Вы когда-нибудь просыпались не от будильника, а от предчувствия праздника, который витал в воздухе за несколько километров? Когда еще солнце только вставало, а ноги сами несли тебя в лес, где среди белоствольных берез уже дымили шашлыки и играла музыка? В детстве у меня было такое место. И пахло оно не просто шашлыком, а счастьем.
Сейчас, проезжая мимо гипермаркетов, ломящихся от товаров, я ловлю себя на мысли, что вся эта «культура потребления» не способна подарить и десятой доли того волнения, которое охватывало нас в июне, когда в лесу за райцентром начинали строить павильоны.
Это было целое событие года. Место выбрали традиционно — красивейшая поляна в лесу. Молоденькая зелень только-только распустилась, березки стояли в своем лучшем наряде, словно тоже готовились к конкурсу красоты. За неделю до открытия воздух уже звенел от перемен: туда свозили доски, ткани, огромные рулоны брезента.
Самое удивительное начиналось, когда по кругу вырастали павильоны, а в центре натягивали огромный шатер. Это сейчас мы покупаем «вкусно поесть» в ларьке у дома. А тогда «Общепит» под шатром был священнодействием. Шашлыки, чебуреки, беляши, которые обжигали язык, пирожки с ливером, та самая «сдоба», от которой текли слюни, и, конечно, холодный лимонад. Музыка лилась из динамиков, смешиваясь с запахом дыма, и казалось, что так будет длиться вечно.
Но главная магия творилась в павильонах. Там шла «война»... «Война» за красоту.Потому что просто продать товар было мало — надо было выиграть конкурс на лучшее оформление! Продавцы из «Промтоваров» и «Кулинарии» колдовали над витринами в пятницу вечером, раскладывая отрезы тканей веером, выставляя туфельки так, чтобы они блестели. Это было настоящее искусство. Моя мама, выбирая отрез на платье, могла провести у прилавка час. А я, маленькая, вертелась под ногами, рискуя стать той самой «потеряшкой», о которой потом объявляли по громкой связи из Штаба.
Да, Штаб работал как часы. Помню это щемящее чувство, когда женский голос прерывал музыку и строго говорил: «Внимание! Потерялся мальчик...» Сердце у всех сжималось, мамы хватались за своих детей, а через десять минут следовало радостное: «Мальчик нашелся!»
Или вдруг начинали играть песню, и диктор поздравлял тетю Валю, нам не знакомую, с днем рождения. Это было наше радио, живое и человечное.
Но ярмарка жила не только внутри круга павильонов. Самое интересное, самое раздольное начиналось за ними. Там, в тени тех самых берез, собирались компании. Доставали припасы, наливали напитки (милиция дежурила неподалеку, но для порядка, а не для запретов), и затягивали песни. Пели так, что соловьи замолкали. Плясали, топча молодую траву, и казалось, что сама земля притоптывает в такт.
Народ начинал подтягиваться к семи утра. Шли пешком, потому что машин было раз-два и обчелся. Из дальних деревень тарахтели телеги, лошади косили глазом на яркие ленты в гривах (их тоже наряжали к празднику!). Атмосфера была такой, что хотелось обнять весь мир.
Мы торговали до последнего покупателя в субботу, а в воскресенье — до обеда. А потом лес пустел, павильоны разбирали, и поляна снова становилась просто поляной. Только примятая трава и круги от костров напоминали о том, что здесь было столпотворение.
В моем домашнем архиве, к великому сожалению, не сохранилось ни одной фотографии с тех ярмарок. Наверное, потому что мы тогда не фотографировали событие — мы ими жили. Не старались сохранить на пленку, а старались впитать сердцем.
И теперь, когда я слышу слово «ярмарка», я не представляю себе сувенирные ряды и хенд-мейд. Я вижу белоствольные березы, слышу хрипловатый голос из Штаба, разыскивающего маму, и чувствую запах беляшей с пылу с жару.
А у вас в детстве или молодости были такие ярмарки-торжища? Те, на которые съезжались «всем миром» и где можно было потеряться среди счастья? Расскажите, в каком месте вашей памяти живут они?