Он выжил в теракте на Дубровке, потерял веру в театр и двадцать лет не выходил на сцену. Первая жена променяла его на другого и увезла единственную дочь в Лондон. Почти десять лет он жил один — без семьи, без надежды, без ответа на вопрос «за что?».
А потом встретил хрупкую женщину из Латвии, которая работала парикмахером. И всё перевернулось.
Сегодня у Ивана Оганесяна пять дочерей. Пять! Трое своих, двое приемных. Он не делит детей на «мои» и «не мои». Говорит, что семья — единственное, ради чего стоит просыпаться по утрам.
Как парень из Самары с армянской фамилией и русской душой прошел путь от виолончели до главных ролей в кино? Почему его чуть не уничтожила трагедия «Норд-Оста»? И как выглядит счастье мужчины, которого предала самая близкая женщина?
Часть первая. Иван Иванов: парадокс армянской фамилии
Иван Оганесян родился в семье музыкантов. Отец и мать служили в оперном театре Самары, так что дом всегда был полон звуков: арии, симфонии, бесконечные репетиции. Казалось бы, судьба предопределена.
Но есть один нюанс: фамилия Оганесян в переводе с армянского означает... Иван. Получается, что полное имя актёра — Иван Иванов. Сам он шутит: «Как ни крути, я дважды Иван. Видимо, родители хотели, чтобы я точно запомнил своё имя».
При этом вырос он в абсолютно русской среде. Русская речь, русская культура, русские друзья. Армянские корни давали о себе знать разве что в фамилии да в горячности характера, которая иногда вырывалась наружу.
«По рождению я армянин, но считаю себя русским, — признаётся актёр. — Я родился и вырос в Самаре, родители служили в оперном театре, корни мои сильно подрублены. Но в этом нет трагедии — я человек мира».
Часть вторая. Пыльная виолончель в углу
Одиннадцать лет в квартире Оганесянов стояла виолончель. Инструмент когда-то подарил матери поклонник, и она много лет простояла в углу, покрываясь пылью. Иван проходил мимо каждый день и даже не замечал её.
А потом вдруг заметил.
«Это было как озарение, — вспоминал он. — Я вдруг понял, что хочу научиться играть. И не просто научиться — стать лучшим».
Он осваивал инструмент с такой страстью, что уже через год занял призовое место на музыкальном конкурсе в Грузии. Для мальчика из Самары это был настоящий прорыв. Талант заметили, и вскоре Иван оказался в Минской музыкальной школе для одарённых вундеркиндов.
Казалось, мечта сбывается. Но тут случилось то, что случается с многими детьми, которых рано отрывают от дома: энтузиазм иссяк.
«Я перегорел, — признавался актёр. — Усидчивость, которая была в Самаре, куда-то исчезла. Я понял, что музыка — это не моё, хотя и давалась легко».
Тем не менее он поехал покорять Москву, поступил в училище при консерватории. Но наступили лихие девяностые. Страна рушилась, и вместе с ней рушились иллюзии о стабильной профессии музыканта.
«В какой-то момент я осознал: музыкой я не смогу прокормить даже себя, — вспоминал Иван. — Инструмент требовал постоянных вложений: струны, канифоль, уход. Содержание виолончели обходилось дороже, чем я мог заработать».
До консерваторского диплома он так и не дошёл. Не сдал несколько выпускных экзаменов и ушёл в свободное плавание.
Часть третья. Любовь из оркестровой ямы
Чтобы выжить, Иван устроился в оркестр театра оперетты. Сидел в яме, водил смычком по струнам и смотрел на сцену. Там, в свете софитов, блистала молодая певица — эффектная блондинка Елена.
«Я влюбился сразу и безоговорочно, — рассказывал он. — Каждый вечер смотрел на неё из темноты и мечтал, что когда-нибудь окажусь рядом».
Однажды решился. Подошёл, познакомился, пригласил на свидание. К его удивлению, Елена ответила взаимностью. Так у него появилась первая серьёзная любовь, которая вдохновила на самые смелые шаги.
Именно тогда Иван задумался: а что, если попробовать себя по ту сторону рампы? Вместо того чтобы сидеть в яме и наблюдать за чужой жизнью, выйти на сцену и прожить свою?
Он рискнул. Подал документы в ГИТИС, попал в мастерскую легендарного Петра Фоменко. Музыка осталась позади. Впереди была новая жизнь.
Часть четвёртая. Учитель, который не верил
На курсе у Фоменко всё пошло не так, как мечталось. Великий мастер не видел в Иване большого артиста. Может, потому что парень был зажат, неуверен в себе, постоянно оглядывался на прошлое. А может, просто не его типаж.
«Я чувствовал, что я там лишний, — признавался Оганесян. — Пётр Наумович был гениальным педагогом, но не для всех. Кому-то он давал крылья, а кто-то так и оставался в тени».
Жить было негде. После развала СССР служебное жильё, которое полагалось семье, исчезло. Отец умер, и Иван с матерью нелегально обитали в общежитии без прописки и гражданства. Выживали как могли: перебивались случайными заработками, экономили на всём.
И тут поступило предложение, которое показалось спасением: молодой израильский театр «Гешер» набирал труппу. Иван не вникал в детали, не проверял список документов — просто ухватился за шанс.
«Я ушёл с курса, даже не попрощавшись, — вспоминал он. — Думал, что начинаю новую жизнь. А оказалось, что просто совершаю самую большую глупость».
В «Гешер» его не взяли. Документы оказались не в порядке, а возвращаться к Фоменко было стыдно. Мастер не прощал предательства и обратно «блудного сына» не принял.
Иван остался у разбитого корыта. Без образования, без театра, без будущего.
Часть пятая. «Норд-Ост»: шаг в бездну
Когда в 2001 году началась работа над мюзиклом «Норд-Ост», Иван ухватился за предложение как за последнюю надежду. Репетиции, спектакли, зрители — казалось, жизнь налаживается.
23 октября 2002 года он должен был выйти на сцену. Не вышел. Каким-то чудом оказался не в том месте и не в то время. А те, кто вышел, попали в ад.
Террористы захватили здание. Три дня ужаса, сотни заложников, десятки погибших. Иван смотрел новости и не верил своим глазам. Многие его коллеги остались внутри. Некоторые не вернулись.
«После этого я не мог выходить на сцену, — признавался актёр. — Каждый раз, когда я видел зрительный зал, у меня перед глазами вставали те лица. Я слышал взрывы. Я чувствовал запах дыма».
Двадцать лет он не играл в театре. Вообще. Вычеркнул эту страницу из жизни, как будто её не существовало. Спасался кино — там было безопаснее, там не нужно было смотреть в глаза зрителям, которые напоминали о трагедии.
И только недавно, спустя два десятилетия, Иван вернулся на подмостки. Сначала робко, с антреприз, потом увереннее. Сегодня он играет сразу в нескольких спектаклях: «Наследник», «Лёгкие деньги», «Мафия и нежные чувства». И зал аплодирует — не подозревая, чего стоило актёру это возвращение.
Часть шестая. Кино: долгий путь к славе
Первый эпизод в кино Иван сыграл в 28 лет. Роль была крошечной, незаметной, но сам факт участия вдохновлял. Потом были другие эпизоды, другие незаметные персонажи. Он мелькал в сериалах, оставаясь «тем парнем, лицо знакомое, а имя не помню».
Даже первая главная роль в фильме «Персона нон грата» не стала прорывом. Картина получилась скучной, затянутой, зрители ругали её на форумах. Иван снова остался в тени.
Потом были крепкие середнячки: «Иван Подушкин. Джентльмен сыска», «Подруга особого назначения». Работал много, но всё это было «не то».
«Я уже начал привыкать, что буду вечно вторым планом, — вспоминал актёр. — Смирился с этой мыслью, перестал ждать чуда».
Но чудо случилось. Сначала вышла мелодрама «Нелюбимый» — глубокая, пронзительная история, где Оганесян сыграл криминального бизнесмена с короткой, трагической жизнью. Зрители заметили: «О, а этот парень умеет играть!»
А потом был «Нюхач». Сериал, который ждали от серии к серии, который полюбили миллионы. Роль друга главного героя — не главная, но яркая, фактурная, запоминающаяся. Иван наконец-то оказался в нужном месте в нужное время.
Дальше понеслось: «Гражданин Никто», «Три дня на любовь», «Последний ход королевы», «Закон и порядок». Он стал востребованным, узнаваемым, любимым. Но главные перемены ждали его не в карьере, а в личной жизни.
Часть седьмая. Первая жена: ошибка молодости
Они познакомились, когда Иван был никем. Без денег, без жилья, без перспектив. Анна была полной противоположностью: образованная, уверенная в себе, выпускница престижного института международных отношений. Её ждала блестящая карьера, а его — бесконечные кастинги и съёмки за копейки.
«С самого начала наши отношения были щедро приправлены трениями, — признавался актёр. — Мы не совпадали по характеру, по взглядам на жизнь, по всему. Но любовь, казалось, перевешивала».
До ЗАГСа они, скорее всего, не дошли бы, если бы Анна не забеременела. Новость о ребёнке выбила Ивана из колеи.
«Я не мог оставить мать своего ребёнка, — объяснял он. — Сделал то, что должен был сделать любой мужчина — женился».
В 2005 году родилась дочь Олеся. Иван души не чаял в малышке, готов был носить на руках, пылинки сдувать. Ради неё он терпел постоянные ссоры, непонимание, холодность жены. Надеялся, что семья устоит.
Но Анна готовила сюрприз.
Однажды она пришла и сказала: «Я люблю другого». Без истерик, без объяснений — просто поставила перед фактом. Вскоре она собрала вещи, забрала дочь и уехала в Лондон. Навсегда.
«Это был удар ниже пояса, — вспоминал Иван. — Я не мог понять: как так? Почему? За что?»
Он остался один. Почти десять лет.
Часть восьмая. Десять лет одиночества
После развода жизнь превратилась в выживание. Иван много работал, снимался в чём придётся, пытался забыться. Но вечерами возвращался в пустую квартиру и понимал: счастья нет.
Журналисты допытывались: «Почему не женитесь? Почему ни с кем не встречаетесь?» Он отшучивался: «Самому интересно, какая она — предназначенная».
Но внутри была пустота. Он не верил, что когда-нибудь сможет снова довериться женщине. Слишком больно ударило предательство.
Единственной отрадой оставалась дочь. Олеся приезжала редко — расстояния, границы, учёба. Но каждый приезд был праздником.
«Этого, конечно, мало, — говорил Иван. — Но что поделать? Я рад, что она вообще есть в моей жизни».
Гражданство он получил только спустя годы. Жильё появилось тоже не сразу. Но главного — семьи — не было.
Часть девятая. Лена: тихая пристань
Всё изменилось в один обычный день. Иван пришёл в гости к друзьям и увидел её.
Лена — хрупкая блондинка из Латвии, мать двоих маленьких дочек, работала парикмахером. Никакого отношения к кино, театру, богеме. Обычная женщина с обычной профессией и огромным сердцем.
«Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд, — вспоминал актёр. — В ней было столько тепла, столько спокойствия, что я вдруг понял: вот она, та самая. Предназначенная».
Лена не знала, кто он такой. Фильмы с его участием не смотрела, фамилию не слышала. Для неё Иван был просто мужчиной — симпатичным, интересным, но главное — искренним.
Они начали встречаться. Осторожно, боясь спугнуть счастье. Иван боялся: вдруг опять ошибка? Вдруг снова боль?
Но Лена оказалась другой. Спокойной, мудрой, принимающей. Она не требовала звёзд с неба, не строила карьерных планов, не пыталась его переделать. Она просто была рядом.
Вскоре у пары родились дочки-близняшки. Иван стал многодетным отцом — теперь у него пятеро детей: родная Олеся, две приёмные дочери Лены и две общие малышки.
«Я не делю детей на своих и не своих, — подчёркивает актёр. — Все они мои. И я счастлив, когда они рядом».
Часть десятая. Пять дочек и никакого мужского шовинизма
В доме Оганесяна женское царство. Пять девчонок разного возраста — от подростка до малышек. Иван признаётся: иногда голова идёт кругом, но это счастливый круг.
«Я не ходок, не любитель случайных связей, — говорит он. — Для меня всегда были важны крепкие семейные узы и тёплый дом, где есть место детскому смеху».
Старшая дочь Олеся уже выросла, иногда приезжает из Лондона. Иван старается проводить с ней каждую свободную минуту. Лена стала для девочки не мачехой, а старшей подругой — они нашли общий язык, хотя сначала было непросто.
Маленькие дочки обожают папу. Он для них — супергерой, который снимается в кино и приносит подарки. Но главный подарок, по словам Ивана, — это возможность быть рядом.
«На съёмках я считаю минуты до возвращения домой, — признаётся актёр. — Каждую свободную секунду стараюсь провести с семьёй. Потому что это единственное, что имеет значение».
Эпилог. Мужчина, который научился ждать
История Ивана Оганесяна — это история человека, который прошёл через предательство, одиночество, потерю веры. Который двадцать лет не мог вернуться в театр из-за пережитого ужаса. Который почти десять лет жил один, не надеясь на счастье.
Но он дождался. Встретил ту самую — не актрису, не модель, не светскую львицу, а простую женщину из Латвии, которая работала парикмахером. Которая подарила ему покой и пятерых дочек.
«Я — однолюб, — говорит Иван. — И семья для меня всегда была главным. Теперь я это точно знаю».
Сегодня он счастлив. Снимается в кино, играет в театре, растит детей и каждое утро просыпается с мыслью, что всё случилось именно так, как должно было случиться.
Может, для того и нужны были все эти испытания — чтобы научиться ценить простое человеческое счастье? Когда рядом любимая, когда дети смеются, когда дом полон голосов.
И плевать, что у тебя армянская фамилия, а по паспорту ты дважды Иван. Главное, что дома тебя ждут.
Если история Ивана Оганесяна тронула ваше сердце, поставьте лайк — для нас это лучшая благодарность. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации. И напишите в комментариях: как вы считаете, можно ли простить предательство и поверить в любовь заново?