Прогулка двадцать восьмая, в которой я не пошёл туда, куда меня звали, не совершил подвиг, не спас мир, а просто остался собой
Знаете, есть места, куда меня часто зовут.
— Бриль, сходи в Темницу Бездны, — говорят одни. — Там, говорят, такое можно увидеть! Такие чудеса!
— Бриль, ты же везде лазаешь, — говорят другие. — Сходи, посмотри, что там. Вдруг там кто-то ждёт помощи?
— Бриль, ты такой смелый, — говорят третьи. — Только ты сможешь!
Я слушаю, киваю, улыбаюсь. И никуда не иду.
Потому что Темница Бездны — это единственное место в Эйдосе, куда я не хожу. Никогда. И сегодня я расскажу вам почему.
Всё началось давно, когда я был ещё совсем молодым мерилианцем и думал, что мне всё по плечу.
Я тогда забрёл далеко от Чащоб, гораздо дальше, чем стоило. Встречал разных существ, видел разные чудеса, и мне казалось, что мир — это огромная игровая площадка, где нет ничего по-настоящему опасного.
И вот однажды я встретил старого заратра. Он сидел у дороги и смотрел куда-то вдаль. Я подошёл, поздоровался, спросил, не нужно ли ему чего. А он поднял на меня глаза — такие глубокие, что я провалился в них, как в колодец — и сказал:
— Ты идёшь к Бездне, мальчик?
— Нет, — ответил я. — А что там?
— Там то, что нельзя увидеть и остаться собой.
Я тогда не понял. Молодой был, глупый. Решил, что он просто пугает. И пошёл дальше. Прямо к Бездне.
Я шёл три дня. Чем ближе, тем тяжелее становилось дышать. Воздух становился густым, как патока, а мысли — липкими и страшными. Мне казалось, что за каждым камнем прячется чудовище, что в каждом шорохе — угроза, что я вот-вот умру.
Но я шёл. Потому что я же Бриль, я же всё могу.
На третий день я дошёл до края. Передо мной была расщелина в земле — огромная, чёрная, без дна. Оттуда тянуло таким холодом, что у меня затряслись колени. И вдруг я услышал голос.
Не снаружи — внутри. В своей голове.
— Иди сюда, — сказал голос. — Здесь всё, что ты ищешь. Здесь все ответы. Здесь все чудеса.
Я сделал шаг. Ещё один. Ещё.
И вдруг я увидел ЕГО. Себя. Только страшного. С чёрными глазами, с кривой улыбкой, с руками, которые тянулись ко мне.
— Ты же хотел увидеть все чудеса, — прошептал этот другой я. — Иди сюда. Я покажу. Я покажу тебе, что будет, если ты перестанешь улыбаться. Если ты увидишь мир без радости. Если ты поймёшь, что все твои чудеса — просто пыль.
Я замер. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет.
— Иди сюда, — позвал другой я. — Всего один шаг. И ты всё узнаешь.
И тут я вспомнил старого заратра. Его глаза. Его слова: «Там то, что нельзя увидеть и остаться собой».
— Нет, — сказал я. Вслух. Твёрдо. — Не пойду.
— Почему? — удивился другой я.
— Потому что я себя люблю. Потому что я не хочу знать то, что убьёт во мне радость. Потому что мне достаточно тех чудес, которые у меня есть.
Я развернулся и пошёл обратно. Другой я кричал вслед, звал, обещал, угрожал. Но я не оборачивался.
Я шёл и плакал. От страха, от облегчения, от того, что едва не потерял себя.
С тех пор прошло много лет. Я вырос, поумнел, научился многим вещам. Но к Бездне я больше никогда не подходил.
— Почему? — спрашивают меня.
— Потому что я знаю свои границы, — отвечаю я. — Там нет чудес. Там только тьма, которая хочет стать тобой. И если ты пустишь её — она не уйдёт.
— Но ты же Бриль! Ты же Генерал Улыбок! Ты можешь всё!
— Нет, — качаю я головой. — Не всё. И это нормально. Быть тем, кто может не всё — это тоже важно. Потому что тогда ты ценишь то, что можешь.
Иногда мне кажется, что тот другой я до сих пор стоит там, на краю, и ждёт. Иногда мне снится его голос. Но я просыпаюсь, смотрю на свои карманы, полные самых обычных чудес, и понимаю: я сделал правильный выбор.
— А как же другие? — спросил меня однажды Карим, когда я рассказывал ему эту историю. — Вдруг там кто-то ждёт помощи? Вдруг там кто-то страдает?
— Карим, — ответил я. — Если я войду туда и не вернусь, кому я помогу? Если я потеряю себя, моя помощь станет бесполезной. Иногда самый лучший способ помочь — это не лезть туда, где ты можешь сломаться. А вместо этого быть здесь, для тех, кто уже вышел.
Он задумался. Потом кивнул.
— Ты мудрый, Бриль.
— Нет, — улыбнулся я. — Я просто знаю, где мои границы. И уважаю их.
Ваш Генерал Улыбок,
Бриль Веселунчик
P.S. В кармане у меня нет ничего из Темницы Бездны. И никогда не будет. Зато там есть камушек с того самого места, где я остановился. Там, где я сказал «нет». Я ношу его как напоминание: иногда самое большое мужество — это не идти. Не лезть. Не геройствовать. А просто остаться собой. Даже если другие не понимают. Даже если кажется, что ты трус. Трус — не тот, кто не пошёл в Бездну. Трус — тот, кто пошёл и потерял себя.