Как ни печально, но суровая истина пищевой цепочки неизменна – кто-то должен кого-то съесть, а кто-то обречен быть съеденным. Волк должен съесть серого зайку, шансы милой антилопы в саванне и того ниже. Это может казаться нам грустным, но это нормально. И все же, иногда поедание одними других выходит за рамки установленной природой нормы. И тогда хищник становится не просто хищником.
Каннибалы в мире животных
Каннибализм – поедание особей собственного вида – в природе распространен гораздо шире, чем принято думать. Но его «нормальность» сильно зависит от биологического вида.
Для членистоногих каннибализм скорее стратегия, и часть экологической нормы. Самки богомолов могут поедать самцов после спаривания. Это не обязательный финал, но он достаточно распространенный, и вызван он не какой-то особой агрессивностью, а тем, что дополнительный белок, получаемый таким образом матерью от отца увеличивает выживаемость потомства. У скорпионов, многоножек, жуков каннибализм встречается как способ снижения конкуренции, в этом случае поедают уже потомство, причем как родители, так и более сильные, или же появившиеся раньше старшие личинки.
У рыбы и амфибий каннибализм выполняет задачу естественной регуляции численности вида. У щуки крупные особи не просто поедают молодь, мальки их вида составляют до четверти их рациона. У трески и окуней поедание мальков своего вида тоже не редкость. У амфибий личинки саламандр и тритонов при высокой плотности могут переходить к каннибализму. Это снижает конкуренцию и увеличивает шансы на выживание хотя бы части потомства. Для водных экосистем это типичный механизм саморегуляции.
Практикуют каннибализм и некоторые рептилии. Самцы комодского варана, замеченные также и в людоедстве, могут поедать молодь. Молодые особи даже проводят значительную часть жизни на деревьях, чтобы избежать поедания взрослыми. У змей, например у королевских кобр, поедание других змей, в том числе своего вида, встречается регулярно.
А вот каннибализм у млекопитающих – это скорее тревожный сигнал, и явление скорее редкое.
Он встречается, но обычно связан со стрессом, голодом или социальными конфликтами. У грызунов при перенаселении самки могут поедать детенышей. У хищников каннибализм чаще связан с устранением конкурентов или экстремальным голодом. Для млекопитающих, особенно социальных, это скорее «аварийный режим», чем норма.
Когда человек становится добычей
Мы привыкли считать себя царями природы и вершиной пищевой цепочки, и действительно, у современного городского жителя шансы стать добычей практически нулевые. Но биологически, мы все же медленные, слабые, не имеющие опасных зубов или копыт млекопитающие, поэтому в ходе эволюции человеку пришлось приложить массу усилий, чтобы большинство хищников стали воспринимать человека как нечто опасное, непредсказуемое и малопривлекательное в гастрономическом смысле. Социальность, вооруженность, использование коллективных методов обороны и охоты человека сделало его слишком рискованным объектом охоты для хищника. Поэтому в большинстве случаев крупные хищники избегают нас. Людоедство – редкое и, как правило, вынужденное поведение. Разберем его по группам.
У крупных кошачьих – львов, тигров и леопардов – случаи людоедства задокументированы лучше всего. Африканский лев в норме охотится на копытных. Но при травмах зубов или старости риск охоты на буйвола становится слишком высок. Человек в таких условиях может показаться более доступной добычей. Наиболее известны случаи со львами-людоедами в Восточной Африке, в районе Цаво, где два льва в течение нескольких лет терроризировали строителей железной дороги, им приписывают до 200 жертв.
Печально известны многочисленные звери-людоеды и среди других крупных кошек – бенгальских и амурских тигров. Особенно устрашающие истории связаны с бенгальскими тиграми в Индии и Непале, в этих районах с высокой плотностью населения и одновременно постоянным сокращением площади лесов и количества естественной добычи хищные кошки особенно часто переключаются на людей. У многих «людоедов», которых удавалась поймать впоследствии обнаруживали поврежденные клыки или огнестрельные ранения. Леопарды, более пластичные по поведению, также могут переходить к нападениям на людей в условиях нехватки естественной добычи.
Хотя нападения на людей совершают практически все виды медведей, пожалуй кроме панд, наиболее опасными, и способными на людоедство являются бурые медведи, гризли и белые медведи. Но и они редко рассматривают человека как добычу. Большинство нападений – оборонительные: защита потомства или реакции на внезапную встречу. Однако в случаях сильного истощения или утраты страха перед человеком возможны и хищнические атаки. Это довольно редкие, но все же случающиеся инциденты.
Еще реже случае людоедства среди псовых. Хотя волки исторически воспринимаются как людоеды, но подтвержденных случаев целенаправленной охоты на человека крайне мало. Волки обычно избегают людей, как и гиены. Они также способны нападать на людей, особенно в условиях нехватки добычи или при отсутствии преследования со стороны человека. Однако и здесь человек не является объектом питания.
Отдельно нужно сказать про экзотических людоедов. Вараны, змеи и акулы часто фигурируют в историях о нападениях на людей, в том числе с летальным исходом, однако здесь человек оказывается скорее случайной добычей, и результатом неразборчивости хищника, а не его особых предпочтений. Так, комодские вараны нападают на людей, но такие случаи редки и связаны с нарушением человеком территориальных границ обитания пресмыкающегося. Крупные змеи, сетчатые питоны или зеленые анаконды, способны проглотить человека, но подобные случаи единичны и не отражают типичную охотничью стратегию. И, конечно же, большая белая акула, главные герой жанра «животных-убийц», обычно нападает по ошибке, принимая человека за тюленя или рыбу. Большинство атак – «пробные укусы», а не целенаправленная охота.
Озверевшие хищники?
Иногда даже те животные, которых мы и так знаем как хищников, могут шокировать своим поведением. Например, серебристая чайка.
Когда чайка ловит рыбу – это прекрасное украшение водоема, когда она решает утопить и съесть голубя, она сразу же превращается в наших глазах в злобного хищника. А в чем разница между этими источниками пищи для самой чайки?
Крупные виды чаек не просто успешные рыболовы, но и просто активные хищники, они разоряют гнезда, поедают птенцов других видов, ловят рыбу, мелких млекопитающих и птиц. В прибрежных районах они могут нападать даже на утят и более мелких чаек. Голубь для крупной особи – калорийная и вполне посильная добыча. Но почему это происходит в городе?
Во-первых, из-за изменения ареала. Серебристые чайки исторически связаны с морскими побережьями, но за последние десятилетия активно осваивают внутренние водоемы и города. Из-за изменения привычного места обитания меняется и диета. И, наконец, поведенческая гибкость отдельных особей - городская среда отбирает наиболее смелых и изобретательных. Если одна чайка успешно освоила охоту на голубей и не сталкивается с серьезной угрозой, стратегия закрепляется. Это не «сбой», а пример высокой адаптивности.
Подобные истории известны и с другими видами. В городах Европы лисицы охотятся на домашних кроликов и декоративных птиц, крупные вороны и врановые могут нападать на мелких певчих птиц в парках, в некоторых регионах косатки переключаются на новую добычу, если из-за антропогенного воздействия традиционные ресурсы сокращаются. Во всех случаях работает один принцип: хищник не привязан к абстрактной норме, он привязан к энергетической выгоде добычи и ее доступности.
Зачем они так и почему нам так страшно?
Вполне естественно, что если вы дочитали до конца статьи, у нас возможно побежали мурашки по спине. Но ведь нас пугают не какие-то абстрактные зубы и когти. В подобном поведении животных нас пугает разрушение привычной картины мира. Мы легко принимаем, что лев ест антилопу, но это происходит «где-то там» и «по правилам». Но когда хищник поедает себе подобного, человек оказывается добычей, или один привычный милый зверек убивает другого, нарушается граница нашего «нормального». Но биологическое объяснение куда менее драматично - во всех описанных случаях действует один и тот же принцип: поведение животного определяется соотношением риска и выгоды.
Если обычная добыча становится недоступной, хищник травмирован или стар, радикально изменилась среда и не хватает ресурсов – стратегия может сместиться. Пугающие формы хищничества – это не признак «испорченной» природы. Это маркер давления на экосистему и гибкости самих животных. И, пожалуй, самый важный вывод: чем активнее человек меняет среду, тем чаще он сам оказывается фактором, запускающим эти изменения в поведении хищников.
Вам было интересно узнать что-то новое о мире вокруг нас?
Хотите узнать больше?
Приходите в Дарвиновский музей и подписывайтесь на наш канал!