Эта книга не переиздавалась с 1970-х, но, к счастью, в интернете сейчас можно найти почти все, и вот они - воспоминания дочери Александра Куприна, автора "Гранатового браслета", "Олеси", "Поединка" и "Ямы".
Обожаемая дочь
Ксения, или, как ее называли дома, Киса, - любимая дочь от второго брака Александра Куприна. Ее мать когда-то была помощницей по хозяйству у первой жены писателя, тот влюбился, первая жена долго не давала развода, так, что уже успел родиться ребенок. Наконец, все сложилось, и новая семья зажила по-новому. Хотя привычки у главы семейства остались прежними, но об этом позже. Куприн уже был известным писателем, и на раннее детство Ксении пришлись самые "жирные годы", когда он еще бодр, здоров и творчески активен. Семья купила домик в Гатчине. У Кисы было много игрушек, домашних животных и обожания родителей. Некоторые гости дома описывали ее как избалованного ребенка, ни в чем не знавшего отказа.
Территория умолчания
Воспоминания Ксении Куприной опубликованы в Советском Союзе, поэтому рассказать честно, что Куприн думал о большевиках, советском строе и причинах эмиграции она априори не могла. Известно, что писатель с семьей уехал в 1919-м году из Гатчины вместе с отходившей белой армией генерала Юденича. До этого его дважды чуть не расстреляли: один раз за статью в поддержку Великого князя Михаила, другой - по ошибке в ЧК. Ксения пишет, что отец был аполитичным, но мог попасть под чье-то влияние. Спустя годы ему опротивела эмигрантская тусовка, а на Родину он хотел вернуться всегда, и в итоге вернулся в 1937-м году.
Мой папа - не алкоголик
Хотя умолчала Ксения не только об этом, а точнее - не назвала вещи своими именами. Она пишет о том, что ее отца преследовала слава нарушителя спокойствия и человека буйного нрава, что газеты сочиняли о нем небылицы и выставляли в дурном свете. Ну вот буквально на пустом месте. Да, он любил приглашать гостей, и некоторые из них пользовались его добротой и гостили подолгу, он мог быть несдержанным и шумным, но человеком-то был добрым и любящим. И ни разу, ни разу Ксения не пишет слово алкоголик или алкоголизм. Ну или - пагубная страсть, зависимость. Охраняла она таким образом память отца или была вынуждена подкорректировать воспоминания, неизвестно.
Есть множество свидетельств об алкоголизме и выходках Куприна. Кого-то он избил, что-то сломал, куда-то ворвался. А на первой жене однажды поджег платье. Его недуг был настолько заметен, что об этом вспоминали буквально все, кто знал писателя, с отвращением или жалостью. Он не раз обещал бросить пить своей второй жене, но не прекратил даже в эмиграции. Во многим именно этим объясняется неустроенность жизни Куприна, а также угасание его здоровья, ослабление зрения и мозговой деятельности к 60-ти годам. Потому что организм - не железный.
Любящий отец и муж
Но то, что Куприн был любящим отцом - это тоже неоспоримый факт, хотя Ксения оценила эту любовь гораздо позже. Чего стоит эпизод, когда в эмиграции, едва сводя концы с концами, Куприн нашел возможность отправить дочь на долгое лечение в санаторий в Швейцарии. Правда, для этого ему пришлось продать подаренный ему рисунок Репина, в чем он потом каялся художнику в письме.
Очевидно, что любил и испытывал чувство вины Куприн и к своей жене Елизавете, которая, будучи его на 12 лет моложе, воспринимала его как большого ребенка. Ксения писала, что оба ее родителя были большими неприспособленными к жизни детьми. Остались нежные и добрые письма писателя к жене и дочери, и чем дальше, тем больше он скучал, если их не было рядом, ощущая себя беспомощным.
Адаптация в эмиграции
Ксения выросла в красавицу. Работала манекенщицей, а потом стала звездой немого кино. Снялась не менее чем в 13-ти фильмах под псевдонимом Kissa Kouprine. Во Франции она была популярнее своего отца, которого парижский таксист однажды спросил, не родственник ли он знаменитой Киссы. Ксения ничего не пишет о своей карьере или, например, романах, которые у нее были. Но очевидно, что в эмиграции она адаптировалась гораздо лучше, чем родители. Хотя у нее все равно оставался русский акцент, и, когда эра немого кино прошла, это не позволило ей конкурировать с другими актрисами. Хотя дело было не только в акценте.
Куприн же не прижился в эмиграции совсем. Не смог выучить язык, не был достаточно активен и предприимчив. Плюс алкоголизм и болезни. Семья не вылезала из долговой ямы. Поэтому в 30-х, когда писателя в который раз позвали вернуться в СССР, он принял предложение. Для него это было возвращение на Родину. Не к строю, не к большевикам, а просто - увидеть Гатчину, пообщаться с теми, кто остался, подышать родным воздухом.
Они с женой вернулись в 1937-м, не зная того, что мы сейчас знаем о 37-м годе. Куприн был встречен очень бережно, обласкан. Ему предоставили все - квартиру, дом отдыха, возможность публиковаться и безбедно жить, лучшее лечение. Он жалел, что не вернулся раньше. Жена писала восторженные письма дочери. Но увы, у смертельной болезни были свои планы, и буквально спустя год Куприн умер от рака.
"Бросила родителей" или "продала большевикам"
Ксения описывает расставание с родителями на вокзале, которое запомнила навсегда. Отец через окно вагона держал ее за руку и не хотел отпускать, а она заплакала только когда поезд уже ушел. Она не поехала с ними, несмотря на все их мольбы, и не приехала позже, хотя мать звала ее в каждом письме (отец уже не мог писать). За это в нынешних статьях Ксению обвиняют в предательстве родителей, а тогда, после их отбытия в Советский Союз, на нее спустила всех собак эмигрантская пресса. Ее проклинали за то, что она "продала" не осознающих происходящее стариков большевикам.
Ее актерская карьера во Франции прервалась. Потом в России умер отец. Началась война. Погибла в блокадном Ленинграде мать: покончила с собой, поверив слухам, что Ксению во Франции забрали в Гестапо.
В 50-х Ксения решила вернуться в Россию. Ей дали советский паспорт, квартиру (стараниями Чуковского) и место в театре. Но роли давали только в массовке, и переживала она это болезненно. Также Ксения Александровна занималась наследием отца, его музеем, написала книгу воспоминаний. Кажется, что на все это ее вывели не личные устремления, не то, о чем она мечтала в юности, а Судьба.
Подруга Ксении Куприной рассказывала, что перед смертью, находясь в больнице, та просила одеть ее понаряднее, потому что за ней "придут родители". Так, не знавшая ни в чем отказа девочка, любимая дочь знаменитого русского писателя, автора "Поединка", "Ямы" и "Гранатового браслета", в молодости сделавшая блестящую карьеру киноактрисы, поправлявшая здоровье в Швейцарии на деньги от продажи рисунка Репина, выбравшая остаться во Франции, в конце концов вернулась в Советскую Россию, чтобы жить незаметно и одиноко, написать книгу о своем знаменитом отце и умереть с мыслью о родителях.
А вот еще интересные и очень художественные воспоминания не дочки, но внучки знаменитого человека - художника Сурикова - Натальи Кончаловской:
А если говорить о воспоминаниях и даже больше - о дневниках! - как территории умолчания, то тут для меня главный пример - дневники Галины Кузнецовой, последней любви Бунина. Это ж надо так умудриться написать, не рассказав ничего.