Сегодня 107 лет со дня рождения Героя Советского Союза Ивана Пьянзина — последнего командира зенитной батареи на Мекензиевых горах, которую немцы прозвали форт «Сталин».
213 дней защитники высоты не пропускали фашистов к арсеналам Черноморского флота. Бились не только до последнего патрона — драматичен финал этой истории, когда батарея вызвала огонь на себя.
Иван Пьянзин мог стать Героем социалистического труда, если бы продолжил работать по профессии — агрономом в родном селе Великопетровка на Южном Урале. Но в 19 лет решил перебраться к морю — и поступил в Севастопольское училище зенитной артиллерии. Современники знают немногое из биографии последнего командира 365-й батареи. Родители были в разводе, воспитывали парня дед и бабушка.
«В родную деревню он приезжал в 1939 году. И так вспоминает об этом приезде жительница Великопетровки: «Когда Иван приехал в село, а мы тогда были детьми, и мы все побежали смотреть на него, нам хотелось взглянуть на военную форму! Для нас этой была диковинка. А он, значит, стоит высокий, красивый, по форме. У него большие, красивые глаза! И мы очень любили Ивана за его доброту — а ещё он был очень спокойным», — рассказывает научный сотрудник Военно-исторического музея фортификационных сооружений «30-я бронебашенная батарея» Юлия Хрипунова.
То самое спокойствие превратилось в хладнокровие в дни обороны Севастополя. Иван Пьянзин командовал 80-й зенитной батареей, она действовала в окрестностях Любимовки. Когда фашисты разбили позицию, старшего лейтенанта отправили руководить 365-й батареей, на Мекензиевы горы. Тогда, 11 июня 1942 года, она была уже наполовину в окружении. Но Вермахт пытался взять эту высоту уже в третий раз. Удобное расположение позволяло орудиям бить и по самолётам, и прямой наводкой по танкам и пехоте. Вот как вспоминал штурм форта «Сталин» бывший немецкий пехотинец Курт-Франц Штольц.
«Каждый хотел вернуться домой, никто из нас не горел желанием сражаться. Но мы должны были выполнять приказ. Мы не видели тех, кто был внутри форта «Сталин». У них был другой стимул, не такой, как у немецких солдат. Они встретили штурм артиллерийским огнём такой силы, что нам приходилось отступать», — заявил участник Крымской кампании в 1941 году, военнослужащий армии Вермахта Курт-Франц Штольц.
Вместо спокойной зимовки этим же частям Вермахта приказали сдать шинели и по снежной, холодной декабрьской погоде штурмовать «высоту 60». И пока 365-я зенитная батарея не будет взята — «тёплую одежду не выдавать».
«В воспоминаниях того же Манштейна, действительно, говорилось о том, что форт Сталин» — это ключ к Северной стороне. Именно эта высота нужна была немцам, чтобы быстро и легко дальше пройти — к Сухарной балке, где арсеналы, и выйти к Северной стороне, чтобы её форсировать и создать уже плацдарм на Южной стороне», — говорит старший научный сотрудник Музея обороны Севастополя Илона Беликова.
«Под Севастополем идут последние бои, — писал в те дни генерал Манштейн. — Осаждённый город не сегодня — завтра капитулирует».
Откуда взялось это именование «форт»? Если взглянуть на немецкие карты, то похожим образом обозначали все укрепления, даже времён Крымской войны.
«Немцам тоже нужно было в Берлине объяснить, осада затянулась, потому что у русских хорошие, сильно укреплённые, бетонированные укрепления, которые они называют «форт». Вот форт Сталин», — пояснила старший научный сотрудник Музея обороны Севастополя Илона Беликова.
«Ленин», «Сталин», «Максим Горький» — никакого секретного смысла, просто кодовые слова. На 365-й батарее из таких серьёзных укреплений были только бетонированные орудийные дворики. В них стояли пушки «Лендера», образца ещё 1915 года. Немцы, по незнанию, считали их какими-то современными и автоматическими. Но там «супероружием» была выучка комендоров батареи.
«Иван Стрельцов руководил расчётом четвёртого орудийного дворика. Есть такой эпизод, когда Иван Стрельцов, тоже раненный, подползает к командиру, видит, как у него на гимнастёрке расползается пятно кровавое — достаёт трофейный пистолет и подносит его к виску. Иван поворачивается и говорит: «Не делай этого. А лучше выберись — и расскажи, как здесь было», — говорит председатель Севастопольского объединения поисковых отрядов «Долг» Марина Гавриленко. — Стрельцову, кстати, в госпитале достали 32 осколка. Железный человек».
Иван Стрельцов выполнил поручение командира — и передал сводки последних боёв. Как шли танки и закончились боеприпасы. 13 июня, в 15:00 старший лейтенант Пьянзин по радио вызвал на себя огонь двух окрестных батарей и авиации. Посмертно ему присвоили высшую награду — звезду Героя Советского Союза.
Ростислав Колмагоров, Артём Лис «Вести Севастополь»