В истории семьи Баталовых наступила новая глава, за которой трудно наблюдать без тяжелого чувства.
Прошло лишь несколько дней после прощания с вдовой Алексея Владимировича, как те, кто называет себя близкими и преданными помощниками семьи, поспешили вывести эту частную драму под свет студийных софитов.
В студию ток-шоу «Пусть говорят» на Первом канале появилась не только вся команда во главе с Татьяной Кириенко, но туда доставили и тяжело больную 58-летнюю наследницу народного артиста СССР.
Смотреть на это (как бы помягче сказать) непросто: вопреки бодрым заверениям окружения, что с Марией Алексеевной всё в порядке, её внешний вид и состояние говорят об обратном гораздо громче любых слов.
Особенно странно на фоне увиденного выглядит официальное заявление, которое зачитали в эфире от её имени.
В этом тексте - сухом, юридически выверенном, перенасыщенном терминами вроде «гражданские права» и «отсутствие оснований для попечительства» - совершенно не узнается та Мария, которую знали по её прежним, глубоко личным письмам к ушедшим родителям, в которых она назвала отца батюшкой.
«Сейчас, вспоминая детство, и последующие годы, дивлюсь. Отец ездил по командировкам и меня часто возили на лечение, но ни одного дня не было, чтобы мама и папа не перезванивались. Если батюшка работал на даче – писал книгу, с ребятами репетировал, либо строил, то все равно по пять-шесть раз бегал к телефону-автомату. Мы любили быть одни, не включали радио или телевизор. Мы жили друг для друга вне своего времени. Мама обладала способностью за несколько мгновений переноситься вслед за отцом в разные эпохи. Для нас такие часы были, возможно, смыслом жизни. Настоящим счастьем».
А теперь зрителям предъявляют документ, составленный явно специалистами. К слову, читал этот текст именно адвокат Сергей Лукин из команды нынешних покровителей семьи.
«Я, Баталова Мария Алексеевна, настоящим заявляю. О своем несогласии на установление в отношении меня опеки или попечительства. Сообщаю, что я являюсь дееспособным гражданином, понимаю значение своих действий и могу руководить ими. Наличие у меня инвалидности и диагноз ДЦП не лишает меня дееспособности и не является основанием для установления опеки. Я способна выражать свою волю посредством письменной речи и иных доступных мне способов коммуникации. Я не нуждаюсь в установлении опеки и реализую свои гражданские права самостоятельно, либо с использованием доверенностей и иных законных форм помощи.
Согласия на обращение в суд, а также на подачу заявлений об установлении опеки я никому не давала. Прошу не рассматривать и не поддерживать заявления третьих лиц об установлении до мной опеки без моего добровольного согласия. Учитывать настоящее заявление как прямое выражение моей воли. Сообщаю, что в случае попыток установления опеки без законных оснований и без учета моей позиции, оставляю за собой право на защиту своих прав в судебном порядке. Настоящее заявление составлено добровольно, в здравом уме и твердой памяти».
Сама же Мария в это время пыталась что-то набрать на ноутбуке с помощью специального устройства, но что именно у неё выходило, зрителям так и не показали, оставив лишь официальную версию.
В студии также появился Дмитрий Мариничев - ещё один человек, нанятый Татьяной Кириенко.
Мужчина рассказывал о своей роли в семье Баталовых с сентября 2020-го, называя заботу о быте наследников своим «служением» и обещая не оставлять Марию Алексеевну и впредь.
Однако за всеми этими правильными и пафосными словами о преданности и защите прав «дееспособного человека» чувствуется какая-то пугающая фальшь. Когда видишь беспомощность женщины и слышишь при этом юридические ультиматумы, зачитанные чужими голосами, невольно задумываешься: чью именно волю сейчас исполняют и не превратилось ли это «служение» в обычный расчет на глазах у всей страны.