Эвелин Эдвардс родилась в 1921 году в Австралии. Судя по всему, она получила сильную психологическую травму еще в детстве: ее мать считала себя медиумом, способным разговаривать с мертвыми. Позже дочь отправили в приют. Эвелин подросла, вышла замуж, родила дочь, но не испытывала к ней особых чувств. Вскоре ее муж погиб в ДТП, и Эвелин полностью перестроила свою жизнь. Она сделала пластическую операцию, сменила имя на Энн Гамильтон и стала преподавать йогу.
Тогда, в конце 50-х, йога была еще в новинку, и Энн образовала нечто вроде клуба по интересам. Так зародилась секта под названием «Семья». Идеология «Семьи» строилась на причудливой смеси индуизма, буддизма и христианства, а также суеверий. Ее члены верили, что Энн — богиня, способная предсказывать будущее. Они регулярно принимали ЛСД, который в Австралии тогда использовался в медицине. Накачанные галлюциногенным препаратом, участники секты полностью переставали ориентироваться в реальной жизни и все больше подпадали под влияние Энн. Она требовала, чтобы ее приветствовали, стоя на коленях, говорила о себе как о спасительнице мира и обещала скорый апокалипсис.
Конечно же, члены «Семьи» жертвовали Энн большие суммы, как это всегда бывает в сектах. По некоторым данным, на тот момент женщина завербовала до 500 человек, а на вырученные средства покупала недвижимость. «Семья» базировалась в пригороде Мельбурна, где находился храм секты и жили ее участники. А в своем доме, который в секте назывался Аптоп, Энн в начале 70-х стала селить детей, которых забирала себе обманом.
Члены секты усыновляли младенцев, а потом по поддельным документам передавали своей «богине». Некоторые живущие в доме малыши были и собственными детьми сектантов — они считали благословением отдать ей родного ребенка. При этом Энн не принимала особого участия в воспитании приемных детей — за ними присматривали няни, или, как их еще называли, тетушки.
Тетушки внушали детям, что все они — родные дети Энн, обесцвечивали им волосы, одевали их в одинаковую одежду. Будили всех в 5-6 утра, затем дети практиковали хатха-йогу, слушали записи проповедей, завтракали. Их рацион был малопитательным: на завтрак давали только фрукты, и вообще пища была в основном вегетарианской. Закупалась она оптом, часто продукты быстро портились: в мюсли попадал мышиный помет, фрукты и овощи гнили. По сути, все дети сильно недоедали, а внешне напоминали скорее узников концлагеря. От голода они подбирали крошки с пола, рылись в мусорных баках, жевали листья и траву. Что характерно, сама Энн ни на какой вегетарианской диете не сидела.
В 9 утра начинались уроки: арифметика, орфография, география, химия, физика, французский, немецкий. За несообразительность тетушки били учеников линейкой. Выходить с территории, которая была огорожена колючей проволокой, запрещалось, да и куда было бежать детям? Ведь о настоящем мире они ничего не знали. Во время прогулок нельзя было разговаривать, кидать мяч, а мальчикам и девочкам — играть вместе. После занятий дети сами убирали свои комнаты и стирали одежду, а тетушки инспектировали, все ли было сделано тщательно — от застеленных без единой морщинки кроватей до развешивания одежды в шкафу согласно цвету. Затем снова шла медитация, перекус, чтение духовных книг. Отбой в 21 час, а если кто-то смел шуметь или даже шевелиться, то наутро его оставляли голодным на целый день.
Когда Энн навещала воспитанников, тетушки нередко рассказывали ей о проступках того или иного ребенка. За это детей пороли ремнем, били деревянными досками с гвоздями, бамбуковыми палками, кнутами, не давали есть. Проступками считалось следующее: испачкал на прогулке одежду, не закрыл вовремя дверь, неправильно застелил постель, как-то не так посмотрел на тетушку. Даже малышей, которые только-только начинали ходить, совали в таз с ледяной водой, если они обкакались или описались.
Подавление личности в столь раннем возрасте приводило к ужасным последствиям. Дети быстро понимали, что надо быть тише воды ниже травы, а также привыкали к постоянному наказанию.
В 14 лет подростков официально принимали в «Семью», в связи с чем в течение трех дней накачивали их ЛСД. Из взрослых участников секты никто не знал, что на самом деле происходит с воспитанниками Энн. Запуганные дети молчали, как маленькие солдатики, были чисто одеты, хорошо образованны, что производило приятное впечатление. Соседи, однако, подозревали, что с детьми плохо обращаются, и периодически вызывали полицию, но к ее приезду тетушки успевали спрятать своих воспитанников в погребе.
Дети росли, контроль за ними ослабевал, и некоторых даже отдали в танцевальную школу. После посещения занятий и общения со сверстницами у девочек из Аптопа открылись глаза и они стали задумываться о побеге. Однажды одна из учениц смогла выбраться за территорию поместья и обратиться к соседям за помощью, но полиция снова ничего не сделала. Затем другую девочку — Сару — Энн выгнала за то, что та пригласила в гости в Аптоп свою подругу по танцам. Сара немедленно обратилась в полицию, в подробностях рассказала, что происходит в Аптопе, и дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки.
14 августа 1987 года в дом Энн Гамильтон вошли правоохранители, которых встретили перепуганные и плачущие дети. Сама глава секты с мужем, видимо, почуяв неладное, заранее уехали в США. При обыске было обнаружено большое количество наркотиков. У всех подопечных Энн, младшей из которых было 12 лет, было физическое и психологическое истощение, а также посттравматический синдром. Все они тогда же узнали, что Энн — не их настоящая мать. Детей распределили по приютам, где по сравнению с Аптопом жизнь стала казаться раем, ведь им можно было пойти в магазин, покататься на велосипеде, поиграть в футбол.
История секты распространилась по СМИ. Энн с мужем решили не возвращаться в Австралию. Огласка привела к тому, что «Семья» развалилась. Тетушки попали под суд, но получили маленькие сроки. До сих пор нет единого мнения, зачем Энн понадобилось такое количество приемных детей и почему им красили волосы в одинаковый цвет и одевали в одинаковую одежду. По одной теории, она могла торговать детьми, ведь возить через границу более-менее одинаковых малышей можно было по разным паспортам.
Энн Гамильтон и ее второго мужа Билла Бирна только в 1993 году арестовали американские полицейские. После экстрадиции в Австралию супругов выпустили под залог, ведь обоим было уже за 70. Удивительно, что обвинили истязателей лишь в предоставлении ложных сведений о детях, да и за это назначили небольшой штраф, а не тюремный срок. У пары были отличные адвокаты, а, судя по непроверенным данным, их состояние равнялось как минимум $113 млн. До конца жизни Энн отрицала все обвинения в психологическом и физическом насилии над своими нелегальными воспитанниками. Умерла она в 2019 году в возрасте 97 лет, так и не понеся никакого ощутимого наказания за сломанные жизни 28 детей.