Призывники, получавшие казённое обмундирование, через какое-то время принимались его целенаправленно переделывать. Ушивали, подрезали, перекрашивали, плавили подошвы. С точки зрения устава - порча государственного имущества. С точки зрения казарменной культуры - обязательный ритуал.
Зачем они это делали? Исследования армейского быта дают несколько ответов - и ни один из них не лежит на поверхности. Сейчас расскажу подробнее.
Форма как знак статуса
В советской казарме существовала жёсткая неформальная иерархия. Новичок первого полугодия - одно. Срочник, отслуживший больше года - совсем другое. И внешний вид формы должен был эту разницу отражать.
- Новобранец ходил в том, что выдали: мешковатая гимнастёрка, широкие штаны, кирзовые сапоги стандартного кроя. Всё с иголочки, всё по уставу. И именно этот «заводской» вид моментально выдавал новичка.
Опытный срочник выглядел иначе. Форма на нём сидела подогнанной, сапоги имели характерную «гармошку» на голенище, фуражка была особым образом смята. Один взгляд - и всё понятно без слов.
Что именно делали с формой
Способов переделки существовали десятки. Самый распространённый - ушивание. Стандартная форма шилась с запасом, на усреднённую фигуру. Сидела, прямо скажем, как мешок. Срочники перешивали её по фигуре, убирая лишнюю ткань на спине и по бокам.
- Сапоги подвергались особой обработке. Голенища подрезали, чтобы создать ту самую «гармошку» - характерные складки, которые считались признаком бывалого служаки.
Подошвы иногда оплавляли на горячей плите, делая их тоньше и элегантнее. Способ рискованный - можно было испортить обувь окончательно. Каблуки подбивали металлическими набойками - чтобы шаг звучал звонко и чётко на плацу.
Шинель укорачивали. По уставу она должна была доходить почти до щиколотки. Опытные срочники обрезали её значительно выше - до колена, а то и короче. Считалось, что длинная шинель - признак новичка. Короткая - человека бывалого.
- Фуражку мяли и переформовывали. Убирали пружину из тульи, чтобы она приобретала характерный «блинчатый» вид. Козырёк подрезали, делая его короче уставного. Кокарду начищали до зеркального блеска.
Дембельский альбом и дембельская форма
Отдельная история - подготовка к демобилизации. За несколько месяцев до увольнения в запас срочник начинал готовить «парадный» комплект, в котором поедет домой.
Дембельская форма - это целое произведение искусства. Аксельбанты из белого шнура, нашитые вручную. Дополнительные значки и нагрудные знаки. Погоны, обшитые кантом. Пуговицы, начищенные пастой ГОИ до золотого блеска.
- Мне кажется, это была единственная легальная форма самовыражения в системе, где индивидуальность подавлялась. Я думаю, именно поэтому в дембельскую форму вкладывали столько сил и фантазии.
Некоторые умельцы превращали обычный армейский ремень в настоящий арт-объект. Бляху гравировали, кожу прошивали цветными нитками. На подкладку фуражки вклеивали фотографии. Всё это делалось тайком, в свободные минуты, часто по ночам.
Почему командиры закрывали глаза
По уставу за порчу обмундирования полагалось взыскание. Но на практике командиры чаще всего смотрели сквозь пальцы. Особенно если речь шла о старослужащих.
Причина простая. Бороться с этим явлением было бесполезно. Традиция переделки формы существовала десятилетиями и передавалась от призыва к призыву. Один офицер пресечёт - другой махнёт рукой. А срочники всё равно найдут способ.
- К тому же ушитая, подогнанная форма выглядела опрятнее стандартной мешковатой. На строевых смотрах это было даже на руку командирам. Лишь бы не слишком бросалось в глаза. А вот дембельскую форму с аксельбантами перед самым увольнением уже не трогали - традиция есть традиция.
Что за этим стояло на самом деле
Если посмотреть глубже, переделка формы - это способ сохранить себя. В системе, где все одинаковые, где распорядок расписан поминутно, где личных вещей почти нет - форма оставалась единственным пространством для индивидуальности.
- Укоротить шинель на два сантиметра. Подрезать козырёк. Набить каблуки. Мелочи - но именно из таких мелочей складывалось ощущение, что ты не просто номер в списке. Что у тебя есть свой стиль, свой характер, своё место в иерархии.
Учёные, изучающие советский армейский быт, называют это субкультурой - со своими правилами, эстетикой и негласным кодексом.