Официально легковых автомобилей в России сегодня больше 46,5 миллиона. Цифра внушительная. Но есть другая статистика, о которой не говорят в новостях: за весь 2025 год с учета после утилизации сняли меньше 40 тысяч машин. Это капля в море.
Куда же деваются сотни тысяч автомобилей, которые каждый год перестают ездить? Они никуда не исчезают. Они стоят. Во дворах, на задворках гаражных кооперативов, на бывших промышленных базах и в лесополосах вдоль трасс. Ржавеют, теряют колёса, врастают в землю и потихоньку отравляют всё вокруг.
Парадокс в том, что деньги на решение этой проблемы исправно собирают. Только за 2025 год утилизационный сбор принёс бюджету больше 1,1 триллиона рублей. Но система не работает. Разбираемся, куда утекают миллиарды и почему страна превращается в одну большую стихийную свалку.
Отстойники вместо переработки
Ассоциация «Руслом» подсчитала: чтобы справиться с объёмом списываемых машин (а это 2,5–3,2 миллиона в год), стране нужно от 1700 до 2700 современных приёмных площадок. Реальность такова, что Минпромторг даже не знает, сколько перерабатывающих предприятий работает сегодня. Их просто нет в официальном реестре — потому что такого реестра не существует.
Ни один ломозаготовитель не получает от государства ни копейки на утилизацию. Деньги, собранные с автовладельцев, уходят в общий бюджетный котёл, а отрасль существует сама по себе — на чистом энтузиазме и коммерческой жилке.
На местах это оборачивается стихийными кладбищами.
В Подмосковье автоблогеры находят целые парковки, заставленные бывшими каршеринговыми Renault, Nissan и Volkswagen. Сотни машин стоят рядами — аккуратные, на вид вполне живые, но никому не нужные. На закрытой автобазе в Москве журналисты обнаружили больше сотни почтовых фургонов Mercedes-Benz Viano и Volkswagen Caddy. «Почта России» обещала провести оценку и выставить их на аукцион, но фургоны так и продолжают гнить под открытым небом.
Чем дальше от столицы, тем экзотичнее экспонаты. Под Воркутой нашли настоящий музей советской спецтехники под открытым небом: тягачи АТС-59Г, тракторы К-700, легендарные ГАЗ-66 и даже «Волги» ГАЗ-3102. В подмосковных лесах до сих пор прячутся колонны военных «Уралов» и «ЗИЛов» — часть из них попытались вывезти после шумных публикаций 2011 года, но далеко не всё.
Дворы как зона экологического бедствия
Впрочем, обычному человеку нет дела до военной техники в лесу. Его раздражает то, что под окном. Ржавая «семёрка» без колёс, «девятка» с пробитым лобовым, старый «Логан» на кирпичах вместо домкрата — знакомая картина для любого спального района.
И это не просто вопрос эстетики. Моторное масло, тормозная жидкость, электролит из аккумуляторов постепенно просачиваются в грунт. Экологи подсчитали: ежегодно в стране набирается около 500 тысяч тонн автомобильных техжидкостей, которые подлежат обязательной переработке. Реально утилизируют только пятую часть. Остальное уходит в землю и дальше — в грунтовые воды.
Триллион собрали, а куда потратили — загадка
Самый больной вопрос: где деньги? Утилизационный сбор в России платят все — и импортёры, и местные производители. В 2025 году импортные машины принесли бюджету почти 670 миллиардов рублей, отечественные — ещё около 420 миллиардов. С 1 января 2026 года коэффициенты снова выросли на 10–20%, а формулу расчёта изменили так, что теперь учитывается не только объём двигателя, но и мощность. К 2030 году утильсбор на популярные модели с моторами 1–2 литра может перевалить за миллион рублей.
Но что происходит с этими деньгами дальше — тайна. В Ассоциации ломозаготовителей прямо говорят: для участников рынка остаётся загадкой, на что расходуются средства. Утильсбор не поступает в отраслевой фонд, не идёт на строительство перерабатывающих мощностей и не субсидирует программы утилизации. Он просто растворяется в бюджете.
Последняя государственная программа, по которой за сданную в утиль машину давали сертификат на 50 тысяч рублей в счёт новой, работала до 2019 года. После этого всё — тишина. Если не считать редких акций дилеров, которые пытаются привлечь клиентов за свой счёт.
Что дальше?
Пока Минпромторг не знает, сколько в стране утилизационных площадок, пока триллионы рублей оседают в общем бюджете, а брошенные машины продолжают отравлять почву, ситуация будет только ухудшаться.
Эксперты предлагают вернуться к отраслевому фонду, куда утильсбор будет поступать целевым назначением, и возродить программу trade-in с господдержкой. Но даже простой реестр переработчиков и понятные правила игры стали бы огромным шагом вперёд.
Пока же всё остаётся как есть: мы платим миллиарды за утилизацию, а машины просто… никуда не уезжают.