30 августа 1918 года Москва жила своей обычной жизнью. Голод, очереди, слухи. Никто не знал, что этот день войдет в историю как точка невозврата. Утром в Петрограде эсер Леонид Каннегисер застрелил главу местной ЧК Моисея Урицкого. А вечером на заводе Михельсона прогремели выстрелы, которые едва не оборвали жизнь Владимира Ленина.
Женщина, которую арестовали через несколько минут, назвалась Фанни Каплан. Но кто она была на самом деле? Фанатик, слепое орудие в чужих руках или жертва большой политической игры? Сто лет спустя мы знаем об этом деле достаточно, чтобы задавать правильные вопросы, но недостаточно, чтобы дать на них однозначные ответы.
Вечер на заводском дворе
Ленин не должен был там быть. После убийства Урицкого многие члены правительства предлагали отменить все массовые мероприятия. Но председатель ВЦИК Яков Свердлов настоял: отмена выступлений будет выглядеть как слабость.
Ленин приехал на завод Михельсона без охраны. С ним был только шофер Степан Гиль, которому вождь запретил брать с собой наган. "Что вы, со мной, с пролетарским вождем, и вдруг с наганом!" — возмутился Ильич. Гиль спрятал оружие за пояс.
Митинг прошел бурно. Ленин говорил о диктатуре пролетариата, отвечал на записки. Когда он вышел во двор, его окружили рабочие с вопросами. Ленин, опираясь на руку женщины, отвечал. В этот момент раздались выстрелы.
Помощник военкома Батулин, находившийся в 15-20 шагах, увидел падающего Ленина и женщину, которая бросила на землю браунинг и попыталась затеряться в толпе. Ее задержали не взрослые, а дети. Мальчишки побежали за ней с криком: "Она стреляла в Ленина!".
Женщина с тысячью имен
Фейга Хаимовна Ройдман — так звучало настоящее имя той, кого мы знаем как Фанни Каплан. В 1906 году 16-летняя девушка из бедной еврейской семьи примкнула к анархистам. Ее гражданский муж Виктор Гарский готовил покушение на киевского генерал-губернатора Сухомлинова. В гостиничном номере взорвалась бомба — Фанни тяжело ранило, Гарский скрылся. При аресте у нее нашли поддельный паспорт на имя Фейги Каплан, и эта фамилия прилипла к ней навсегда.
Ее приговорили к смертной казни, но заменили на пожизненную каторгу из-за несовершеннолетия . Так она оказалась в страшном месте — Мальцевской тюрьме Нерчинской каторги, а затем в знаменитом Акатуе. Там она провела 11 лет. Там же, в застенках, она начала терять зрение — сказались контузия и постоянные головные боли.
В Акатуе Каплан сошлась с легендарными террористками — Марией Спиридоновой, Анастасией Биценко. Эти женщины сформировали ее революционное мировоззрение. Именно там она прониклась идеей Учредительного собрания и неприятием любой диктатуры.
Февральская революция 1917 года открыла перед ней двери тюрьмы. Каплан вышла на свободу полуслепой — говорят, она различала только силуэты и свет. Но после лечения в Харькове у знаменитого окулиста Леонарда Гиршмана зрение частично восстановилось. Она снова могла читать, работать и видеть лица.
"Я не Шарлотта Корде, но жить без действия надоело"
Эта фраза, которую историк Константин Морозов приводит в своем исследовании, многое говорит о состоянии Каплан весной-летом 1918 года. Она не приняла Октябрьскую революцию. Разгон Учредительного собрания стал для нее личной трагедией. Брестский мир — предательством.
По свидетельствам эсеров, Каплан приходила к членам ЦК партии социалистов-революционеров — Донскому, Дашевскому — и предлагала убить Ленина. Донской, по его собственным словам, ответил: "Пойди-ка проспись, милая! Он — не Марат, а ты — не Шарлотта Корде". Но позже выяснилось, что история сложнее: возможно, отмашки Донского Каплан не получила, но и запрета тоже .
Тем временем в Москве действовала боевая группа эсера Григория Семенова. У него было две фанатичных женщины, готовых на все — Лидия Коноплева и Фанни Каплан. Всю весну и лето они вели "охоту" на лидеров большевиков. Следили, выявляли маршруты, ждали удобного момента.
Тайна третьего выстрела
Итак, 30 августа, завод Михельсона. Ленин ранен. Пули — две попали в него (шея и рука), третья — в разговаривавшую с ним женщину, некую Попову. Браунинг нашли у Каплан. В магазине осталось семь патронов, один был в стволе. Значит, стрелявший сделал три выстрела и выбросил оружие.
Казалось бы, все сходится. Но вопросы множатся. Как почти слепая женщина (зрение восстановилось, но не идеально) могла в сумерках, в толпе, с 10-15 шагов так точно попасть? Почему Ленин, придя в себя, спросил: "Его поймали?" — то есть ожидал увидеть мужчину?
Существует версия, что Каплан была не стрелком, а организатором. Что стрелял кто-то другой — например, рабочий Новиков, матрос или левый эсер Протопопов, которого тоже арестовали тогда же и тоже расстреляли. Что Каплан стояла на отходе, ждала трамвая, и именно поэтому была задержана с таким спокойствием, с портфелем и зонтиком в руках.
Казнь без суда и следствия
Каплан держали на Лубянке всего несколько дней. Допросы вел лично нарком юстиции Курский. Следователи (среди них был и убийца царской семьи Яков Юровский) проводили следственный эксперимент на заводе .
3 сентября Яков Свердлов отдал устный приказ. Комендант Кремля Павел Мальков получил указание от секретаря ВЦИК Варлама Аванесова: расстрелять и уничтожить тело без следа.
В 16:00 во дворе автобоевого отряда завели моторы, чтобы заглушить звуки выстрелов. Мальков выстрелил Каплан в затылок. При казни присутствовал поэт Демьян Бедный, который искал "творческого вдохновения". Позже он с ужасом вспоминал запах горелого человеческого мяса, когда труп сжигали в железной бочке с бензином.
На следующий день в "Известиях" появилось крошечное сообщение о казни. Никаких подробностей. Никаких документов о захоронении. Никакой могилы.
Призрак Фанни Каплан
Именно это — полное исчезновение тела — породило самые живучие мифы. Если нет трупа, значит, человек мог выжить.
Слухи поползли сразу. Говорили, что Ленин, оправившись от ран, лично помиловал Каплан. Что вместо расстрела ее отправили на пожизненное заключение. В 1920-30-х годах "Фанни Каплан" видели то на Соловках, то в Верхнеуральском политизоляторе, то в Свердловской тюрьме .
Одним из главных распространителей этой легенды стал прокурор Челябинской области Иосиф Наумов. Его отец, старый большевик, якобы рассказал сыну по секрету: "По личному распоряжению Ильича Каплан не расстреляли, дали пожизненное". По этой версии, террористка сидела в роскошной камере, потом вышла на свободу в 1945 году и умерла в 1947-м .
Но историки к этим рассказам относятся скептически. В 1937 году, в разгар Большого террора, держать в тюрьме женщину, стрелявшую в самого Ленина — нонсенс. Ее бы расстреляли в первую очередь по печально известному приказу НКВД №00447.
Разгадка старой путаницы
Самое интересное объяснение того, почему "Каплан" видели в тюрьмах десятилетиями, дала политзаключенная Анна Гарасева. В 1960-х годах, уже на свободе, она рассказала историю, услышанную на Лубянке.
В 1918 году, в день покушения, в Москву приехала девушка из Риги — Берта Гандаль. Она искала своих брата и сестру, которые оказались левыми эсерами. Те ждали Каплан во дворе на машине, чтобы увезти после покушения. Но что-то пошло не так. Брата и сестру убили, а Берту, случайно зашедшую в их номер, арестовали. Ее сообщник, некто Маевский, был расстрелян, а Берту отправили по этапу .
Так Берта Гандаль оказалась в тюрьмах — сначала в Сибири, потом в Златоусте, потом в Суздале. Она была нервной, плохо говорила по-русски, но ее внешность и обстоятельства ареста породили легенду: это та самая Каплан, которую не убили, а спрятали. Сокамерники верили, надзиратели распускали слухи. Так возник миф, который живет до сих пор .
Двойной урок истории
Что мы знаем наверняка? 30 августа 1918 года в Ленина стреляли. Женщина по имени Фанни Каплан была за это арестована и через четыре дня расстреляна без суда. Ее тело сожгли.
Все остальное — поле для интерпретаций.
Была ли она членом партии эсеров?
Она сама говорила, что вышла из партии перед покушением, желая действовать в одиночку . Была ли она психически нездорова? Эсеры, желавшие дистанцироваться от нее, создали образ "истерички" и "юродивой". Но 11 лет каторги выдерживают не истерички . Борис Савинков, напротив, ставил ее в один ряд с героями.
История Каплан — это история о том, как личная драма становится разменной монетой в большой политике. Выстрелы на заводе Михельсона большевики использовали на все сто: они развязали "красный террор", уничтожили политических противников и укрепили власть .
А сама Фанни Каплан превратилась в символ. Для одних — террористки и врага. Для других — борца с диктатурой. Для третьих — жертвы обстоятельств.
Единственное, что не вызывает сомнений: правда о том вечере 1918 года умерла вместе с ней в железной бочке во дворе Кремля. Или не умерла? Может быть, она все еще ждет своего исследователя в закрытых архивах?
Если вам понравилась статья, буду признателен за лайк и подписку - это важно для развития канала.