После ареста Баженова события закрутились с калейдоскопической быстротой. Особняк «Тихий берег» обыскали сверху донизу. В подземном хранилище под башней нашли не только документы и списки, но и целый архив компромата на высших сановников империи, включая тех, кто помогал Баженову долгие годы. Имена сыпались одно за другим: князья, графы, генералы, даже один великий князь (его имя, впрочем, замяли, чтобы избежать скандала). Герцог Орлов-Волынский, уже сидевший в Петропавловской крепости, получил пожизненное. Барон фон Клейст, пытавшийся бежать за границу, был перехвачен на границе и арестован. Капитан Лебедев, узнав об аресте Баженова, застрелился в своей камере, не дожидаясь суда.
Ариадну и Стрельникова вызывали на допросы, но теперь это были допросы не подозреваемых, а главных свидетелей. Их показания, подкреплённые документами из архива Баженова, стали основой обвинения. Дело было настолько громким, что о нём заговорили даже за границей.
Главный удар ждал Ариадну впереди. На одном из допросов следователь, уже не враждебный, а почти извиняющийся, протянул ей официальную бумагу.
— Госпожа Волкова, это постановление суда. Ваша свекровь, княгиня Волкова, признана виновной в соучастии в преступной деятельности и пособничестве убийцам собственного сына. Она приговорена к ссылке в монастырь до конца дней.
Ариадна взяла бумагу, прочла. Сухие казённые строки не могли передать всего ужаса того, что сделала эта женщина. Но для Ариадны это был акт справедливости. Княгиня, три года державшая её в клетке траура и лжи, наконец ответила за свои преступления.
— Я могу её увидеть? — спросила она.
Следователь колебался, но потом кивнул.
Княгиню Волкову держали в одиночной камере в том же корпусе Петропавловской крепости, где когда-то сидел герцог. Когда Ариадна вошла, она вздрогнула и отшатнулась к стене. Перед ней была не прежняя властная старуха, а сломленная, постаревшая на десять лет женщина с потухшим взглядом.
— Зачем ты пришла? — прошептала она. — Глумиться?
— Нет, — тихо ответила Ариадна. — Я пришла спросить: зачем? Зачем вы это сделали? Он был вашим сыном.
Княгиня молчала долго. Потом вдруг заплакала — сухо, без слёз, одними всхлипами.
— Я не хотела, чтобы он умирал, — прошептала она. — Я хотела, чтобы он одумался. Чтобы бросил эту свою дурацкую службу, эту охоту на правду... Они сказали, что просто припугнут его. А он... он выбрал смерть. Вернее, выбрал исчезновение. Я не знала, что он жив. Думала, убили. И когда узнала, что он жив, но сбежал... я возненавидела его. И тебя. Ты напоминала мне о моём позоре.
— О позоре? — переспросила Ариадна. — О том, что ваш сын оказался честнее вас?
Княгиня взглянула на неё с ненавистью, но тут же потупилась.
— Да, — прошептала она. — Честнее. И сильнее. А я... я слабая старуха, которая боялась потерять положение, деньги, уважение. Они пообещали мне сохранить всё это, если я буду молчать и следить за тобой. Я согласилась. И теперь... теперь у меня нет ничего.
Ариадна смотрела на неё и чувствовала не торжество, а пустоту. Месть свершилась, но радости не было. Только усталость и желание забыть это лицо навсегда.
— Прощайте, — сказала она и вышла, не оглядываясь.
На свободе её ждал Стрельников. Он тоже получил свою награду: полное восстановление в должности, повышение до надворного советника и личную благодарность от министра. Но главное — он получил обратно своё доброе имя. Газеты, ещё недавно травившие его, теперь пели дифирамбы. Клеветники притихли или были наказаны.
— Ты как? — спросил он, глядя на её бледное лицо.
— Я... я, кажется, свободна, — ответила она. — Впервые в жизни.
Они стояли на набережной Невы, смотрели на лёд, ещё не сошедший, на крепость, где теперь сидели их враги, и молчали. Впереди была новая жизнь. Без Баженова, без княгини, без страха. Но с памятью о тех, кто погиб на этом пути. О Тихоне, о Рябове, о многих безымянных жертвах.
— Что теперь будешь делать? — спросил Стрельников.
— Работать, — улыбнулась Ариадна. — У меня есть должность эксперта. Есть квартира на Фонтанке. Есть белый чайник. Чего ещё желать?
Он посмотрел на неё, и в его глазах была любовь, которую он больше не скрывал.
— Есть ещё кое-что, — сказал он тихо. — Моё предложение... оно всё ещё в силе. Без всяких условий. Просто... будь моей женой. По-настоящему.
Ариадна долго смотрела на него. Потом взяла его руку и сжала.
— Подожди ещё немного, — сказала она. — Дай мне время. Время стать собой. И тогда... тогда поговорим.
Он кивнул, понимая. Время — это то, чего у них теперь было вдоволь. Время для жизни, для любви, для счастья. Они это заслужили.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883