Когда смотришь на «Масленицу» Бориса Кустодиева, кажется, что художник стоял на холме и наблюдал за сценой народного гуляния. Но на самом деле, в момент написания картины он был практически обездвижен из-за опухоли спинного мозга и многочисленных операций. А его мир сузился до размеров комнаты в петербургской квартире.
Но в его памяти возникали удивительные сцены русской жизни, которую он любил: масленичные гуляния, ярмарки, чаепития. Его воображение дорисовывало эти сюжеты и превращало в жизнерадостные картины.
Кустодиев создал уникальный художественный язык, соединив, казалось бы, несовместимое: нидерландскую живопись и русский лубок.
От Питера Брейгеля Старшего он взял его знаменитый «верхний» ракурс, позволяющий целиком охватить панораму, и любовь к множеству мелких сцен, каждая из которых живёт своей жизнью. А от лубочных картинок — яркие, чистые цвета и декоративность.
Кустодиев родился в масленичный четверг, так что он особенно любил этот праздник и часто обращался в воспоминаниях именно к сюжету масленичных гуляний. Даже знаменитый портрет Фёдора Шаляпина без него не обошёлся.
Лишённый возможности в полной мере наслаждаться жизнью, он продолжал воспевать любовь к ней в своих картинах, выписывая прекрасные мчащиеся тройки, расписные сани, балаганы, карусели и иней на деревьях.
Первый вариант «Масленицы» 1916 года сегодня хранится в Государственном Русском музее. Уменьшенный авторский повтор того же года украшает залы Третьяковской галереи. Существуют и более поздние версии, написанные уже после революции, а также литографии, раскрашенные акварелью.