– А ты куда это колбасу спрятала? – раздался визгливый голос из недр холодильника, и дверца с грохотом захлопнулась. – Мы с Витенькой перекусить хотели, а там только кефир да кабачки твои мороженые. Мужику мясо нужно, Лена! Мясо! А ты его травой кормишь, как кролика.
Елена замерла в дверях собственной кухни, сжимая в руках пакет с продуктами, который только что принесла с работы. Ноги гудели после двенадцатичасовой смены в аптеке, голова раскалывалась, а единственным желанием было упасть лицом в подушку и проспать сутки. Но вместо тихой гавани её встречал табор.
За столом, вольготно развалившись на единственном мягком уголке, сидел Витенька – тридцатилетний двоюродный брат её мужа. Он был в майке-алкоголичке, открывающей вид на волосатые плечи, и с усердием ковырял зубочисткой во рту, глядя в экран телефона. Рядом суетилась его мама, тетя Тамара, женщина необъятных размеров и такой же необъятной наглости.
– Тамара Петровна, – устало произнесла Лена, ставя пакет на пол, потому что на столе свободного места не было: всё было заставлено грязными тарелками, чашками с недопитым чаем и обертками от конфет. – Колбаса, которую я покупала вчера, была на завтраки. Андрею на работу, мне… А вы её за один присест уговорили? Там же полкило было «Докторской».
– Ой, ну что ты мелочишься! – всплеснула руками тетка, поправляя халат, который едва сходился на её груди. – Подумаешь, колбаса! Родне пожалела? Мы же гости! А гостям – всё лучшее. Так у нас в деревне принято. Витенька растет, ему белок нужен, он работу ищет, ему силы нужны.
«Витенька растет», – мысленно повторила Лена, глядя на намечающееся брюшко «малыша». Гостили они уже полтора месяца. Полтора бесконечных, тягучих, как дурной сон, месяца.
Началось всё невинно. Муж Андрей сказал, что приедет его тетка с сыном из области. Буквально на недельку. Вите нужно пройти собеседование в какой-то крупной фирме, а тете Тамаре – попасть к столичному эндокринологу. Лена, добрая душа, согласилась. Квартира у них была просторная, «трешка», доставшаяся Лене от бабушки еще до брака. Места, казалось бы, всем хватит.
Но «неделька» растянулась. Собеседование Витя провалил (а может, и не ходил вовсе), врач назначил тете Тамаре повторный прием через месяц, и родственники решили, что нет смысла кататься туда-сюда.
– Андрюша, ты дома? – крикнула Лена в коридор, надеясь на поддержку мужа.
Андрей вышел из спальни, виновато пряча глаза. Он всегда терялся перед напором своей родни, превращаясь из уверенного инженера в нашкодившего школьника.
– Лен, ну ты пришла? Устала? – он попытался обнять её, но Лена отстранилась.
– Андрей, нам надо поговорить. На кухне места нет, пойдем в нашу комнату.
В спальне она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
– Когда они уедут? – спросила она шепотом, но с такой сталью в голосе, что Андрей поежился.
– Лен, ну потерпи еще немного. У мамы… то есть у тети Тамары давление скачет. Куда ей сейчас в дорогу? А Витек… Витек вроде нашел вариант с охранником, ждет звонка. Не выгонять же родную кровь на улицу.
– Родную кровь? – Лена почувствовала, как закипает. – Андрей, эта «родная кровь» съедает половину нашего бюджета. Я сегодня зашла в магазин, оставила три тысячи, а завтра в холодильнике снова будет пусто. Они не покупают продукты, они не платят за коммуналку, хотя воды льют, как будто у нас тут бассейн. Витя курит на балконе, весь дым тянет в комнату, хотя я просила сто раз выходить на лестницу. Тетя Тамара переставила все мои банки с крупами, потому что «так не по фэншую», и теперь я соль найти не могу!
– Малыш, я поговорю с ними, обещаю, – закивал Андрей, но Лена видела – врет. Боится он тетку. Тамара Петровна имела над ним какую-то мистическую власть, замешанную на чувстве вины и старых семейных преданиях о том, как она нянчила его в детстве.
– Ты говоришь это каждую неделю, – отрезала Лена. – Если ты не решишь вопрос до выходных, его решу я. И тебе это не понравится.
Выходные наступили быстрее, чем хотелось бы. Лена мечтала о тишине, о возможности спокойно принять ванну и почитать книгу. Но утром в субботу её разбудил грохот телевизора. В гостиной на полную громкость шло какое-то ток-шоу, где люди орали друг на друга, выясняя, кто отец ребенка.
Лена вышла из спальни в халате. На диване возлежал Витя с банкой пива (в десять утра!), а тетя Тамара, сидя в кресле, комментировала происходящее на экране, перекрикивая ведущего.
– Доброе утро, – громко сказала Лена, выключая телевизор пультом, который лежал на тумбочке.
– Э! Ты чего? – возмутился Витя, приподнимаясь. – Там самое интересное!
– В моем доме в десять утра в субботу люди отдыхают, – ледяным тоном произнесла Лена. – Витя, убери пиво. Здесь не бар.
– Ой, какая цаца! – фыркнула Тамара Петровна. – Выспалась, барыня? А мы тут с семи утра на ногах, завтрак готовим. Блинчиков напекли. Андрюша уже поел и довольный в гараж ушел. А ты всё спишь. Хозяйка, называется.
Лена прошла на кухню. Гора грязной посуды в раковине, мука рассыпана по полу, на плите – жирные пятна масла.
– Тамара Петровна, – Лена обернулась к вошедшей следом тетке. – Я просила вас не хозяйничать на моей кухне. И если вы готовите, будьте добры убирать за собой. У меня нет домработницы.
– А я тебе не нанималась полы драить! – взвизгнула тетка, мгновенно переходя в наступление. – Я старше тебя вдвое, ты мне уважение должна оказывать! Я твоего мужа на горшок сажала! А ты нос воротишь! Не нравится ей! Да любой другой мужик тебя бы давно бросил с таким характером. Андрюша – святой человек, терпит стерву.
Лена глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
– Значит так. Гостеприимство закончилось. У вас есть два часа, чтобы собрать вещи. Поезд до вашего города отходит в 16:30. Успеете.
В кухне повисла тишина. Витя, стоявший в дверях, даже пиво перестал хлебать.
– Ты… ты нас выгоняешь? – зловещим шепотом спросила Тамара Петровна.
– Да. Я вас выселяю. Из моей квартиры.
– Ах ты ж гадина! – завопила тетка. – Витя, ты слышал? Она нас гонит! Мать твою, больную женщину, на улицу! Да я Андрею сейчас позвоню, он тебе покажет! Это и его дом! Он здесь прописан!
– Он здесь зарегистрирован, но собственник – я, – спокойно ответила Лена, чувствуя удивительную ясность в голове. – Квартира куплена мной до брака. И я имею полное право решать, кто здесь живет, а кто нет. Два часа, Тамара Петровна.
Тетка схватила телефон и начала тыкать в кнопки толстыми пальцами, причитая и проклиная «неблагодарную». Витя же посмотрел на Лену с ухмылкой.
– Слышь, Ленка, ты не борзей. Никуда мы не поедем. Дядя Андрей сказал – живите, сколько надо. А ты баба, твое дело – молчать и борщ варить. Поняла?
Он сделал шаг к ней, нависая своей тушей. От него пахло перегаром и несвежим потом. Лена не отступила, хотя внутри всё сжалось от страха.
– Не смей мне угрожать в моем доме.
– А то что? – он ухмыльнулся еще шире. – Мужу пожалуешься? Да он под каблуком у тебя, тряпка. А мы – семья. Клан! Нас не сдвинешь.
В этот момент в квартиру влетел запыхавшийся Андрей. Видимо, мама Тамара уже успела изложить ему свою версию событий.
– Лена! Что происходит? – закричал он с порога. – Мама Тамара плачет, говорит, у неё сердце прихватило, а ты их гонишь? Ты в своем уме?
– Твоя тетя меня оскорбляет, твой брат мне угрожает, они превратили мою квартиру в свинарник, – Лена смотрела на мужа, и в этот момент поняла: любви больше нет. Осталась только брезгливость. – Андрей, или они уезжают сейчас же, или…
– Или что? – перебила Тамара Петровна, демонстративно хватаясь за сердце. – Разведешься? Да кому ты нужна, старая дева! В тридцать пять лет ни детей, ни плетей. Радуйся, что мужик в доме есть. Андрюша, скажи ей! Ты хозяин или кто?
Андрей переводил взгляд с жены на тетку. На его лбу выступил пот.
– Лен, ну правда, нельзя так резко… Давай обсудим… Может, через недельку…
– Ясно, – сказала Лена. – Ты свой выбор сделал.
Она вышла из кухни, зашла в спальню и взяла телефон. Руки немного дрожали, но она быстро нашла нужный контакт. Номер участкового висел в подъезде на доске объявлений, и Лена, повинуясь какой-то интуиции, сфотографировала его еще неделю назад.
– Алло, полиция? Участковый уполномоченный капитан Соколов? Здравствуйте. Это Елена Воронцова, улица Лесная, дом 5, квартира 12. У меня в квартире находятся посторонние граждане, которые отказываются покидать помещение. Нет, они не прописаны. Да, угрожают. Да, я собственник. Жду.
Она вернулась на кухню. Родственники уже праздновали победу, разливая чай.
– Что, позвонила мамочке поплакаться? – хохотнул Витя. – Садись, Ленка, чайку попей, успокойся. Мы тут надолго.
– Я вызвала полицию, – сказала Лена и села на стул у окна.
Смех оборвался.
– Ты что сделала? – побледнел Андрей. – Лен, ты с ума сошла? Зачем сор из избы выносить? Отмени вызов!
– Поздно.
Следующие двадцать минут прошли в гнетущей тишине. Тамара Петровна металась по кухне, хватаясь то за валидол, то за телефон. Витя мрачно допивал пиво, косясь на дверь. Андрей пытался уговорить Лену «не позорить семью», но она молчала, глядя в окно.
Звонок в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. Лена пошла открывать.
На пороге стоял крепкий мужчина в форме, с папкой в руках.
– Капитан Соколов. Вызывали?
– Проходите, пожалуйста, – Лена посторонилась.
Участковый прошел на кухню, окинул взглядом живописную картину: гора посуды, потные лица родственников и испуганный муж.
– Добрый день, граждане. Документики предъявляем.
– А вы на каком основании?! – взвизгнула Тамара Петровна. – Мы в гостях! У племянника! Вот он, хозяин! Андрюша, скажи ему!
– Гражданочка, тон сбавьте, – спокойно, но веско произнес капитан. – Основание – заявление собственника жилья. Кто собственник?
– Я, – Лена протянула заранее подготовленные документы: паспорт и выписку из ЕГРН.
Участковый внимательно изучил бумаги.
– Так, квартира принадлежит Воронцовой Елене Сергеевне. Приобретена в 2018 году. Гражданин Воронцов Андрей Петрович зарегистрирован. А вы, граждане? – он повернулся к Тамаре и Виктору.
– Мы… мы родственники! – замялся Витя. – Из Сызрани приехали.
– Регистрация временная есть? – спросил полицейский.
– Какая регистрация? Мы в гости!
– Гости, значит. Собственник, гражданка Воронцова, вы подтверждаете, что данные граждане находятся здесь с вашего согласия?
– Нет, – твердо сказала Лена. – Я требую, чтобы они покинули мою квартиру немедленно. Они живут здесь полтора месяца без регистрации, портят имущество, угрожают мне расправой.
– Расправой?! – вытаращил глаза Андрей. – Лен, ну ты чего выдумываешь?
– Ваш брат, – Лена указала на Витю, – полчаса назад обещал мне «показать», кто здесь главный, и вел себя агрессивно. Я опасаюсь за свою жизнь и здоровье.
Капитан Соколов посмотрел на Витю тяжелым взглядом.
– Так, граждане гости. Согласно статье 25 Конституции РФ жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц. Собственник выразил свою волю ясно: он не желает вас здесь видеть. Более того, проживание без регистрации свыше 90 суток является административным правонарушением, но даже если 90 суток не прошло, вы обязаны покинуть помещение по первому требованию владельца. Собирайте вещи.
– Это произвол! – закричала Тамара Петровна. – Андрюша, сделай что-нибудь! Ты мужик или тряпка?! Выгони этого мента!
Андрей побледнел еще сильнее. Спорить с полицией он боялся до обморока.
– Мам Тамар, ну… закон есть закон… Может, вам правда лучше поехать? Я вам такси вызову до вокзала.
– Предатель! – плюнула ему под ноги тетка. – И ты, и жена твоя! Чтоб вам пусто было! Витя, собирайся! Ноги моей здесь больше не будет!
Сборы напоминали эвакуацию при пожаре. Тетка швыряла вещи в сумки, попутно пытаясь прихватить то, что плохо лежало: полотенца, пару банок консервов, даже Ленин фен.
– Фен положите на место, – спокойно сказал участковый, который не уходил и наблюдал за процессом, прислонившись к косяку. – Это называется кража, статья 158 УК РФ. Хотите протокол оформить?
Тамара Петровна с ненавистью бросила фен на кровать.
Через пятнадцать минут квартира опустела. Остался только тяжелый запах перегара, дешевых духов и скандала.
Участковый закрыл папку.
– Заявление писать будете? Об угрозах?
– Нет, – покачала головой Лена. – Главное, что они ушли. Спасибо вам огромное.
– Работа такая, – кивнул капитан. – Но вы, Елена Сергеевна, замки-то смените. На всякий случай. А то мало ли, ключи дубликаты сделали. Всего доброго.
Когда дверь за полицейским закрылась, Лена прошла в кухню и открыла окно настежь. Морозный воздух ворвался в помещение, выветривая смрад. Она начала методично собирать грязную посуду со стола и швырять её в мусорное ведро. Мыть не хотелось. Хотелось выкинуть всё, к чему они прикасались.
Андрей сидел на табуретке в углу, обхватив голову руками.
– Лен, ты понимаешь, что ты наделала? – глухо спросил он. – Вся родня теперь знать будет. Мать мне звонить будет, проклинать. Как мне теперь с ними общаться?
Лена остановилась с тарелкой в руке.
– А зачем тебе с ними общаться, Андрей? Они тебя не уважают. Они тобой пользуются. И мной пользовались. А ты позволил.
– Они семья!
– Семья – это муж и жена. Которые защищают друг друга. А ты меня не защитил. Ты стоял и смотрел, как твой брат мне хамит, а твоя тетка меня унижает. Ты выбрал их, Андрей. Не меня.
– Ну что ты начинаешь… – он поднял на неё глаза, полные слез и обиды. – Ну уехали же они. Всё, проблема решена. Давай жить как раньше.
Лена посмотрела на него и поняла, что «как раньше» уже не получится. Перед ней сидел не любимый муж, а чужой, слабый человек, который в любой момент предаст её снова, стоит только маме или тете повысить голос.
– Нет, Андрей. Не давай. Я устала быть сильной за двоих. Я устала, что в моем доме я не чувствую себя в безопасности.
– Ты меня выгоняешь? – он усмехнулся. – Как Витьку? Тоже с полицией?
– Нет. Ты же прописан, – спокойно сказала Лена. – Но жить с тобой я больше не буду. Я подаю на развод. И на раздел имущества. Машину можешь забрать себе, она в кредите, вот и плати. А квартира моя.
– Ты не сделаешь этого, – неуверенно сказал он.
– Сделаю. Завтра же. А пока… пока можешь поспать в гостиной. На том диване, где спал твой брат. Думаю, вам там будет уютно.
Лена ушла в спальню и повернула замок. Впервые за полтора месяца она легла в кровать с чувством полного, абсолютного покоя. Тишина в квартире звенела. Где-то в гостиной ворочался Андрей, но это уже не имело значения.
Утром она вызвала слесаря и сменила замки. Андрей, увидев это, устроил скандал, кричал, что имеет право входить.
– Ключ получишь новый, – сказала Лена. – Один. Дубликатов не будет. И учти, если я приду домой и увижу здесь хоть кого-то из твоей родни, я снова вызову капитана Соколова. И на этот раз напишу заявление и на тебя. За пособничество в незаконном проникновении.
Андрей притих. Он понял, что Лена не шутит.
Развод был долгим и муторным. Родня Андрея, узнав о случившемся, обрушила на Лену шквал телефонных проклятий. Ей пришлось сменить номер. Тамара Петровна писала гневные посты в соцсетях о том, как «невестка-ведьма» разрушила жизнь её племянника. Лена просто удалила свои страницы.
Через три месяца их развели. Андрей съехал к родителям, забрав свои вещи и половину бытовой техники, которую они покупали вместе. Лена не спорила. Пусть забирает телевизор, микроволновку и даже тот самый мягкий уголок. Ей хотелось очистить пространство.
Она сделала ремонт. Перекрасила стены в светлые тона, выкинула старую мебель, купила новый, удобный диван. Кухня теперь сияла чистотой. Никаких жирных пятен, никаких чужих запахов.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, она встретила у подъезда капитана Соколова. Он был без формы, в гражданской куртке, и гулял с большой собакой.
– Елена Сергеевна? – узнал он её. – Добрый вечер. Как у вас дела? Тихо?
– Здравствуйте, – улыбнулась Лена. – Тихо. Спасибо вам еще раз. Вы тогда меня просто спасли.
– Да бросьте, – махнул он рукой. – Это вы сами себя спасли. Я только закон процитировал. Многие годами терпят, боятся слово сказать. А вы молодец, решительная.
– Пришлось стать решительной, – вздохнула Лена. – Жизнь заставила.
– Это правильно. Свой дом надо защищать. Кстати, – он чуть замялся. – У нас тут в субботу субботник во дворе намечается. Жильцы решили клумбы в порядок привести. Выйдете?
Лена посмотрела на него – простого, надежного мужчину с добрыми глазами.
– Выйду, – сказала она. – Обязательно выйду.
Она поднялась в свою квартиру, открыла дверь своим ключом и вошла в тишину. Но теперь это была не пустота, а свобода. На столе стояла ваза с цветами, которые она купила себе сама. В холодильнике лежала та самая «Докторская» колбаса, и никто не покушался на её бутерброды.
Лена налила себе чаю, села у окна и посмотрела на улицу, где участковый играл со своей собакой. Жизнь продолжалась. И в этой новой жизни больше не было места наглым родственникам, слабым мужчинам и страху сказать «нет». Теперь она точно знала: хозяйка своей судьбы – только она сама. И никакой звонок в дверь больше не застанет её врасплох.
Если история нашла отклик в вашем сердце, буду благодарен за лайк и подписку на канал.