«Политика — это как колбаса. Лучше не видеть, как её делают, и не знать, из чего она. Особенно когда ты за столом с друзьями.»
Есть в нашей жизни священный ритуал, который не отменял ни один дедлайн, начальник-самодур или экономический кризис. Пятница, вечер, бар на углу. Тот самый, где официант уже знает наш заказ, а бармен с пониманием кивает, когда мы просим покрепче, потому что неделя была длиною в жизнь. В этот раз мы собрались, как всегда: я, Саня и Колян. Три старых друга, чья дружба началась еще в школе с разделенной на троих сигареты за гаражами, а сейчас держится на привычке и редких, но честных посиделках. В воздухе витал запах жареных колбасок и предвкушения свободы. Мы чокнулись за то, чтобы оно всё наконец-то... ну, вы поняли.
Первые полчаса — это священная корова любого мужского разговора. Работа. Кто-то снова не спал ночью, потому что сервера легли. Кто-то поругался с бухгалтерией. Мы кивали, поддакивали и пили пиво, смывая с себя серую офисную пыль. В этот момент мы были единым организмом. Тремя головами, думающими об одном: Слава богу, завтра можно не вставать в семь.
Потом, по накатанной, плавно перешли к спорту. Тут уже стало жарче. Саня, фанат с двадцатилетним стажем, с пеной у рта доказывал, что наш тренер - импотент тактической мысли. Колян, который смотрит футбол только, когда там играет сборная, лениво возражал. Я традиционно подливал масла в огонь, потому что мне нравилось, как Саня краснеет.
- Да что ты понимаешь в схеме 4-3-3? - Саня навис над столом, сжимая бутылку как микрофон на пресс-конференции.
- Я понимаю, что если игроки - дерево, то хоть расставляй их ёлочкой, хоть звездочкой - толку ноль, - парировал Колян.
Мы посмеялись. Конфликт был погашен в зародыше. Эстафету перехватила тема девушек. Тут градус алко-расслабленности сменился на лирично-похмельный. Саня жаловался на жену (пилит), Колян на отсутствие жены (где их искать, этих нормальных?), а я рассказывал историю, как меня бросили, потому что я слишком много работаю.
Мы опять чокнулись. За нас, красивых, и за них - дураков, которые нас не ценят. Настроение было идеальным. Тем самым, когда кажется, что весь мир лежит у твоих ног и нужно лишь дотянуться до следующего бокала.
И вот тут, в этом блаженном состоянии сытого алкоголем идиотизма, случилось непоправимое. Кто-то из нас (я до сих пор не уверен, что это был не я) произнес роковую фразу:
- А слышали, что этот ваш... ну, который в телеке... опять ляпнул?
Фраза повисла в воздухе, как грязная туча перед грозой. На секунду в нашем маленьком баре воцарилась звенящая тишина… и грянул гром.
Саня, который еще минуту назад слюнявил футбольную тактику, вдруг превратился в трибуна. Он вскочил, хотя его никто не просил, и начал вещать. Его теория была проста, как валенок: Все дело в мировом правительстве и чипировании через вакцины. Он стучал кулаком по столу. Сначала для убедительности, потом – по привычке, войдя в раж. Бокалы подпрыгивали, приборы жалобно звенели.
Колян, вечный оппозиционер по жизни, врубил режим критика. Он орал в ответ, что Саня - баран и что настоящая проблема - это жиды-массоны (или массоны-жиды, я запутался в иерархии его конспирологии). И так разошелся, что рванул ворот своей рубашки. Пуговицы, издав жалобный пиу, разлетелись по столу, оголив его тощую, бледную грудь, которая почему-то должна была служить аргументом в этом споре.
Я же, не желая отставать, включил режим вселенского зануды и пытался докричаться до них с позиции объективной реальности, данной нам в ощущениях, цитировал классиков и размахивал вилкой с насаженной на нее колбаской. Мой голос срывался, переходя в сип, потом в хрип, а под конец и вовсе в какое-то утиное кряканье. Горло горело огнем, но я не мог остановиться. Каждый из нас слышал только себя. Трое мужиков за сорок, которые недавно по-дружески обсуждали футбол, сейчас были готовы разорвать друг друга на части из-за того, что не могли решить кто из телевизионных персонажей больший идиот.
Абсурд длился, наверное, полчаса. Потом наступил коллапс. Истощение ресурсов. Мы все просто выдохлись.
Я оглядел поле боя. Картина была достойна кисти какого-нибудь художника-абсурдиста.
Саня сидел, баюкая правую руку, которая стремительно синела и опухала. Он так старательно долбил по столу, что, кажется, заработал себе перелом или, как минимум, серьезный ушиб.
Колян являл собой жалкое зрелище: рубаха разодрана на груди, болтается лохмотьями, сам он красный, как рак, и тяжело дышит, готовый в любой момент продолжить крестовый поход.
Я же пытался что-то сказать, но из моего пересохшего горла вырывался лишь сиплый шепот, больше похожий на шипение проколотого воздушного шарика.
Мы сидели и просто смотрели друг на друга. Три, казалось бы, уже бывших друга. В глазах у каждого читалось: Да пошел ты.... Тишина была такая густая, что в ней можно было вязнуть.
И тут Саня, глядя на мои тщетные попытки издать хоть какой-то звук и на голую грудь Коляна, вдруг хрюкнул. Не специально, а как-то, само собой. Это больше походило на нервный срыв.
- Коль, ты бы прикрылся, что ли, - просипел он, морщась от боли в руке - А то официантки шарахаются, так мы без пива останемся.
Колян посмотрел вниз на свои лохмотья, потом на меня, пытающегося что-то просипеть, и заржал. Негромко, но искренне. А потом мы все трое захохотали. Громко, до слез, до икоты. Я сипел, Саня выл, Колян икал, прикрывая грудь остатками рубашки.
Мы заказали еще. И еще. И еще. Про политику больше не сказали ни слова. Тема была закрыта на молекулярном уровне.
А потом кто-то (кажется, опять я) ляпнул:
- Мужики, а вот если Бога нет, то кто же тогда все это безобразие сверху организует?
И тут случилось чудо. Трое абсолютно разных людей, которые только что готовы были убить друг друга за интерпретацию новостей, вдруг стали единомышленниками.
- А есть ли разница, как его называть? - философски заметил Саня, потирая руку.
- Главное, чтобы наливочку на том свете подавали, - поддержал Колян, запахивая то, что еще недавно было рубахой.
Мы ржали над сектантами, над теми, кто верит в приметы, и над соседом, который верит в гороскопы. Мы были едины. В этом вопросе у нас оказался полный консенсус: религия - дело тонкое, и лезть туда с бухлом - последнее дело, но посмеяться над этим абсурдом - наше все.
Мы друзья не потому, что думаем одинаково. Мы друзья потому, что можем наорать друг на друга до хрипоты, разорвать рубашку и отбить руку, а потом, глядя на это безобразие, просто рассмеяться и… заказать еще выпить. И конечно, есть негласное правило, которое мы нарушили и снова усвоили: есть серьезные темы, а есть - пятница. Нефиг их смешивать. Потому что в пятницу священно только одно - возможность забыть о заботах, а над всем остальным нужно иногда просто смеяться.
Не забудьте подписаться на канал. Подписчики и лайки - лучший мотиватор продолжать творить!