На одном из летних рок‑фестивалей судьба свела Анну и Арсения. Хотя оба были наслышаны друг о друге задолго до этой встречи, обстоятельства словно нарочно не давали им пересечься раньше. Оба имели семьи, и казалось, что между ними не может возникнуть ничего, выходящего за рамки обычного знакомства.
Анна искренне восхищалась творчеством Арсения. В то время как свои музыкальные опыты она считала несерьёзными — всего лишь незамысловатые мелодии под гитару, построенные на нескольких аккордах. Арсений же демонстрировал подлинное мастерство: его вокальные партии и гитарные проигрыши завораживали слушателей. Анна недоумевала, почему столь талантливый музыкант не получает заслуженного признания, ограничиваясь скромными концертами и фестивалями, организованными энтузиастами.
Незадолго до фестиваля жизнь Анны рухнула: муж Иван заявил о своём уходе, а вместе с ним решил покинуть дом и восемнадцатилетний сын Костя.
— Куда вы собираетесь? — растерянно спросила Анна.
— От тебя ухожу, глупая! Костя тоже устал от твоего творческого хаоса, — резко ответил Иван.
Когда‑то Иван влюбился в юную девушку, исполнявшую песни на Арбате под гитару. Несмотря на разницу в возрасте всего в один год, они быстро поженились, и уже через девять месяцев на свет появился Костя. В двадцать лет Анна стала матерью, а Иван в двадцать один пообещал любить и поддерживать её. Восемнадцать лет она жила мечтой о том, что однажды выйдет за пределы андеграундной сцены, где выступала за скромные гонорары, порой собирая деньги в шляпу. Но за все эти годы её карьера не продвинулась дальше небольших клубов и кафе.
— Ты сошёл с ума, Иван, — с горечью произнесла Анна. — Или у тебя появилась другая? Зачем ты забираешь сына?
— Аня, я надеялся, что ты повзрослеешь, — ответил он.
Так они ушли. Костя, выросший в крепкого парня ростом 182 см, обнимал мать и уверял:
— Я буду навещать тебя!
— Почему ты не остаёшься? Пусть он уходит, но ты‑то зачем? — спрашивала Анна.
— Мам, у меня учёба в институте. Всё серьёзно, — объяснял сын.
Возможно, Анна действительно не повзрослела в их глазах. Даже сын опасался, что её образ жизни помешает его учёбе. А ведь сама Анна сумела окончить институт, несмотря на музыку и рождение ребёнка. Только мама, пока была жива, считала высшее образование её единственным настоящим достижением. Никто её по‑настоящему не понимал…
Единственной, кто разделял её взгляды, была младшая сестра Ирина. Но она вышла замуж и переехала в Сочи, лишь изредка поддерживая связь с сестрой. Личные встречи стали редкостью, а дистанционная поддержка не могла заменить живого общения.
Между тем в песнях Анны встречались по‑настоящему сильные строки:
По рельсам мчатся поезда,
Связывая города,
Сердца и души воедино.
Холодная звезда горит,
В никуда влюблённых манит,
Над сушей вечно светит…
На фестиваль Анна приехала в состоянии глубокой подавленности. Как ещё можно чувствовать себя, когда рушится привычный мир? Она даже не знала, куда ушёл Иван и к кому. Его уход стал для неё полной неожиданностью.
Именно на этом фестивале Анна впервые лично встретилась с Арсением Морозовым. Он был моложе её на три года, обладал яркой внешностью — тёмные волосы, карие глаза. Его музыка вблизи производила ещё более сильное впечатление. Вечером у костра Арсений пел без устали, а Анна, сидя напротив, постоянно встречалась с ним взглядом. В эти моменты ей казалось, что он поёт только для неё. Его музыка словно залечивала душевные раны… Но почему такой талантливый человек живёт почти так же скромно, как и она?
Внезапно девушка рядом толкнула её локтем:
— Он к тебе обращается.
Оказалось, Арсений протягивал ей гитару:
— Сыграешь?
Анна отказалась: после его виртуозной игры она не решалась взять инструмент.
— Я лучше послушаю, — ответила она.
И снова звучал голос Арсения, снова становилось легче на душе. Особенно когда он смотрел ей прямо в глаза — взгляд его был более чем однозначным. Разве можно влюбиться сразу после развода? Но Анна чувствовала, что именно это с ней и происходит.
После фестиваля они добавили друг друга в соцсетях, но каждый вернулся к своей жизни. Анна — к одиночеству, Арсений — к семье и концертам. Каждый раз, видя его лайки под своими видео, Анна удивлялась: неужели он всерьёз ценит её скромные музыкальные опыты?
Она знала, что Арсений женат, что у него есть почти взрослая дочь. На семейных фотографиях он выглядел счастливым. Анна тоже постепенно научилась жить после развода. Она продолжала выступать раз или два в неделю, зарабатывая достаточно для жизни. Бывший муж иногда пытался помочь деньгами, что вызывало у неё раздражение:
— Зачем ты присылаешь деньги, если забрал сына? — возмущалась она.
— Никто его не забирал! Он взрослый. Он ведь приходил к тебе в субботу? — отвечал Иван.
— Приходил. Мы даже сходили в "Баркас", он меня поддержал.
— Ань, ты что, до старости собираешься играть?
— Не начинай… Ты сам сделал выбор, живи с ним, — сердилась она.
Анна злилась только тогда, когда Иван пытался её поучать. В остальном она уже не испытывала ни злости, ни обиды. Её сердце было занято другим мужчиной, хотя она понимала, что эти чувства безнадёжны. Она просто жила, принимая реальность такой, какая она есть.
Спустя пять лет в жизни Анны мало что изменилось. Она по‑прежнему выступала, зарабатывала скромные гонорары, ездила на фестивали. С Арсением она не пересекалась. И вот на очередном летнем фестивале они снова встретились. Анна поразилась тому, как плохо он выглядит — уставший, осунувшийся.
— Привет! Как дела? — улыбнулась она.
— Всё нормально… А у тебя? — ответил он.
— Не хочу жаловаться, — покачал головой Арсений. — Тебе не хочу.
— Да брось! Расскажи о здоровье, — настаивала Анна.
— Дома проблемы… Жена будто разлюбила меня. Ничего не объясняет. Всё рушится… Мы такие разные! Но это неважно… — он говорил о семейных трудностях, но взгляд его был устремлён на Анну.
Этот взгляд снова пробуждал в ней тёплые чувства. Она всегда удивлялась их союзу: Арсений — красивый, талантливый музыкант, его жена — обычная парикмахерша. Внешне они казались счастливой парой, но, видимо, за фасадом скрывались серьёзные проблемы.
— С кем поедешь обратно в Москву? — неожиданно спросил Арсений.
— Ещё не думала… А ты? — ответила Анна.
— Я на машине. Могу подвезти, — предложил он.
Анна согласилась.
В воскресенье после обеда они выехали из Тульской области и к ночи добрались до Москвы. Арсений остановил машину возле дома Анны и молча сидел, глядя вперёд.
— Зайдёшь? — решилась она.
Он повернулся к ней:
— Можно?
— Конечно. Я одна, — подтвердила Анна.
— Правда?
— Так получилось, — пожала плечами она.
— Как так вышло? — поинтересовался он.
— Знаешь, я тоже не хочу жаловаться, — ответила Анна.
Они поднялись в квартиру. Между ними вспыхнула страсть, превзошедшая все её тайные мечты. Анна ощутила волну безудержного счастья. Арсений тоже выглядел счастливым. Остаток ночи они провели за бокалом вина, он тихо играл на её гитаре, стараясь не беспокоить соседей.
Утром Арсений собирался уезжать. Он долго обнимал Анну на улице, не обращая внимания на возможных свидетелей.
— Ты позвонишь? — спрашивала она, уткнувшись в его плечо.
— Обязательно! Не сомневайся, — уверял он.
Он уехал. Анна вернулась в квартиру, легла на кровать, вдыхая запах его подушки. На её лице не сходила улыбка. В сорок три года она чувствовала себя по‑настоящему счастливой.
Арсений сел в машину, включил телефон. Ни сообщений, ни звонков. Он завёл мотор. Лицо его снова стало мрачным.
Для Анны начались дни ожидания. Она несколько раз набирала его номер, но сбрасывала вызов. Спустя неделю она всё‑таки решилась позвонить. Короткие гудки. Попытки отправить сообщения тоже оказались тщетными — её заблокировали.
Боль сковала её живот, она едва смогла сесть на стул. Набрав номер сестры, она сказала:
— Ира, можно я приеду?
— Привет! Что случилось? — спросила сестра.
— Ничего особенного. Можно я приеду? — повторила Анна.
— Конечно, приезжай! У тебя же есть ключ, — ответила Ирина.
В самолёте Анна сидела в затемнённых очках, скрывая слёзы. В сорок три года её сердце было разбито. Она пыталась слушать песни Арсения, но не смогла — боль была слишком сильной.
Приехав к Ирине, она обнаружила в квартире незнакомого мужчину.
— Вы кто? Ира развелась с Ромой и снова вышла замуж? — удивилась Анна.
— Я Марк, брат Ромы. Они уехали в гости, вернутся завтра, — объяснил он.
Анна приняла душ, переоделась и вышла на кухню. Марк накрыл богатый стол: салат, мясо, фрукты, вино. Они выпили на брудершафт, и разговор постепенно перешёл в откровенную беседу. Каждый делился тем, что давно тяготило душу. Бутылка опустела наполовину, когда Марк с горечью произнёс:
— Чего женщины вообще хотят? Какое ещё внимание им нужно? Деньги я зарабатываю, домой приезжаю… пусть нечасто, но приезжаю! Не понимаю этой логики.
— Значит, Светлана — уже третья, кто от тебя ушёл? — осторожно уточнила Анна, слегка запинаясь.
— Ага. И все твердят про "внимание", "заботу"… А сами‑то подумали, зачем им такие, как я? Даже из экспедиций… — он запнулся, пытаясь выговорить сложное слово.
— Экспедиций, — мягко подсказала Анна.
— Точно! Не могут дождаться. А ты — молодец, понимаешь, — усмехнулся Марк. — Мы ведь на брудершафт пили, да?
— Пили.
— А поцелуй где? Давай исправим упущение.
И они поцеловались — искренне, без наигранности. Сначала Анна замерла, но почти сразу ответила на поцелуй. Дальше всё происходило словно в тумане: они двинулись к дивану, и Марк на ходу снял с неё блузку.
Позже, кутаясь в плед, Анна тихо сказала, сама удивляясь своей откровенности:
— Спасибо. Это было… вовремя. Но давай забудем, ладно?
— Как скажешь. И никому ни слова, да? — согласился он.
— Господи, Марк… Тебе сколько лет?
— Тридцать один.
— А мне — сорок три…
— Ерунда, — отмахнулся он.
Анна и сама не ожидала, что мимолетная близость в чужом городе так эффективно отвлечёт её от душевной боли. Чувства были противоречивыми: то она корила себя за слабость, то с удивлением отмечала — грудь больше не сжимает та невыносимая тоска, которая терзала её по пути в Сочи.
Марк уехал, не дожидаясь возвращения брата с женой. Анна тщательно убрала следы их ночного разговора и… не только разговора. На следующий день приехали Ирина с Ромой, и сестра потянула Анну на прогулку к набережной. В кафе Ирина не удержалась от вопроса:
— Так что всё‑таки случилось?
— Да ничего особенного. Всё в порядке, — уклончиво ответила Анна.
— Вот как? — разочарованно протянула Ирина. — А я думала, будет что‑то интересное. Например, что Морозов наконец объявился.
— Морозов не объявится. Он — трус, — резко бросила Анна.
— То есть у вас даже свидания не было? Вы уже пять лет знакомы!
— Было. Одно. Первое и последнее, — призналась она.
— Ага! Значит, было! Рассказывай! — оживилась Ирина.
— Расскажу, куда деваться. Ты же не отстанешь, — усмехнулась Анна.
Возвращаясь в Москву, Анна ощущала внутреннюю перемену. Сестре она поведала всё о Арсении, но о Марке умолчала — неловко было делиться этой историей. Да и какое это теперь имело значение?
В аэропорту она включила телефон и остолбенела: девять пропущенных вызовов от Арсения Морозова. Следом — сообщение: "Аня, привет! Мы можем увидеться?!"
Она отошла в сторону, чтобы не мешать потоку пассажиров, и без колебаний набрала ответ: "Нет. Это было наше последнее свидание". Затем заблокировала его номер и удалила из контактов.
Внутри что‑то дрогнуло, но она твёрдо подавила это чувство. "Всё правильно", — повторила она себе.
Эскалатор вёз её наверх. В наушниках звучала песня Арсения — о любви, но уже не для неё. Анна слушала с прежним восхищением, но без той пронзительной боли. Это была победа — тихая, горькая, но настоящая.
Что именно вас зацепило в этой истории?
Дорогие читатели! Если понравился рассказ, нажмите палец вверх и подписывайтесь на канал!
Делитесь своими историями на почту, имена поменяем.
Спасибо за прочтение, Всем добра!