Жил-был на свете Унылыч. Жил он в самой обычной квартире, на самой обычной улице, но внутри у него всё было устроено совсем не обычно. Вместо сердца у Унылыча были маленькие точные часики и папка с надписью «Генеральный план переживаний».
Каждое утро Унылыч открывал глаза и первым делом проверял: всё ли на месте? Тревоги на месте? Обиды не разбежались? Переживания за будущее никуда не делись? Всё было точно на своих местах. И только тогда он вставал, пил горький чай без сахара и ехал на работу, где в основном сидел в кресле — нервничал, переживал и уныло тосковал о светлом прошлом.
И вот однажды случилось непредвиденное: в окно офиса заглянуло солнце. Оно упало золотым бликом на чашку с горьким черным кофе и превратило его в искрящийся напиток. Унылыч отхлебнул и... почувствовал приятное ароматное тепло.
— Ох, — выдохнул Унылыч, и даже губы его дрогнули в намёке на улыбку. — А ведь неплохо... Птички вон поют... Прям совсем весна... Облака плывут... Я, кажется, почти счастлив.
Но в ту же секунду его бровь настороженно дёрнулась. Часики внутри зловеще щёлкнули.
— Стоп! Не-не-не, — прошептал Унылыч, поставив чашку. — Что это я? Так не пойдёт! Это же опасная тенденция. Этак незаметно для себя можно начать радоваться жизни. А это непорядок. Чему тут радоваться то? Времена-то какие! Не до радости сейчас вовсе. Хорошее настроение — оно знаете какое коварное? Так вот развеселишься и пропустишь конец света.
Унылыч встал, подошёл к зеркалу и строго посмотрел на своё отражение.
— Берём ситуацию под контроль, — скомандовал он сам себе.
И началась работа. Сначала Унылыч вспомнил, что налоги подняли. Потом подумал о том, что бензин и продукты подорожали. Затем с удовольствием покопался в памяти и нашёл там разговор пятилетней давности, где ему показалось, что его недостаточно уважительно похвалили.
— Так-то лучше, — пробормотал он, чувствуя, как внутри начинает затягиваться привычная серая дымка.
Но солнце было настырным. Оно переползло с чашки на подоконник, а с подоконника — прямо на Унылыча. Тот зажмурился. Внутри снова кольнуло лёгкое тепло.
— Ах так! — возмутился Унылыч. — Ну, держись.
Он сел за стол, открыл ежедневник и ещё более тщательно приуныл. Пункт первый: припомнить все плохие новости с начала года. Пункт второй: представить, что будет, если на работе сократят. Пункт третий: не забыть посмотреть вечером политическое шоу. Унылыч так умело встревожился, что даже часики внутри затикали быстрее.
— Фух, — выдохнул он, вытирая со лба испарину. — Еле справился. Хорошее настроение было в шаге от победы.
Вернувшись из офиса домой Унылыч столкнулся с Почтальоном Печальных Вестей, который раскладывал по почтовым ящикам квитанции за коммунальные услуги. Унылыч просиял (внутренне, конечно, ведь сиять снаружи было не по правилам). Вот она, законная причина для вздоха!
— Да-да, кругом одни расходы, — закивал он почтальону, разглядывая свою квитанцию — Тарифы вот опять подняли, а ключевую ставку понизили. Ну, где, спрашивается, логика?! Жизнь — очень сложная и совсем невеселая штука.
Почтальон ушёл, а Унылыч, удовлетворённый проделанной работой, зашел в свою квартиру, сел в кресло перед телевизором. Солнце за окном медленно заходило за горизонт. Настроение в комнате стало ровным, серым, надёжным. Привычным.
Унылыч обвёл взглядом свои владения: невымытая утренняя чашка с остатками остывшего чая, тикающие часики, пылинки в луче заходящего солнца... И тут, на секунду, в самой глубине души, там, куда не доставал даже Генеральный план переживаний, что-то дрогнуло. Какая-то шальная мысль: «А ведь какую я опасную тенденцию победил! Ведь мог бы сейчас сидеть и глупо улыбаться, а я — нет, я взял себя в руки».
И от этой мысли ему стало... хорошо! Тепло и хорошо.
Унылыч замер. Он снова почувствовал тот самый опасный позыв.
— Да что ж такое! — завопил он. — Опять двадцать пять! Я чуть было не пришёл в хорошее настроение от того, что НЕ пришёл в хорошее настроение! Это же парадокс! Это же катастрофа!
Он вскочил и заметался по комнате. Такая сложная логическая конструкция ему была не под силу. Унылыч даже остановился. Постоял. Подумал.
— Ладно, — сказал он наконец. - Видимо, на сегодня контроль исчерпан. Завтра разберусь.
И он разрешил себе эту маленькую, неожиданную и опасную радость. Ровно на одну минуту, перед сном. А потом тщательно приуныл, очень умело встревожился и лёг спать с чувством глубокого удовлетворения. Долго ворочался - вспоминал курсы валют, технический дефолт, карантин, ваучеры, санкции, импортозамещение и упавшие космические корабли… и много чего еще, но потом просто устал и уснул.
И всю ночь ему снились цветные сны, от которых он даже во сне хмурился, пытаясь взять их под контроль, но цветные сны были хитрее. @Губанова Влада