— В следующий раз плюй в свою тарелку, — ровно чеканит Маша, не отводя взгляда от тяжело дышащей гостьи. Зинаида Степановна обретает дар речи далеко не сразу. Сначала из ее перепачканного жиром горла вырывается только сдавленный, булькающий хрип. Пожилая женщина судорожно хватается за край стола, оставляя на светлой скатерти маслянистые отпечатки пальцев, и жадно глотает ртом воздух. Андрей, наконец опомнившись, суетливо выдергивает из пластикового диспенсера целую стопку бумажных салфеток. Он бросается к матери, неуклюже пытаясь вытереть ее лицо. Его дрожащие руки лишь размазывают густой мясной соус по щекам, смешивая его с потекшей тушью и яркой морковной помадой, окончательно превращая свекровь в зловещую карикатуру. Света и Валера даже не пытаются скрыть свой панический побег из эпицентра конфликта. Валера торопливо бормочет сбивчивые извинения за разбитый бокал, шаг за шагом пятясь в спасительный коридор. Света судорожно натягивает куртку прямо на ходу, путаясь в собственных рукав
Публикация доступна с подпиской
Вступить в клуб великих читателей