Найдено на просторах интернета...
53 года стажа. Вы хоть представляете, сколько это дней, сколько часов? Я врач, точнее, был врачом. За эти полвека я подписал 4000 свидетельств о смерти. 4000 раз я слышал этот звук.
Когда ручка скребет по бумаге. Именно этот звук для меня означает всё. Финита. История окончена. И знаете, что я вам скажу? Я сейчас не про рак буду говорить и не про кирпич на голову. Я скажу вещь неприятную, но честную. Большинство из этих четырех тысяч просто сдались раньше времени. Они сами себя списали в утиль.
Не генетика их убила, не плохая экология, а их собственные привычки. Мелкие, ежедневные, такие, которые, говорю себе, ну подумаешь, не сделаю. Мне 102 года. Я не супермен.
У меня, знаете, ничего не болит, только когда я сплю. Но я здесь и я с вами разговариваю о моих пациентах, которые были моложе меня на 30 лет. Они уже давно травой проросли. Почему? Я вычислил 5 убийц, 5 вещей, которые вы делаете прямо сейчас.
И они вас потихоньку и незаметно жрут. Номер один. Стул. Вот вы сейчас сидите. Удобно. Попа мягко. А внутри у вас сейчас застой. Болото. Я еще в 70-х заметил. Был у меня пациент, начальник цеха. Здоровенный мужик. Кулаки — во! Весь день в кабинете, на телефоне. И была у него секретарша.
Маленькая такая, суетливая. Она у него постоянно бегала. То кофе принесет, то документы. Начальник этот умер в 64, сердце встало. А секретарша до 90 дожила, еще на поминках его плясала. Почему?
Потому что когда вы сидите, кровь густеет. Она превращается в кисель. Гравитация тянет всё вниз, в ноги. Лимфа — это наш дренаж. Без движения всё стоит колом.
Лимфа не работает без движения. Вы сидите, а токсины копятся. А это, я вам скажу, плохо заканчивается. Был у меня судья знакомый, гордый такой, важный. Хвастался, что каждое утро 45 минут зарядки делает. Потел, старался. Думал, сможет обмануть природу. А потом приходил на работу в суд.
И садился в кресло на 10 часов. Умер в 61. Инсульт. Бабах — и нету. Его утренняя зарядка не спасла его от дневной неподвижности. Нельзя запастись здоровьем одним утром. Вставать надо каждый час. Я ставлю будильник.
Каждый час он звенит, я встаю. Хоть воды попить, хоть в окно плюнуть, но я встаю. Ноги должны работать, иначе они встанут вашим якорем на дно. Второе. Сон. Ох, как я люблю этих героев. «Доктор, я сплю пять часов, и я как огурец». Ты не огурец, ты дурак.
Простите за выражение, но это так. Мозг ночью работает в роли уборщика. Пока вы в отключке, там в голове открываются шлюзы, включаются режимы ремонта. Чистка, сортировка, вывоз мусора. Я не буду сейчас умничать терминами, суть простая. Глубокий сон нужен, и точка.
Если ты спишь 5-6 часов, уборщик не успевает, мусор остаётся. Ночь за ночью, год за годом, голова забивается хламом, и привет, деменция. Я видел людей, которые гордились тем, что мало спят. В 60 лет не могли найти туалет в собственном доме. И ещё, просыпаться по 5 раз за ночь — это не возраст.
Это болезнь. Особенно если вскакиваешь по ночам, иди лечись. Спать надо мёртво, как убитый, чтобы живым проснуться. Третье. Одиночество. Думаете, ерунда? Тишина в пустой квартире иногда убивает быстрее водки. Одиночество — это стресс.
Организм думает, что его бросили в лесу, что он один против хищников. Кортизол начинает шпарить, соответственно, воспаления начинают лезть, обостряется всё, что только может обостриться. Я видел стариков с букетом болячек: сердце, почки, печень, но у них полон дом родни, друзья, внуки орут.
Соседи за солью ходят. И они живут. Скрипят, но живут. А видел здоровых мужиков, богатых, крепких, но одних. Жена умерла, с детьми поругался. Сидит в своем особняке, как сыч. Сгорал за два года. Рак или инфаркт.
Человеку нужен человек. Тебе не с кем говорить? Иди хоть в магазин, поругайся с кассиршей. Вступи в клуб шахматистов. Позвони старому другу, даже если вы не виделись сто лет. Не давай тишине себя сожрать. Четвертое. Еда. Тут я злой. Очень злой на своих коллег. Сорок лет мы вам врали.
Жир — это яд. Ешьте кашку, пейте сок. Хлеб всему голова. Фу! Мы вырастили поколение диабетиков. Сахар, булки, макароны, каши быстрорастворимые — это не еда, это корм. После 60-ти обмен веществ меняется. То, что ты ел в 40 и сходило с рук —
в 70 может прилететь обратно анализами и давлением. Я в 65 лет перестал слушать умные советы. Выкинул сахарницу, перестал покупать хлеб. Ем мясо, рыбу, яйца, овощи, масло. Жир нужен мозгам, а не это ваша обезжиренная бурда. Ну ладно, кому-то это подойдет.
Кому-то нет, но мысль одна — хватит жить на сахаре и всякой херне. Мои анализы лучше, чем у 40-летних. А те, кто жевал сухари и отказывался от масла, я их всех уже проводил. И пятое — тревога. Самый тихий убийца. Есть пациент.
Люди — профессиональные страдальцы. У них всё хорошо. Пенсия есть. Дети устроены. Война далеко. А они сидят и трясутся. А вдруг цены поднимут? А вдруг дождь пойдёт? А что соседка подумала? Тревога — это кислота. Она разъедает тебя изнутри. Желудок сжимается, давление скачет, сон летит к чёрту.
Надо учиться пофигизму. Не можешь изменить? Тогда плюнь и не думай больше. Я видел пациентов, которые умирали от страха перед смертью раньше самой смерти. И видел тех, кто смеялся и улыбался в лицо своим диагнозам. И ведь выкарабкивались. Я вам про свою Марию расскажу. Жену мою. Мы прожили 61 год. Я любил ее больше жизни. Она была у меня упрямая,
как ослик. У нее болели колени, поэтому она почти не ходила, все время сидела у телевизора. «Мне больно», — говорила. Спала плохо, пила таблетки, вместо того чтобы режим наладить, ела пироги, как мама приучила. Ей вкусно, понимаешь ли, и постоянно переживала.
Господи, как она переживала: то за внуков, то за политику, то за погоду. Она умерла 8 лет назад, в 94. Вы скажете: «Дед, ты спятил, 94 года? Это же ого!» А я вам скажу, последние 15 лет это была не жизнь, это было существование. Я видел, как она затухает,
как гаснет ее ум, как она превращается в беспомощного ребенка. Я менял ей памперсы. Я кормил ее с ложки. Она меня не узнавала. Она могла бы прожить эти годы живой. Мы могли бы гулять, говорить, смеяться. Но она выбрала диван и пирожок. Она выбрала легкий путь. А легкий путь —
часто ведет в тяжелый конец. Я живу один. Сам варю суп, уборку делаю сам. Хожу в парк, в дождь, в снег — плевать, я все равно иду. Я звоню внукам, даже если они заняты. Я сплю как по расписанию, как в армии. Я не особенный.
Просто хочу жить, а не доживать. Слышите часы? Тик-так, тик-так. Это не часы тикают. Это ваше время уходит. Пока вы меня слушали, вы стали на пять минут ближе к яме. Что вы сделаете, когда видео закончится? Останетесь сидеть? Пойдете бутерброд сделать? Или включите новости, чтобы понервничать? Тогда не жалуйтесь потом. Я вас предупредил.
4 тысячи человек меня не послушали. Не будьте 4-тысячи первым. Вставай, давай. Прямо сейчас встань и иди разомни свою ж**ку. Если было полезно, напиши внизу об этом хотя бы одно слово. Чтоб я знал, что не в пустоту тут распинался. Поделитесь с другими, что вам помогает жить, а не доживать. Кому-то это сейчас очень пригодится.
Берегите себя. До свидания.
PS
ПАМЯТКА ОТ 102-ЛЕТНЕГО ВРАЧА - на холодильник
Не доживай, а живи. Твои главные враги внутри.
🔴 ПЯТЬ ТИХИХ УБИЙЦ:
- СИДЕНИЕ — превращает кровь в кисель. Каждый час вставай (хоть на 2 минуты).
- НЕДОСЫП (менее 7-8 часов) — мозг не успевает «убрать мусор». Это путь к деменции.
- ОДИНОЧЕСТВО — тишина разъедает быстрее болезни. Звони, ругайся, общайся.
- «КОРМ» — сахар, булки, каши быстрого приготовления. Ешь мясо, рыбу, яйца, овощи, жир. Жир нужен мозгу.
- ТРЕВОГА — хронический страх — это внутренняя кислота. Не можешь изменить — перестань думать.
⚡ ГЛАВНЫЙ ПРИНЦИП:
Легкий путь (диван, пирожок, молчание) часто ведет в тяжелый конец.
🧠 ЧТО ДЕЛАТЬ СЕЙЧАС?
- Поставь будильник на каждый час — чтобы встать.
- Выбрось сахарницу.
- Позвони тому, с кем давно не общался.
- Ляг спать на час раньше.
- Выключи тревожные новости.
Тик-так — это не часы. Это твоё время уходит.
4 тысячи человек не послушали. Не будь 4-тысячным первым.
PPS
Существование человека — это не история борьбы с внешними обстоятельствами, а трагедия добровольной капитуляции перед внутренней инерцией. Смерть не приходит извне — она медленно кристаллизуется из ежедневных микро решений в пользу комфорта, тишины и сладости. Мы умираем не от болезней, а от согласия на малую смерть: на неподвижность вместо движения, на одиночество вместо диалога, на тревогу вместо действия, на пищевую скуку вместо осознанности, на поверхностный отдых вместо глубокого восстановления.
Жизнь — это не ресурс, который можно сохранить в банке бережливости, а поток, который нужно постоянно поддерживать в движении. Застой — это не пауза, это иная форма распада. Легкий путь — диван, пирожок, молчание — это иллюзия экономии сил, которая на самом деле является рассрочкой на собственную немощь. Мы расплачиваемся за комфорт не деньгами, а временем — тем самым, чей тикающий звук мы предпочитаем заглушать суетой.
Фундаментальный парадокс в том, что тело и разум, стремящиеся к сохранению энергии (сидеть, не рисковать, экономить силы), через эту самую экономию программируют собственное угасание. Таким образом, подлинное существование становится актом перманентного восстания против базовых инстинктов пассивного самосохранения. Жить — значит сознательно создавать здоровый стресс (движение, холод, усилие, связь), чтобы избежать смертельного стресса застоя и распада.
Итог — не приговор, а выбор. Мы не доживаем отмеренный срок, а ежедневно голосуем: за жизнь как поток и усилие или за существование как медленное растворение в собственных удобных привычках. Тиканье часов — это звук этого непрекращающегося голосования.
Пять тихих убийц — неподвижность, недосып, одиночество, пустая еда и хроническая тревога — это не внешние угрозы, а внутренние компромиссы, ежедневно заключаемые нами с собственной инерцией. Мы умираем не от болезней, а от последовательного выбора лёгкого пути, который ведёт к тяжёлому концу, платя за минутный комфорт часами собственной жизни. Существовать — значит подчиниться этому застою, а жить — значит каждым действием восставать против него, поддерживая поток, который единственный и есть сама жизнь.