинается с его “Здравствуйте”, поэтому когда мне пишут мамы, папы с просьбой взять их ребёнка в работу (а я, напомню, не работаю с несовершеннолетними) я внутренне морщусь. Когда человек сам записывается на консультацию, он с самого начала берёт ответственность за свой процесс. Это важно для формирования устойчивой мотивации и вовлечённости. Кроме того, даже такие аспекты как подбор подходящего нам обоим времени это уже начало знакомства, первое тестирование: “А подходим ли мы вообще друг другу (как минимум по стилю общения)?”.

Может, то, что я ставлю точки в конце предложений его бесит. И тогда это его право бежать от меня к следующему варианту. Это и есть настоящая, а не конвейерная терапия.

#агрегаторы #психотерапия #этика #практика

@Safemental