Аркаша отставал от остальных детей, торопящихся в школу. Обувь мальчика была изношенной, подошва отходила уже третий раз. Как бы старательно сосед дядя Ваня не прошивал и не проклеивал обувь Аркаши, это помогало ненадолго: каждый день детские ноги проходили десять километров по бездорожью. Но Аркаша всё равно всегда с благодарностью пожимал руку пожилому соседу за его бескорыстную помощь.
Дядя Ваня был прекрасным сапожником. Он всю деревню обувал. А ещё своими руками делал валенки, которым не было сносу. Валянию его научил отец, а отца его отец и так далее. Дяде Ване передали семейные секреты по изготовлению валенок. Сделанные заботливыми руками старика валенки у каждого жителя стояли в доме и надевались в самые лютые морозы. Их берегли как настоящее сокровище. После улицы с валенок стряхивали снег веником и ставили их сушиться неподалёку от печки, чтобы войлок не затвердел.
У Аркашиной младшей сестрёнки были светлые валенки. Мать вычищала их особым образом: втирала манную крупу, а затем стряхивала. Когда зима заканчивалась, в валенки вкладывали мешочки с высушенной полынью или хвоей, чтобы моль не повредила войлок. Валенки убирались в мешки до следующей зимы.
Аркаша со вздохом шёл за детьми по мокрому снегу и вспоминал свои тёплые валенки, в которых было приятно ходить до школы по хрустящему от мороза снегу. В следующем году мама обещала купить галоши, и тогда валенки можно будет носить до самой весны. А пока на улице слякость, приходилось терпеть и донашивать старую отцовскую обувь. В этом году семье несладко пришлось: обвалилась крыша курятника, и много куриц погибло. Соседи участливо помогли, кто чем мог, потому что все понимали: без кормильца тяжело.
Вера, мать Аркаши, в прошлом году потеряла мужа Леонида и не могла никак оправиться от потери. Леонид был мужиком не пьющим, работящим. После смены всегда спешил домой. Видимо, по темноте не увидел прогнившую доску в мосте через ручей. Провалился по пояс, пытался подтянуться, но сил не хватило. Упал Леонид в ручей, после ливней превратившийся в бурлящий поток, и не выплыл.
Горе не только для семьи Леонида было большое, но и для всех, кто его знал. Аркаша, как единственный сын, поддерживал мать во всём: по хозяйству помогал, сестрёнок нянчил, за продуктами ходил и школу посещал. Хотел вырасти грамотным человеком. Больше всего мальчика мотивировал личный пример его отца и дяди Вани, настоящих труженников и мастеров своего дела.
Вот у Аркаши стоял сейчас выбор: стать, как отец, плотником, или же научиться делать валенки и стать валяльщиком.
— Здорово было бы стать космонавтом! — услышал Аркаша голос одноклассника.
— А ещё лучше первоокрывателем! — воодушевлённо проговорил второй.
— Так в космосе тоже можно стать первоокрывателем!
Аркаша догнал ребят и робко спросил
— Вы уедете из деревни, а как же родители? Им кто помогать будет?
— Родители только рады будут, что мы учиться в город поедем! У меня батька восемь классов окончил. Всегда мечтал, чтобы его дети хоть грамотными стали и прогресс двигали.
— А ты, Аркаша, о чём мечтаешь? — поинтересовалась голубоглазая и скромная Лена.
— Я? — переспросил он, не ожидая совсем этого вопроса от девочки, которая так ему нравилась своей простотой. — Мечтаю о том, чтобы всегда было тепло, чтобы люди не замерзали, не плакали от горестей.
— Ну это не то совсем, кем ты стать-то хочешь? — перебил одноклассник.
— Хочу стать помощником и защитником, как дядя Ваня.
Дети остановились на дороге. Мальчишки с усмешкой переглянулись, а Леночка как-то сразу погрустнела: только она поняла, о чём говорит Аркаша.
— Дядя Ваня, как говорит мой папа, – большой простак, — засмеялся один из мальчишек, а другой начал ему поддакивать:
— Дурак, проще говоря.
Леночка прикрыла рот руками от ужаса, будто это гадкое слово у неё вырвалось.
— Дядя Ваня – лучший, кого я знаю. Он всегда нам помогает. И всем в деревне помогает.
— Помогает, а денег не берёт. Живёт, чем Бог дал. А мог бы так зарабатывать хорошо. Разве умные люди забесплатно обувают всю деревню?
— Он любит людей больше, чем деньги. А твои родители только и делают, что обворовывают, всегда комбикорма меньше отвешивают, — тихо пролепетала Леночка, отступая на шаг назад от озлобившихся мальчишек.
— Что ты сказала?
— Не трогай Лену, — Аркаша встал щитом перед девочкой, защищая от ребят.
— Да больно надо. И вы дураки, — послышалось в ответ, и мальчишки поспешили в школу.
— Спасибо, что заступился, — Леночка улыбнулась.
— Я всегда за правду. А они не правы. Мне не нравится, когда страдают хорошие люди.
— Как дядя Ваня и я? И я хорошая?
— Ты очень хорошая...
***
Прошло семьдесят лет. За окном суетилась метель, подгоняя людей, торопящихся домой. Аркадий Леонидович, потирая седой висок, посматривал на плоды своего труда: сегодня он доделывал в подарок своей первой правнучке маленькие валенки.
«— С узором, дедушка, можно с каким-нибудь узором! Будто мороз на стекле нарисовал!» — просила внучка в письме, в котором прислала фотографию малышки.
Аркадий Леонидович улыбался, представляя, как пойдёт на почту отправлять посылки своим родненьким детям, внукам и правнучке. Всем он хотел оставить немного своего тепла, чтобы помнили старика в морозные зимние дни.
Дверь в сенях скрипнула, и зашла, снимая пуховый платок, его Леночка:
— Тесто, поди, готово. Пироги сделаю, будем чай пить, Аркаша.
И так стало хорошо на душе Аркадия Леонидовича, что слёзы непроизвольно засветились в уголках глаз. В этой жизни он всё сделал правильно.