Когда Илья Репин писал «Бурлаков на Волге», им двигало не просто художественное любопытство, а настоящее возмущение. Его потряс сам факт того, до какого состояния можно низвести человека. В существах, обречённых таскать баржи, он увидел не работяг, а загнанную живую силу — не людей, но тягловый скот. Картина стала социальным манифестом и вызвала скандал.
Среди бурлаков выделяется молодой парень. Кажется, будто он ослабляет лямку, словно собирается сбросить ее. В этом жесте — намек на внутренний протест. Не потому, что его пугает тяжелый труд или он ищет жизни полегче. Прежде всего он — человек. И занятие себе хочет человеческое.
В советских учебниках писали: «труд облагораживает человека». То есть труд — это не просто способ выживания, а духовная практика, в которой человек растет морально, интеллектуально и физически. И если молодой бурлак действительно решается отказаться от унизительного бремени, перед ним открываются другие пути. У зрителя не возникает ощущения, что он сейчас пойдет валяться на печи и плевать в потолок. Речь не о бегстве от труда — речь о достоинстве.
Но сколько раз мы слышали иную риторику? Если человек не будет впахивать, он превратится в диванного лежебоку. Работа по найму подается как единственный способ «что-то из себя представлять». Не будет офиса — сопьешься. Не будет дедлайнов — утонешь в ленте социальных сетей. Без работы станешь амебой, бесцельным существом.
И вот тут хочется представить, что сказал бы условный современный менеджер тому молодому бурлаку: «Эй, парень! Что ты делаешь? Думаешь, что найдешь что-то получше? Смотри, здесь ты уже встроен, здесь ты притерся, у нас тут дружный коллектив. В любой работе есть свои плюсы и минусы. Да, физически тяжело, зато мозг тебе никто не выносит, работа на свежем воздухе, пейзажи красивые».
Узнаваемая логика. Главное — быть встроенным. Главное — не выпадать.
Но если человек — всего лишь винтик, если его труд сводится к механическим, пусть и сложным манипуляциям, если в процессе не участвуют ни душа, ни сердце, то чем он принципиально отличается от тех бурлаков? Меняются декорации, меняются инструменты, меняются должности. А суть может оставаться прежней.
В таком труде мало человеческого. И именно против этого — как кажется — восставал Репин.
Автор: Ирина Лямшина