незнании Бога. Когда одна диссидентка попросила Антония Сурожского подписать некое правозащитное письмо, праведник отказался и ответил, что подписывать не будет, а вот помолиться вполне сможет. Диссидентка страшно разобиделась и посчитала, что он связан с КГБ, тогда как митрополит Антоний дал ей самый верный и лучший ответ. Как потом этой диссидентке сказала Олеся Николаева: «Может по его молитвам и перестройка началась...».
В советских диссидентах, хотя они и боролись против монструозного СССР, было что-то до крайности ущербное, и ущербность эта выражалась в незнании Бога. Когда одна диссидентка попросила Антония Сурожского подписать некое правозащитное письмо, праведник отказался и ответил, что подписывать не будет, а вот помолиться вполне сможет. Диссидентка страшно разобиделась и посчитала, что он связан с КГБ, тогда как митрополит Антоний дал ей самый верный и лучший ответ. Как потом этой диссидентке сказала Олеся Николаева: «Может по его молитвам и перестройка началась...».
