Рита засмеялась и махнула рукой в сторону кухни:
— А это наша няня. Живёт с нами, удобно же, правда?
Гости заулыбались. Ольга стояла у стола с ножом в руке, над разрезанным тортом. Руки не дрожали. Она подняла глаза на сына. Лёша смотрел в тарелку.
Мишке в тот день исполнилось пять.
Пять лет назад сын привёл Риту домой, а через три месяца они расписались. Рита была беременная — живот ещё не заметный, но всё понятно. Ольга не стала возражать. Молодые, говорят, что любят друг друга. Да и кого спрашивать — бывший муж от алиментов уворачивался двадцать лет, Ольга привыкла решать всё сама.
После свадьбы Рита работать перестала сразу.
— Я не могу с животом, мне плохо, — говорила она, листая ленту в телефоне.
Родился Мишка. Рита лежала на диване, к груди не прикладывала, просила покупать дорогие смеси.
— Врач сказал, организм истощён. Нормального молока не будет, — объясняла она, разглядывая свежий маникюр.
Ольга вставала по ночам. Кормила. Переодевала. Качала. Лёша работал на стройке, вкалывал по двенадцать часов, приползал домой и падал. Рита в это время сидела в салоне красоты и рассказывала подружкам про трудности материнства.
В тот год позвонила Ирка из Саратова. Старая подруга, ещё по ателье. Предложила вместе открыть мастерскую по пошиву штор.
— У меня помещение есть, контакты, первые заказы уже ждут. Оль, тебе в Москве нечего ловить. Сидишь одна с внуком, сын как пахал, так и будет пахать. Приезжай. У меня дом большой, поживёшь сначала, потом себе снимешь.
Ольга думала неделю.
Лёша сказал: «Делай как знаешь, мам». Рита промолчала, но глаза у неё забегали.
Ольга отказалась.
— Не могу я их бросить. Мишка маленький, сами не справятся.
Ирка вздохнула, но спорить не стала.
Потом Ольга устроилась в продуктовый рядом с домом. Чтобы днём быть с внуком. Зарплата — слёзы, двадцать пять тысяч, но хоть что-то. Рита тем временем ходила в салон, записалась на фитнес.
— Мне надо форму восстанавливать после родов, — говорила она, натягивая лосины. — Лёша хочет, чтобы я красивая была.
Лёша вообще не понимал, чего хочет. Работал. Ольга молчала. Кормила Мишку, гуляла, читала ему книжки на ночь.
В три года отдали в садик. Мишка стал болеть каждую неделю. Рита отказывалась сидеть с температурящим ребёнком.
— У меня психика не выдерживает, когда он плачет, — объясняла она, собирая сумку на встречу с подругами.
Ольга брала отпуск за свой счёт. Теряла премии, какие были. Но что делать.
Квартира двухкомнатная, Ольгина. Ещё от родителей досталась. После свадьбы Лёши договорились: молодые в большой комнате, Ольга в маленькой. Но Рите не подошло.
— Нам нужно пространство. У нас ребёнок. Сделаем большую комнату спальней, а маленькую — вроде как общей.
Ольга согласилась. Переехала на десять метров. Диван, шкаф, старый телевизор. Стенки тонкие, всё слышно. Как Рита с утра говорит Лёше: «Принеси кофе». Как Мишка плачет, а она шикает: «Иди к бабушке».
Рита денег в дом не приносила. Лёша всё отдавал ей. Ольга свою зарплату тратила на продукты. Рита выкладывала в сеть фотографии с подписями: «Моя семья — моя крепость».
Потом затеяли ремонт. Рита решила — квартира старая, надо обновить. Лёша молчал, считал смету. Не хватало двухсот тысяч.
Ольга отдала свои накопления.
— Мам, ты уверена? — спросил Лёша.
— Да чего там. Всё равно не на что откладывать.
Рита приняла деньги без единого слова. Выбирала плитку, обои, мебель. Ольгу ни разу не спросила, какой цвет ей нравится.
И вот — день рождения Мишки. Пять лет. Ольга с утра напекла блинов, нарезала салаты, накрыла стол. Пришли Ритины подруги с детьми, пара Лёшиных коллег. Все сидели, ели, Мишка бегал с шариками.
Одна из подружек кивнула на кухню:
— А это кто?
И Рита засмеялась.
— Наша няня. Живёт с нами, удобно.
Все заулыбались. Вроде шутка. Ольга стояла с ножом над тортом. Посмотрела на сына. Лёша смотрел в тарелку.
Вечером, когда гости разошлись, Ольга села в своей комнате и достала телефон.
— Слушай, — сказала она Ирке, — то предложение ещё в силе?
Ирка помолчала.
— Оль, я думала, ты никогда не позвонишь. Конечно в силе. Когда приедешь?
— Через неделю.
Собирала вещи ночью, пока все спали. Утром Лёша вышел на кухню и увидел сумки.
— Мам, ты серьёзно?
— Серьёзно.
— А Мишка?
— Мишке пять лет. Садик есть. Справитесь.
— Но как же…
— Лёш, — перебила Ольга. — Я пять лет сидела с вашим ребёнком. Пять лет. Отказалась от нормальной работы, от своей жизни. Вложила в ремонт вашей квартиры последние деньги. Вчера твоя жена назвала меня няней. При всех. А ты молчал.
Лёша открыл рот. Закрыл. Ничего не сказал.
Из спальни вышла Рита. Зевнула.
— Что тут?
— Я уезжаю, — сказала Ольга.
— Как это?
— Вот так. Живите сами.
Рита посмотрела на Лёшу, потом на Ольгу.
— Вы же сами вызвались. С Мишкой сидеть, деньги давать. Никто не заставлял.
Ольга взяла сумки и вышла.
Первую неделю в Саратове она просыпалась в шесть утра по привычке, потом вспоминала — будильник не нужен. Ирка смеялась:
— Привыкай. Теперь ты сама себе хозяйка.
Арендовали маленькое помещение недалеко от центра. Заказали ткани, нашли первых клиентов. Ольга шила, руки помнили всё. Заказы пошли сразу, по рекомендациям. Через месяц сняла себе однушку. Небольшую, но свою.
Лёша позвонил через две недели.
— Мам, мы не справляемся. Мишка болеет, Рита с ним сидеть не может.
— Найми няню.
— Мам, ну как так?
— Лёш. Есть платные няни. Объявления, агентства. Разберётесь.
Он помолчал и положил трубку.
Через четыре месяца позвонил снова. Голос глухой, усталый.
— Рита ушла.
— Куда ушла?
— Нашла кого-то. Говорит, устала от быта, хочет пожить для себя. Собрала вещи и съехала.
Ольга молчала.
— Мам, помоги с Мишкой. Я один не вытягиваю. Работа, он в садик не ходит, болеет постоянно.
— Лёш, я занята. У меня тут дело, заказы. Не могу всё бросить.
— Но он же внук твой.
— Внук. И я пять лет с ним сидела. Теперь твоя очередь. Найми няню, я уже говорила.
Положила трубку. Руки тряслись. Ирка молча налила ей воды.
— Правильно сделала, — сказала она.
Лёша приехал через месяц. Один, без Мишки. Сел напротив, помолчал.
— Мам, я не понимал, как это всё держалось.
Это не было извинением. Просто признание. Ольга кивнула.
— Теперь понимаешь.
— Нанял женщину, сидит с Мишкой. Тридцать тысяч в месяц плюс кормить.
— Справишься.
— Думал, ты вернёшься.
— Не вернусь.
Он посидел ещё немного. Уехал.
Прошло полтора года. Ольга сидит в маленьком офисе. Напротив — Ирка, разбирает заказы. За окном обычный саратовский день: машины, прохожие, голуби на карнизе. У Ольги свой график, своя жизнь, свои деньги. Лёша иногда присылает фотографии Мишки. Она смотрит, отвечает коротко. Видеться не зовёт.
На прошлой неделе пришло сообщение от Риты: «Ольга, хотела извиниться за те слова про няню. Я была дурой».
Ольга прочитала. Закрыла чат. Не ответила.
Извинения через полтора года ничего не меняют.
Она вернулась к работе.