Проблема сокращения числа образовательных учреждений в российской глубинке с каждым годом становится все острее. По данным мониторинга Министерства просвещения, охватывающего период с 2022 по 2024 год, отечественная система образования лишилась 861 сельской школы. Это масштабная тенденция, затронувшая десятки регионов — от Амурской области до Забайкальского края.
Регионы-антилидеры: где школы исчезают быстрее всего
Наиболее драматичная ситуация сложилась в Саратовской области. За два учебных года здесь закрылось 176 учебных заведений: если в 2022 году их насчитывалось 421, то к 2024-му осталось лишь 245. Второе место в этом печальном рейтинге занимает Подмосковье, где прекратили работу 72 сельские школы. Курская область замыкает тройку с показателем в 62 закрытых учреждения.
В Воронежской области исчезли 53 школы. Весной 2024 года жители села Озерки Бутурлиновского района выходили на стихийные протесты, записывая видеообращения к властям. «Наше село еще живет, сюда едут молодые семьи. Но если не будет школы — не будет и будущего», — эмоционально комментировали ситуацию местные жители.
Статистика по федеральным округам выглядит следующим образом: лидером по сокращению стал Приволжский округ (минус 387 школ). В Центральной России закрылось 283 учреждения. Наименьшие потери понесли Южный и Дальневосточный округа — 15 и 33 школы соответственно. Исключением из общей тенденции стали Северный Кавказ и Крым. Здесь, несмотря на единичные случаи закрытия, активно строились новые здания. В итоге общее количество школ в этих регионах практически не изменилось.
Как поясняет Константин Деревянко, член Совета при Президенте РФ по вопросам русского языка, на Кавказе сильны национальные традиции и высок уровень рождаемости. Люди не стремятся уезжать из родных мест, что стимулирует строительство новых образовательных объектов и ремонт существующих.
Формальные и реальные причины закрытия
Официально основная причина ликвидации школ — малокомплектность. Учредитель в лице районного отдела образования принимает решение, если количество учеников падает ниже критического уровня. Второй распространенный повод — аварийное состояние построек. Например, в Омской области после новогодних праздников закрылась школа в селе Сосновка, где обучалось более трехсот детей. Теперь ребята вынуждены ездить за десятки километров в соседнее село.
Однако за сухими формулировками скрывается глубинная проблема депопуляции. В селах исчезают рабочие места, взрослые уезжают на заработки в города. Детей становится меньше, финансирование сокращается, и школа постепенно угасает.
Сергей Комков, возглавляющий Всероссийский фонд образования, констатирует: содержать здание, платить зарплату учителям и тратиться на коммунальные услуги ради пяти-десяти учеников государству просто невыгодно. Дешевле организовать ежедневный подвоз детей в районный центр. Экономия становится главным двигателем процесса.
Депутат Госдумы, доктор философских наук Олег Смолин подтверждает: «Мы наблюдаем системную экономию на образовании. Если в 1970-м расходы на эту сферу составляли 7% ВВП, то сегодня — лишь 3,5%. Раньше мы строили, теперь закрываем. Ничего позитивного в этом тренде я не вижу».
Цена вопроса: качество обучения против социализации
Сторонники оптимизации утверждают, что ребенок в малокомплектной школе не может получить достойное образование. Зачастую один педагог ведет несколько совершенно разных предметов. Как признается учитель с 17-летним стажем Дмитрий Казаков, работая в школе с 17 учениками, ему приходилось преподавать не только историю, но и физкультуру, и технологию. «Мы не универсальные солдаты, качество страдает», — сетует педагог.
Вторая важная сторона вопроса — социализация. В маленьком коллективе круг общения ребенка крайне ограничен. Трудно проводить массовые мероприятия, конкурсы, развивать коммуникативные навыки. Ребенок варится в собственном соку, что тормозит его личностное развитие.
Но есть и обратная сторона медали. Школа на селе — это не просто место, где учат детей. Это центр притяжения всей общественной жизни. Закрытие учебного заведения оборачивается исчезновением рабочих мест для учителей, техничек, поваров. Люди теряют последнюю надежду на трудоустройство и окончательно покидают деревню.
Даже обещанное повышение качества за счет подвоза детей в крупные школы часто оборачивается стрессом. Ребята встают затемно, проводят в автобусах по несколько часов и лишены возможности посещать кружки и секции после уроков — их сразу увозят домой. О гармоничном развитии в таком режиме говорить сложно.
Взгляд в будущее: замкнутый круг и пути выхода
Проблема закрытия школ имеет накопительный эффект. Сегодняшняя экономия оборачивается завтрашними колоссальными затратами. Для подъема экономики стране необходимо развивать агропромышленный комплекс, привлекать людей в сельскую местность. Но куда поедут молодые семьи, если в деревне нет школы?
За последние четверть века, по словам Сергея Комкова, Россия потеряла более 24 тысяч школ. Это трагедия, не сравнимая даже с военными и послевоенными потерями прошлого столетия. Если процесс возрождения села начнется, восстанавливать инфраструктуру придется с нуля, а это в разы дороже, чем поддерживать ее сегодня.
Корень зла кроется в системе подушевого финансирования. Деньги выделяются пропорционально количеству учеников. Сельская школа с малым числом детей обречена на нищенское существование. Закупить современное оборудование или привлечь молодого специалиста в таких условиях невозможно. Качество падает, родители стремятся увезти детей в город — круг замыкается.
Олег Смолин уверен, что необходимо переходить от подушевого принципа к финансированию по реальным потребностям учреждения. Школе в глубинке нужны средства не потому, что там много детей, а потому, что она выполняет важнейшую социальную миссию.
Что предлагают эксперты?
Решение проблемы требует комплекса мер. Во-первых, это возрождение программ поддержки сельских учителей. Высокая зарплата, предоставление жилья, социальные гарантии способны привлечь кадры на периферию. Однако, как отмечает Сергей Комков, «майские указы» президента 2012 года в этой части до сих пор полностью не реализованы. Финансирование переложили на муниципалитеты, у которых зачастую нет свободных средств.
Во-вторых, необходимо изменить государственные приоритеты. Сегодня оборонный бюджет доминирует, но именно вложения в образование и сельское хозяйство создают базу для устойчивого развития страны.
Ребенок, вынужденный учиться у случайных преподавателей и тратить часы на дорогу, лишается равного старта в жизни. А государство — потенциального квалифицированного специалиста. Пока финансирование сельских школ будет оставаться «остаточным», а оптимизация — главным трендом, проблема будет лишь усугубляться, увлекая за собой в небытие тысячи российских деревень.