– Вы мне ничего нового не сказали.
Он произнёс это спокойно. Даже с лёгкой улыбкой. Как будто сообщал очевидное. Как будто я должен был согласиться, кивнуть и отпустить его без оплаты.
Я работаю консультантом по налоговому планированию для малого бизнеса. Двенадцать лет. Больше тысячи клиентов за это время. И знаете, что самое забавное? За все эти годы мне говорили разное. Что я гений. Что я спас бизнес. Что без меня они бы попали на миллионные штрафы. Но вот такое – «вы мне ничего нового не сказали» – я слышал впервые.
Его звали Геннадий. Сорок семь лет, владелец сети из четырёх автомоек в Подмосковье. Пришёл ко мне по рекомендации общего знакомого. Записался за две недели. Я специально выделил ему полтора часа вместо стандартного часа, потому что знакомый предупредил – у человека сложная структура, несколько юрлиц, запутанная история с НДС.
Консультация стоила восемь тысяч рублей. Не пятьдесят. Не сто. Восемь.
И вот этот человек сидел напротив меня в моём кабинете и говорил, что не собирается платить.
– Я думал, вы мне что-то новое расскажете, – повторил он. – А вы просто подтвердили то, что я и так знал.
Я посмотрел на него. На его дорогие часы. На ключи от машины, которые он положил на мой стол – брелок с логотипом «Мерседеса». На его куртку, которая стоила, наверное, как три мои консультации.
И я ответил:
– Моя работа – подтвердить, что вы всё делаете правильно. Это тоже стоит денег.
Он рассмеялся. Искренне так. Как будто я рассказал анекдот.
А я не шутил.
Началось всё за полтора часа до этого разговора.
Геннадий пришёл вовремя. Это я запомнил, потому что клиенты часто опаздывают. А он – минута в минуту. Сел, достал папку с документами. Толстую, аккуратную, с разделителями. Я тут же подумал – человек системный. Это хорошо. С такими легче работать.
– Мне сказали, что вы лучший по налогам для малого бизнеса, – начал он.
– Не лучший. Но опытный.
– Ну давайте. Вот мои документы. Четыре юрлица. Два на упрощёнке, одно на патенте, одно на общей системе. Я хочу понять, правильно ли я распределяю обороты.
Я взял папку. Открыл. И следующие сорок минут я изучал его структуру. Внимательно. Каждую цифру. Каждый договор между юрлицами. Каждое распределение.
И знаете, что я обнаружил?
Он всё делал правильно.
Нет, не просто правильно. Он делал это грамотно. Продуманно. Распределение оборотов между юрлицами было выстроено так, чтобы ни одно не вылетало за лимиты упрощёнки. Патент был оформлен на ту автомойку, где это было выгоднее всего. Общая система стояла на юрлице, которое работало с корпоративными клиентами – и НДС к вычету там действительно имел смысл.
Я потратил сорок минут на анализ. Потом ещё тридцать минут мы разговаривали. Я задавал уточняющие вопросы. Он отвечал. Я проверял свои выводы. Считал варианты на калькуляторе. Смотрел, нет ли рисков при проверке. Нет ли слабых мест, где налоговая может зацепиться.
Слабых мест не было.
А потом я ему это сказал. Прямо. Чётко. Без воды.
– Геннадий, структура выстроена грамотно. Распределение оборотов оптимальное. Единственное, что я бы скорректировал – договор между вторым и третьим юрлицом. Там формулировка размытая, при проверке могут задать вопросы. Я бы переформулировал пункт три-два. В остальном – всё чисто.
Он кивнул. Записал про пункт три-два. Закрыл блокнот. И тут его лицо изменилось.
– Подождите. Это всё?
– Да, – ответил я.
– За полтора часа вы нашли одну формулировку в одном договоре?
– За полтора часа я проверил всю вашу структуру и подтвердил, что она работает правильно.
– Но я это и так знал!
Я откинулся в кресле. Пальцы сжали подлокотники. Я уже понял, куда этот разговор катится. И мне стало не по себе. Не от злости. От несправедливости.
Двенадцать лет я учился. Двенадцать лет набивал руку. Тысячи часов практики, чтобы за сорок минут увидеть в чужих документах то, что другой специалист искал бы неделю. И вот мне говорят – «вы ничего не сделали».
– Геннадий, я сделал ровно то, за чем вы пришли. Вы хотели узнать, правильно ли выстроена структура. Я вам ответил – да, правильно. Это и есть результат консультации.
– Нет, – он покачал головой. – Результат – это когда мне говорят что-то, чего я не знал. А вы просто кивнули.
Я не кивнул. Я сорок минут проверял каждую цифру в его документах. Но ему это было неважно.
Я мог бы отпустить его. Мог бы сказать «ладно, забудьте». Восемь тысяч рублей – не те деньги, из-за которых стоит портить себе нервы. Я зарабатывал достаточно. Не роскошно, но стабильно. Около ста шестидесяти тысяч в месяц. Хватало на аренду кабинета, на жизнь, на откладывание понемногу.
Но я не мог его отпустить. Не из жадности. Из принципа.
Потому что за семь лет до этого был другой клиент. Виталий. Он пришёл с похожей структурой – три юрлица, упрощёнка, дробление оборотов. И я тоже сел проверять. Только у Виталия всё было выстроено неправильно. Катастрофически. Он распределял обороты так, что при первой же проверке его бы накрыли. Штраф – минимум два миллиона. Плюс доначисления. Плюс пени.
Я ему тогда всё объяснил. Перестроили структуру. Он заплатил за консультацию. Потом ещё за сопровождение. Потом за аудит. В сумме – около семидесяти тысяч за полгода. И был счастлив, потому что я «спас его бизнес».
А теперь вопрос. Геннадий сделал всё правильно сам. Виталий сделал всё неправильно. Но Виталий заплатил с благодарностью, а Геннадий не хочет платить вообще. Где тут логика?
Получается, я должен был найти ошибки, чтобы заслужить свои восемь тысяч? Я должен был принести плохие новости, чтобы клиент счёл мою работу ценной?
Это как прийти к врачу, сдать все анализы, получить результат «здоров» – и отказаться платить, потому что «вы же ничего не нашли».
Я посмотрел на Геннадия. Он уже застёгивал куртку.
– Геннадий, я понимаю вашу логику. Но она неправильная. Вы пришли ко мне с вопросом. Я потратил полтора часа на ответ. Ответ – «да, всё правильно». Это не значит, что работа не была сделана. Это значит, что результат положительный.
– Но мне не нужно было к вам приходить, чтобы это узнать.
– Тогда зачем вы пришли?
Он замолчал. Впервые за весь разговор.
И я продолжил:
– Вы пришли, потому что сомневались. Вы пришли, потому что хотели, чтобы профессионал посмотрел и сказал – да, ты не облажался. И я посмотрел. И сказал. Моя работа – подтвердить, что вы всё делаете правильно. Это тоже стоит денег.
Он стоял с незастёгнутой курткой и смотрел на меня. И тогда он рассмеялся. Вот тот самый смех.
– Ну вы даёте, – сказал он. – Восемь тысяч за «всё хорошо».
– Восемь тысяч за то, что специалист с двенадцатилетним опытом проверил вашу структуру и не нашёл критических ошибок. Вы заплатили бы хирургу, который открыл, посмотрел и закрыл, потому что опухоль оказалась доброкачественной?
Он перестал смеяться.
Я знал, что этот аргумент сработает. Но не знал, в какую сторону.
Геннадий постоял ещё секунд десять. Потом достал телефон. Открыл приложение банка. И перевёл мне четыре тысячи рублей.
Четыре. Не восемь.
– Половина, – сказал он. – Потому что половину времени вы просто читали мои документы. А это любой бухгалтер может.
Я посмотрел на уведомление о переводе. Четыре тысячи. За полтора часа работы. За двенадцать лет опыта. За то, что я проверил его бизнес и дал ему спокойствие.
Знаете, что я сделал?
Я не стал спорить. Не стал требовать вторую половину. Не стал звонить общему знакомому и жаловаться.
Я вернул ему четыре тысячи обратно. Прямо при нём. Перевод на тот же номер.
– Что вы делаете? – спросил он.
– Возвращаю. Консультация стоит восемь тысяч. Не четыре. Если для вас моя работа стоит половину – значит, она для вас ничего не стоит. Заплатите полную сумму или не платите вообще.
Пальцы у меня чуть подрагивали, когда я нажимал кнопку перевода. Восемь тысяч – это три дня работы. Нормальных, полноценных три дня. Я мог бы взять эти четыре тысячи и закрыть вопрос. Но я не мог. Физически не мог принять половину цены за полную работу.
Геннадий уставился на меня. Рот приоткрылся. Он явно не ожидал такого.
– Вы серьёзно?
– Абсолютно.
– Вы только что вернули деньги. Живые деньги. Вместо того, чтобы взять хотя бы половину.
– Да. Потому что «хотя бы половина» – это не про деньги. Это про уважение к моей работе. Либо она стоит столько, сколько стоит. Либо не стоит ничего.
Он молчал секунд пятнадцать. Я считал. Потом он застегнул куртку до конца, взял ключи от машины со стола и вышел.
Дверь за ним не хлопнула. Просто закрылась.
Я остался один в кабинете. Сел обратно в кресло. Уставился в экран компьютера. Зарплата за полтора часа – ноль рублей. Документы я уже убрал в папку. Кофе на столе остыл.
И я не знал – правильно я сделал или нет.
Вечером я рассказал эту историю жене. Мы сидели на кухне, она готовила ужин, я чистил картошку. И пока я рассказывал, она молчала. Это плохой знак. Когда она согласна – она кивает. Когда не согласна – молчит.
– Ну и зачем ты вернул деньги? – спросила она наконец.
– Потому что он заплатил половину.
– А четыре тысячи – это не деньги?
– Дело не в деньгах.
– Дело всегда в деньгах, – она поставила сковородку на плиту. – Ты мог взять четыре тысячи. Вместо этого ты получил ноль. И доказал что?
– Что моя работа стоит столько, сколько я за неё прошу.
– Кому доказал? Ему? Он уже ушёл. Себе? Ты и так это знаешь. Мне? Я бы предпочла четыре тысячи.
Я замолчал. Она была права. И не права одновременно. Четыре тысячи – это продукты на неделю. Это бензин на три дня. Это не мелочь. Но если я сегодня возьму половину, завтра кто-то предложит треть. А послезавтра – «а давайте вообще бесплатно, вы же ничего нового не сказали».
– Ты слишком принципиальный, – сказала жена.
– А ты слишком практичная.
– Один из нас должен быть.
Картошка была дочищена. Разговор окончен. Но я чувствовал, что она не на моей стороне. И это царапало изнутри.
Потом позвонил тот самый знакомый, через которого пришёл Геннадий. Игорь. Он сначала мялся, потом спросил прямо:
– Слушай, Гена мне написал. Говорит, ты ему деньги вернул?
– Вернул.
– Зачем?
– Потому что он заплатил половину.
– И ты вернул всё? – Игорь помолчал. – Ну ты даёшь. Он, кстати, не злится. Он удивлён. Говорит, первый раз видит такое.
– Я тоже первый раз вижу клиента, который отказывается платить за хорошие новости.
– Ну, он так не считает. Он считает, что ты ему ничем не помог.
– Я подтвердил, что его структура работает. Что при проверке его не накажут. Это не помощь?
– Для него – нет. Он ждал, что ты найдёшь какую-нибудь лазейку. Способ сэкономить ещё больше. Он думал, ты скажешь: «Переведи вот это юрлицо на такой-то режим, и сэкономишь сто тысяч в год».
– Но ему не нужно ничего переводить. У него и так оптимально.
– Вот именно. И для него это значит – ты не отработал.
Я положил трубку и долго сидел, глядя в стену. Шершавая стена с маленькой трещиной у плинтуса. Трещина появилась год назад. Я всё собирался замазать и забывал.
Вот так и с людьми. Ты делаешь свою работу. Честно. Качественно. А потом тебе говорят – ты не отработал. Потому что результат оказался не тем, что они хотели услышать.
Через три дня ко мне пришла Алина. Двадцать девять лет, только открыла интернет-магазин детской одежды. ИП, упрощёнка шесть процентов. Оборот – около четырёхсот тысяч в месяц. Ничего сложного.
Она нервничала. Крутила в руках телефон. Задавала вопросы, в которых чувствовался страх. «А если проверка?», «А если я что-то неправильно посчитала?», «А если меня закроют?»
Я проверил её документы за двадцать минут. Всё было в порядке. Налоги считала правильно. Отчёты сдавала вовремя. Кассу вела как положено.
– Алина, у вас всё хорошо. Я серьёзно. Вы всё делаете грамотно.
Она выдохнула. Буквально – выдохнула. Плечи опустились. Пальцы перестали крутить телефон.
– Правда? – спросила она. – Вы серьёзно? Потому что я каждую ночь не сплю, думаю, что что-то не так.
– Всё так. Единственное – заведите отдельный счёт для налоговых отчислений, чтобы не путать с операционными деньгами. Это необязательно. Но вам будет спокойнее.
Она записала. Кивнула. Потом встала, пожала мне руку и без единого вопроса перевела восемь тысяч.
– Спасибо, – сказала она. – Вы даже не представляете, как мне стало легче.
Она заплатила за тот же результат, что и Геннадий. За «всё хорошо». За подтверждение. За спокойствие. Но для неё это была ценность. А для него – пустое место.
И я подумал – может, дело не в результате. Может, дело в том, кто перед тобой сидит. Алина пришла с тревогой и ушла со спокойствием. Геннадий пришёл с уверенностью и ушёл с обидой, что ему не нашли новых фокусов.
Но работа-то была одна и та же! Я проверял. Анализировал. Давал заключение. Одна и та же работа – и два противоположных отношения к ней.
Вечером я снова думал об этом. Сидел на балконе, пил чай. Прохладно уже было, ноябрь в Подмосковье – не шутка. Но мне нужен был воздух.
А что, если Геннадий в чём-то прав? Что, если консультант обязан дать что-то новое? Что-то, чего клиент не знал? Что, если мой ответ «всё хорошо» – это на самом деле лень? Нежелание копать глубже? Что, если я просто не нашёл то, что мог бы найти?
Я вернулся в кабинет. Открыл копии его документов. Я всегда делаю сканы на всякий случай. И ещё два часа проверял. Каждую строчку. Каждый расчёт.
Результат – тот же. Структура работает. Оптимизировать нечего. Я не ленился. Я не пропустил. Просто человек всё сделал правильно.
И за это он наказал меня нулём.
Прошла неделя. Я работал. Клиенты приходили и уходили. Кто-то платил с благодарностью, кто-то – без особых эмоций. Рабочая рутина. Но история с Геннадием сидела внутри. Как заноза.
А потом мне написал его бухгалтер. Вернее, бухгалтерша. Светлана. Она вела учёт во всех четырёх юрлицах Геннадия.
«Здравствуйте. Геннадий Сергеевич дал ваш номер. Сказал, вы смотрели структуру. Мне нужна консультация по годовой отчётности. Запишите меня, пожалуйста.»
Я записал. Она пришла через два дня. И первое, что сказала:
– Я знаю, что Геннадий Сергеевич вам не заплатил. Мне неудобно.
– Не заплатил – его дело. Вы – отдельный клиент.
– Нет, подождите. Я хочу, чтобы вы знали. Он потом мне рассказал. И знаете, что он сказал? «Этот консультант ненормальный. Вернул мне деньги, потому что я заплатил половину. Кто так делает?»
– И что вы ответили?
– Я сказала, что он дурак. Простите. Но я так и сказала. Потому что я знаю, сколько стоит хороший налоговый консультант. Я до Геннадия работала в компании, где за такую консультацию брали двадцать пять тысяч. И находили то же самое – «всё правильно». И никто не отказывался платить.
Я сидел и слушал. Внутри что-то расправилось. Не радость. Скорее – облегчение. Потому что Светлана понимала. Она знала цену этой работе. Она знала, что «всё правильно» – это тоже результат.
Мы провели консультацию. Час двадцать. По годовой отчётности всё было в порядке, но я нашёл два момента, которые стоило скорректировать до конца года. Мелочи, но важные – могли вылезти при камеральной проверке.
Она заплатила. Полную сумму. Без торга. Без вопросов.
– Спасибо, – сказала она у двери. – И за Геннадия не переживайте. Он такой со всеми. Юристу своему тоже однажды не заплатил. Тот составил ему договор, а Геннадий сказал: «Я и сам мог бы такой написать». Юрист послал его. Прямым текстом.
– Сурово.
– Зато честно.
Она ушла. А я подумал – может, и мне стоило. Может, надо было не деньги возвращать, а сказать прямо: «Геннадий, вы пришли к профессионалу, получили профессиональный ответ. Платите или идите. Без вариантов.»
Но я так не умею. Я умею возвращать переводы и чувствовать себя правым. Даже если жена считает, что я идиот.
А потом произошло кое-что. Через три недели после той консультации.
Мне позвонил незнакомый номер. Мужской голос, уставший, напряжённый.
– Здравствуйте. Вы налоговый консультант? Мне дал ваш номер Геннадий Камышев.
Я чуть не уронил телефон.
– Да, это я. Чем могу помочь?
– Меня зовут Руслан. У меня автосервис. Два юрлица. И мне вчера пришло требование из налоговой. Они хотят провести выездную проверку. Мне нужна консультация. Срочно. Завтра можете?
Я мог.
Руслан пришёл на следующий день. Документы – в пакете, россыпью. Не папка с разделителями, как у Геннадия. Просто пакет. Смятые бумаги, ксерокопии, распечатки из банка.
Я разбирался три часа. Нашёл четыре критические ошибки в распределении оборотов. Нашёл необоснованные расходы на сто восемьдесят тысяч рублей, которые при проверке стопроцентно бы сняли. Нашёл неправильно оформленные счета-фактуры на четыреста двенадцать тысяч.
В общей сложности – если бы проверка состоялась без подготовки, Руслан попал бы на доначисления примерно в миллион двести тысяч рублей. Плюс штрафы. Плюс пени.
Я ему всё расписал. Пошагово. Что исправить. Как исправить. В какие сроки. Что предоставить проверяющим. Какие документы подготовить заранее.
Руслан сидел белый. Руки на коленях. Пальцы переплетены.
– Я бы без вас попал, – сказал он тихо.
– Попали бы. Но теперь не попадёте. Если сделаете всё, что я написал.
Он заплатил двенадцать тысяч. Без единого звука. Без торга. И потом ещё сорок тысяч – за сопровождение проверки, которое растянулось на полтора месяца.
А знаете, что самое интересное? Его мне порекомендовал Геннадий. Тот самый Геннадий, который не заплатил за свою консультацию. Который сказал «вы мне ничего нового не сказали». Который ушёл, забрав обратно свои четыре тысячи.
Он порекомендовал меня. Своему знакомому. Как хорошего специалиста.
Я сидел в кабинете и пытался это уложить в голове. Человек не заплатил мне – но посоветовал другому. Не считает мою работу ценной для себя – но считает достаточно ценной, чтобы рекомендовать.
Это было настолько абсурдно, что я рассмеялся. Один, в пустом кабинете. Просто сидел и смеялся.
Потом позвонил Игорю.
– Слушай, – сказал я. – Твой Геннадий – странный человек.
– Это я и так знаю. А что случилось?
– Он мне клиента привёл.
– И?
– И при этом он так и не заплатил мне за свою консультацию.
Игорь помолчал. Потом сказал:
– Ну, Гена такой. Он считает, что за «всё хорошо» платить не нужно. Но при этом он знает, что ты профессионал. Просто для него это разные вещи.
– Это одна и та же вещь, Игорь.
– Для тебя – да. Для него – нет.
Разговор закончился. Но фраза осталась. «Для тебя – да. Для него – нет.»
И вот тут я не знаю, кто прав.
Прошло два месяца. Геннадий мне не звонил. Не писал. Деньги не переводил. Но за это время от него пришли ещё два клиента. Оба заплатили полностью. Оба были довольны.
Я стал его бесплатным рекламным агентом. Он не платил мне за работу, но приводил людей, которые платили.
Жена сказала:
– Может, это и есть его оплата? Клиенты?
– Нет, – ответил я. – Оплата – это когда человек платит за работу. А когда он приводит клиентов – это побочный эффект. Я не просил его рекомендовать меня. Я просил его заплатить.
– А может, он считает, что рассчитался?
– Тогда пусть так и скажет.
Но он не говорил. Молчал. И продолжал рекомендовать.
Однажды мне пришло сообщение. С его номера. Коротко, в мессенджере: «У знакомого проблемы с НДС, дал ваш контакт. Зовут Тимур.»
Ни «здравствуйте». Ни «как дела». Ни «извините, что не заплатил». Просто – «дал ваш контакт».
Я посмотрел на экран телефона и долго думал – ответить или нет. Потом ответил: «Хорошо. Пусть звонит.»
Тимур позвонил. Пришёл. Заплатил. Всё как обычно.
А мне было не по себе. Потому что я начал чувствовать себя так, будто Геннадий платит мне натурой. Приводит клиентов вместо денег. И вроде бы это выгоднее – один клиент от Геннадия принёс мне больше, чем стоила его собственная консультация. Но в этом не было уважения. В этом была подмена.
Он решил за меня, чем расплачиваться. Не спрашивая. Не договариваясь.
А я это принял. Молча.
Прошёл ещё месяц. И тут Геннадий позвонил сам.
– Слушайте, у меня вопрос. Можно быстро?
– Быстро – это консультация, – ответил я. – Записывайтесь.
Пауза. Долгая.
– Да мне на минуту. Просто один вопрос по патенту.
– Геннадий, вы же знаете мою позицию. Консультация стоит денег. Даже если на минуту.
– Вы до сих пор из-за тех восьми тысяч?
– Я не из-за восьми тысяч. Я из-за принципа.
– Ну хорошо. Запишите меня. Когда можно?
– Послезавтра, четырнадцать ноль-ноль.
– Приду.
Он пришёл. Минута в минуту, как и в первый раз. Сел. Задал вопрос. Вопрос действительно был на минуту – нужно ли пересчитывать стоимость патента при расширении площади одной из моек.
Ответ – да, нужно. Пересчёт потянет за собой доплату около сорока тысяч рублей в год. Но это всё равно выгоднее, чем переходить на другой режим.
Разговор занял двадцать минут. Не минуту. Потому что я объяснил ему всю механику пересчёта, показал формулу, назвал сроки подачи заявления.
Когда я закончил, он встал. Достал телефон.
– Сколько?
– Восемь тысяч.
Он перевёл восемь тысяч. Без слов. Без торга. Без «вы мне ничего нового не сказали».
И ушёл.
Ни «спасибо». Ни «извините за прошлый раз». Просто – заплатил и ушёл.
Я сидел в кабинете и смотрел на уведомление о переводе. Восемь тысяч рублей. За двадцать минут. В прошлый раз – ноль за полтора часа.
Разница? В прошлый раз я сказал «всё хорошо». В этот раз – «нужно пересчитать и доплатить». Плохая новость. Новая информация. Что-то, чего он не знал.
И он заплатил.
Получается – он платит только за плохие новости? Только за проблемы? Только за то, что ломает его картину мира?
А за подтверждение, что мир в порядке – не платит?
Челюсть сжалась. Я почувствовал это физически. Скулы напряглись.
Нет. Это неправильно. Это какая-то извращённая логика, в которой врач получает деньги только за диагноз «рак», а «здоров» – бесплатно. В которой юрист работает только когда клиента посадили, а «дело закрыто» – за спасибо.
Но спорить уже не с кем. Геннадий ушёл. Заплатил и ушёл.
Прошло три месяца с первой консультации. Геннадий так и не заплатил за неё. Восемь тысяч рублей висят в моей голове, как та трещина у плинтуса – маленькая, незаметная, но я знаю, что она там.
Он больше не приходил. Но продолжает рекомендовать. Последний клиент от него пришёл на прошлой неделе. Антон, химчистка, три точки. Заплатил двенадцать тысяч за расширенную консультацию.
Жена перестала со мной спорить на эту тему. Но иногда, когда я прихожу с работы уставший, она спрашивает:
– Сегодня все заплатили?
Это не вопрос. Это напоминание.
А я каждый раз вспоминаю тот момент, когда вернул ему четыре тысячи. Нажал кнопку перевода. Посмотрел, как деньги ушли обратно. И сказал – либо полная сумма, либо ничего.
Часть меня до сих пор считает, что я поступил правильно. Что принцип дороже. Что если ты начинаешь торговаться за свою работу – ты обесцениваешь не цену, а себя.
А часть – та самая практичная часть, которая звучит голосом жены – говорит: «Четыре тысячи лучше, чем ноль. Ты гордый, но глупый.»
И я не знаю, какая часть права.
Я знаю только одно. Подтверждение того, что ты всё делаешь правильно – это работа. Настоящая, полноценная работа. Она стоит денег. Она требует квалификации. Она отнимает время, опыт и нервы.
И если вы когда-нибудь придёте к специалисту, и он скажет вам «всё в порядке» – заплатите ему. Потому что он только что дал вам самое дорогое – спокойствие.
А Геннадий мне так и не заплатил. Рекомендует, но не платит. Приводит клиентов, но не извиняется. Живёт по своей логике, в которой хорошие новости бесплатны, а плохие стоят денег.
Перегнул я тогда, когда вернул ему четыре тысячи? Или правильно сделал? А вы бы взяли половину – или тоже вернули?