Осень 2022 года, деревня Упертовка.
На первый взгляд — мирная провинция, где всё движется размеренно. Из Саратовской области в этот уголок России несколько лет назад переехала Юлия. Здесь она встретила своего возлюбленного — молодого Святослава, на семь лет младшего. Возраст не стал препятствием: они поженились, завели семью, и вскоре появилась дочка.
Но радость оказалась недолгой. Спустя время в доме наступила тревожная перемена: вместо тепла — постоянные ссоры, напряжение, обиды. Однажды Юлия уехала в Саратов — на несколько месяцев. Приехав обратно, она шокировала Святослава: объявила, что их отношения окончены, и добавила, что за время разлуки была с другим мужчиной. Он не смог противостоять боли — покинул дом, устроился в арендованной квартире.
Юлия отвезла сына в Энгельс к маме и сестре, где ему сделали операцию по исправлению носовой перегородки, а после восстановления вернулась в деревню.
Как рассказывают очевидцы, именно после операции, когда ей понадобилась помощь, Юлия сама попросила бабушек — Надежду, мать Святослава, и её мать, 66-летнюю Светлану Шиляеву, приехать и присмотреть за ребёнком. Они прибыли, и тогда в доме началось нечто невообразимое.
В октябре 2022 года 29-летняя Юлия внезапно исчезла. Родные запаниковали, активировали поиски, в дело включились добровольцы и СМИ. Но следов не находили — ни единой улики.
Подозрение пало на Святослава, однако проверка не выявила ничего. А вот когда на детекторе лжи протестировали Надежду и Светлану, аппарат зарегистрировал реакции, свидетельствующие: женщины знают, где сейчас Юлия.
На первом допросе 66-летняя Светлана Шиляева, бабушка пропавшей, спокойно, почти механически, призналась в убийстве. Её показания были лишены раскаяния — и это потрясло всех, кто слышал их.
Согласно данным следствия, 15 октября вечер начался с сцены, которую Шиляева считала предательством. Юлия вернулась домой поздно, пьяная, и с собой привела незнакомого мужчину. Это зрелище, по её словам, стало последней каплей. Она представляла, как после такого поступка Юлия будет целовать внука и правнучку — своими губами.
Девочка была не дома. Между женщинами вспыхнул конфликт. Бабушка упрекнула невестку в «гулянках». Та ответила дерзко — назвала старуху сумасшедшей. А потом Юлия произнесла то, что стало её последним словом: сказала, что подписывает бумаги и отправит Святослава на войну — туда, где его убьют, а деньги за его смерть — три миллиона — достанутся именно ей.
Шиляева направилась на кухню, взяла нож, вернулась. Попросила объяснить — почему так сказала. Объяснения не последовало. Тогда она схватила Юлию за волосы, притянула к себе и нанесла два удара в живот и один — точно в сердце. Жертва застонала, упала.
Убедившись, что тело беспомощно, пенсионерка столкнулась с проблемой: куда девать останки? Ни времени, ни желания — убирать аккуратно. Только инструменты: нож и ножовка. Профессиональный опыт помог: ранее женщина работала в медицинских учреждениях, занималась экспертными исследованиями.
Ступни — в один пакет, кости — в другой. Те же действия повторила с руками и ногами. Живот вскрыла полностью. Все внутренности — в отдельный пластиковый пакет. Тело на части — ножом. Лишь голова и область бедер — оставила нетронутыми. «Не хотелось делать грязную работу», — пояснила она.
«На волне адреналина справилась быстро. Ушло минут 30–40», — констатировала она равнодушно. Крови было мало. Пол вытерла двумя махровыми полотенцами.
Пакеты с останками она вывезла на тележке. Часть выбросила в контейнеры, внутренности — бродячим псам. Голову и часть тела рядом с бедрами — бросила в реку недалеко от деревни.
В доме установилась странная норма. По словам Шиляевой, Надежда в момент убийства спала. Но утром она сказала дочери: «Юлия нам больше не помешает». Передала ей телефон и велела вести переписку от имени пропавшей — чтобы никто не заподозрил.
Надежда, узнав о пропаже, удивилась — но не слишком. Когда её спросили, где Юлия, она ответила: «Её здесь больше нет». Зная характер матери, решила — та просто выгнала невестку.
А когда сестра Юлии начала звонить, Надежда, следуя инструкциям, написала сообщение с чужого номера: мол, она уехала с мужчиной, скоро вернётся.
Но правда не могла быть скрыта. Надежда заметила, как мать стала нервничать, кричать по пустому. В итоге — выбросила телефон и позвонила сыну, просила вызвать полицию. (Родные уже давно били тревогу.)
Святослав, общаясь с сестрой, видел странные сообщения — но не принял их всерьёз. Он вернулся в дом после исчезновения жены, но не заметил ничего подозрительного. Тему с матерью и бабушкой не затрагивал. Просто жил — как будто всё в порядке. До тех пор, пока волонтёрская группа "Лиза Алерт" не начала поиски.
Истина обнаружилась, как всегда, в воде. Криминалисты нашли на ванной стене пятно коричневого цвета. Специальные технологии выявили следы крови — на плитке, на полке, на ножках ванны и стиральной машинки. Позже в реке обнаружили пакет с головой Юлии. Святославу пришлось сделать невозможное — опознать ту, кого любил.
«Суд установил, что Шиляева действовала осознанно, целеустремлённо, без влияния эмоций или аффекта…» — говорится в приговоре.
Смягчающими факторами признаны лишь признание вины и сотрудничество. Отягчающих — не нашлось. Девять лет строгого режима — за убийство, занявшее всего 40 минут.
От убийства до ареста прошло два месяца. За это время деревня пыталась сохранить внешний вид обычной жизни — пока в тишине не зазвучал вопрос, что невозможно игнорировать: как такое жестокое преступление могло совершить человек, внешне ничем не отличающийся от других старушек? Ответа до сих пор нет.