Не стерпев грубого оскорбления от одного из руководителей, герой штурма рейхстага, запустил в него чернильницей. Дело было передано в суд. Итог — лишение свободы. И, как было принято у нас, осужденный лишился своего прошлого...
Крайне любопытный материал к сердцу прижатый - мой второй дед погиб в Берлине 30 апреля 1945 года.
Статья опубликована в газете ПРАВДА в понедельник, 30 апреля 1990 года:
Знаменосцы Победы
Знаменательная страница истории Великой Отечественной войны - Берлинская операция. Георгий Константинович Жуков писал: "Будто и не было четырех
лет тяжёлой войны; все воспрянули духом, чтобы совершить великое дело-водрузить Знамя Победы в Берлине..." О всех ли деталях штурма рейхстага имеют читатели четкое представление? На вопросы военного отдела «Правды» отвечают заведующий отделом истории Великой Отечественной войны Института истории СССР АН СССР доктор исторических наук профессор Г. А. КУМАНЕВ и главный редактор 5-го и 10-го томов новою труда «Великая Отечественная война советского народа» кандидат исторических наук полковник В. В. СЕОЕВ из Института военной истории Министерства обороны СССР.
НАВЕЧНО В ПАМЯТИ НАРОДНОЙ
— Прошло 45 лет, как закончилась Великая Отечественная война, но до сих пор продолжаются дискуссии о штурме рейхстага...
В. СЕОЕВ: Это, действительно, парадокс, хотя все документы находятся в целости и сохранности, живы еще многие участники штурма. Опубликовано более сотни книг, тысячи статей, созданы документальные фильмы. Однако это тот случай, когда количество трудно переходит в новое качество.
- И всё-таки всплывают новые подробности, детали?
В. С: В главном основные события прояснились. Чтобы увидеть всю картину, попробуем представить себе обстановку, которая сложилась 30 апреля 1945
года. К утру были закончены бои за два здания, которые прикрывали рейхстаг: швейцарское посольство и министерство внутренних дел или, как называли его в то время, «дом Гиммлера». Попытки трех стрелковых батальонов из 150-й и 171-й стрелковых дивизий с ходу захватить рейхстаг к успеху не привели. И
только поздно вечером, после мощной артиллерийской подготовки три стрелковых батальона смогли совершить бросок к рейхстагу. По центру шел первый батальон 756-го стрелкового полка капитана С. Неустроева, справа от него — первый батальон 674-го стрелкового полка капитана В. Давыдова. Эти два батальона входили в 150-ю стрелковую дивизию которой командовал генерал-майор В. Шатилов.
Слева от батальона Неустроева - батальон К. Самсонова из 171-й стрелковой дивизии, которой командовал полковник А. Негода. Три батальона на одно здание. Кроме того, в цепях батальона Неустроева действовали штурмовая группа капитана В. Макова, а в батальоне Самсонова — группа майора М. Бондаря. Они состояли из добровольцев и были сформированы при штабе 79-го стрелкового корпуса.
Таким образом, к трем батальонам добавляются еще два самостоятельных подразделения. В том, что здание будет в короткий срок взято, никто не сомневался. Кто же окажется первым?
— Задачи батальонов понятны — взять рейхстаг. А какие задачи были поставлены перед штурмовыми группами?
Г. КУМАНЕВ: На этот вопрос ответим словами живущего сейчас в Пскове М. Минина — одного из участников группы В. Макова. Вот что он писал:
"Штурмовая группа капитана С. Н. Макова имела главную задачу - первой водрузить Знамя Победы. В период штурма мы должны были идти впереди атакующих и первыми ворваться в рейхстаг. Не исключался и такой вариант: если позволит обстановка, то незаметно просочиться к рейхстагу еще до подхода передовых стрелковых подразделений и водрузить на видном месте Красное знамя, которое послужило бы сигналом общего штурма Однако после первых неудач взятия рейхстага, по указанию штаба корпуса, нашей штурмовой группе было приказано провести тщательную разведку обороны гарнизона рейхстага и вскрыть его систему огня".
— Как же появилось в истории время — 14 часов 25 минут, когда будто бы штурмом был взят рейхстаг и над ним водружено Знамя Победы?
Г. К.: Ознакомление со многими источниками приводит к выводу, что первое сообщение об этом исходило от командира 130-й стрелковой дивизии генерал-майора В. Шатилова, который, как мы полагаем, преждевременно доложил командованию 79-го стрелкового корпуса о захвате рейхстага и водружении над ним Знамени Победы в 14 часов 25 минут. На самом деле это произошло значительно позже. Судя по всему, донесение сначала было передано им по телефону или по радио, а затем продублировано письменно штабом 150-й дивизии. Вот это донесение в штаб корпуса:
"ШТАКОРУ 79.
Доношу, в 14.25 30.4.45, сломив сопротивление противника в кварталах северо-западнее здания рейхстага, 1/756 СП и 1/674 СП штурмом овладели зданием рейхстага и водрузили на южной его части Красное знамя.
Знамя водрузили командиры батальонов капитан Неустроев и майор Давыдов.
Очистка здания рейхстага от оставшихся в нем и его подвалах групп противника продолжается. 30.4 45. 18.00.
ШТАДИВ 150
Полковник ДЬЯЧКОВ.
Верно: командир 150 СД Генерал-майор — ШАТИЛОВ»
Через штаб корпуса радостная весть пошла в штаб 3-й ударной армии, оттуда — в штаб фронта. Вскоре командование армии издает приказ, в котором, в частности, говорилось:
"Сегодня в 14 часов 25 минут части... штурмом овладели зданием рейхстага в Берлине и водрузили над ним гордый флаг Советского Союза».
Примерно за час до подписания этого приказа командарм генерал-полковник В. Кузнецов сообщил о взятии рейхстага лично командующему 1-м Белорусским фронтом Маршалу Советского Союза Г. Жукову.
— А как относится к преждевременному донесению своего штаба бывший командир 150-й дивизии?
В. С : Василий Митрофанович Шатилов в своих мемуарах и сегодня продолжает утверждать об успешном штурме рейхстага в середине дня 30 апреля. Но это не подтверждается многими источниками. Днем 30 апреля, в частности, в 14 часов 25 минут, ни одного советского солдата в рейхстаге еще не было.
Вот что вспоминает об этих событиях бывший командир 756-го стрелкового полка Герой Советского Союза полковник Ф. Зинченко:
«15 часов, а подразделения не продвинулись ни на метр.. Снова зовут к телефону. Звонит комдив:
— В чем дело? Почему задерживаетесь с рейхстагом?
— Противник атакует, товарищ генерал. И рейхстаг сопротивляется отчаянно.
— Отбить контратаку, и не мешкая — вперед!..»
Через некоторое время вновь состоялся разговор Зинченко с Шатиловым:
«Почему ничего не докладываете? Ваши люди уже в рейхстаге?
— Наших людей в рейхстаге пока еще нет,— несколько озадаченный вопросом генерала, отвечаю я.— Батальоны лежат в ста пятидесяти метрах от него. И мой полк, и полк Плеходанова все это время отражали контратаки...
— А есть все-таки в рейхстаге действительно наши люди?
— Их там нет, товарищ генерал.
— Хорошо, десятиминутный артналет разрешаю. Начало в семнадцать пятьдесят. Готовьтесь к штурму!»
— Итак, бывший командир 150-й дивизии Василий Митрофанович Шатилов пишет в своих мемуарах, что командир 756-го стрелкового полка доложил о том, что рота Съянова в рейхстаге, а командир этого полка полковник Зинченко пишет, что в рейхстаге его людей не было. Кто же все-таки прав?
В. С.: Прав Зинченко. Дело в том, что в 14.25 роты Съянова вообще еще не существовало, она была сформирована вечером из прибывшего пополнения, а сам Съянов в батальон Неустроева прибыл из медсанбата не ранее шестнадцати часов 30 апреля. У Зинченко есть такие строки: «Всему виной поспешные, непроверенные донесения. Возможность их появления была не исключена. Бойцы подразделений, залегших перед рейхстагом, несколько раз поднимались в атаку в одиночку и группами. Вокруг все ревело и грохотало. Кому-то из командиров и могло показаться, что его бойцы если еще не достигли, то вот-вот достигнут заветной цели».
— А как же дальше развивались события? Ведь скрыть такой факт, наверное, трудно было?
Г. К.: Практически невозможно. Последствия преждевременного доклада были следующие: издается приказ Военного совета 1-го Белорусского фронта № 06, в котором отмечалось:
«Войска 3-й ударной армии генерал-половника Кузнецова... сломили сопротивление врага, заняли главное здание рейхстага и сегодня 30.4.45 в 14.25 подняли на нем Советский флаг. В боях за район и главное здание рейхстага отличился 79 стрелковый корпус генерал-майора Переверткина, его 171 стр. дивизия полковника Негоды и 150 стр. дивизия генерал-майора Шатилова».
Приказ как бы узаконил преждевременное сообщение о штурме и взятии рейхстага. В результате вся последующая документация ударной армии и штаба
фронта по этому вопросу (в том числе и наградные документы) «подгонялась» ко времени 14 часов 25 минут.
Аналогичное сообщение прозвучало по радио не только в Советском Союзе, но и за рубежом. К рейхстагу потянулись кинооператоры, корреспонденты газет, писатели, в числе которых был Борис Горбатов. Но подойти к нему не было ни малейшей возможности, так как вражеский гарнизон простреливал все подступы.
Виновные в преждевременном докладе командиры и политработники вынуждены были как-то объяснить это положение. И тогда родилась новая версия: небольшая группа, выросшая впоследствии до двух рот и взвода разведчиков, ворвалась в рейхстаг и была отсечена от остальных сил, но знамя водрузить успела, а теперь ведет ожесточенный бой с гарнизоном рейхстага. Но где же знамя, которое, если верить приказу № 06, развевается над рейхстагом?
И тогда, по свидетельству Неустроева. командир 150-й стрелковой дивизии потребовал от Зинченко: «Если нет наших людей в рейхстаге и не установлено там знамя, то прими все меры, любой ценой, водрузить там флаг или флажок хотя бы на колонне парадного подъезда».
Многие тогда пытались выполнить этот приказ. Но никто из них до рейхстага не дошел.
— Что предпринималось историками для установления истины?
В. С.: Исследование обстоятельств водружения Знамени Победы над рейхстагом по архивным документам оказалось сложным делом. Одни материалы противоречили другим, за подписью одного и того же должностного лица можно найти и сегодня документы, в которых одни и те же события подавались в нескольких вариантах.
Наиболее серьезную попытку к исследованию штурма рейхстага историки предприняли при написании пятого тома шеститомной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 —1945» . Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 8 апреля 1960 г. организовал, как сейчас принято говорить, «круглый стол», в работе которого приняли участие Герои Советского Союза командир 79-го стрелкового корпуса С Переверткин, командир 150-й стрелковой дивизии В. Шатилов, командир 756-го полка Ф. Зинченко и другие. Материалы «круглого стола» были использованы для написания текста по штурму рейхстага, который стал темой для обсуждения на совещании 15—16 ноября 1961 года. На этот раз круг участников штурма рейхстага был значительно расширен.
В обсуждении материала участвовали член Военного совета 1-го Белорусского фронта К. Телегин, командующий 3-й ударной армией В. Кузнецов, начальник
политотдела армии Ф. Лисицын, командиры дивизий В. Шатилов и Л. Негода, командиры полков А. Плеходанов, Ф. Зинченко и В. Д. Шаталин, командиры батальонов С. Неустроев и К. Самсонов, командир роты И. Съянов, командиры штурмовых групп В. Маков и М. Бондарь и многие другие.
Особый интерес вызвали выступления непосредственных участников водружения знамени над рейхстагом А. Береста, А. Лисименко, М. Минина...
Участники совещания пришли к выводу, который стал ближе к истине, хотя и не мог претендовать на окончательный. Этот общий взгляд был изложен в пятом томе «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза
1941 —1945». К сожалению, после совещания некоторые влиятельные мемуаристы с новой силой стали пропагандировать свое субъективное мнение и препятствовать любой публикации, противоречившей их точке зрения.
— Как оценивались действия группы Макова в ходе того совещания?
В, С.: Шатилов во втором своем выступлении признал первенство за группой Макова, а Лисицын предложил ходатайствовать о присвоении звания Героя Советского Союза Бересту, Гусеву, Минину и другим отличившимся.
Степан Андреевич Неустроев так оценивает действия этой группы: «Группа артиллеристов, пять человек лучших воинов-коммунистов во главе с капитаном Маковым, шли в первых рядах атакующих бойцов 1-го батальона 756-го стрелкового полка и играли большую мобилизующую роль в овладении рейхстагом. Им первым принадлежит честь в установлении Красного знамени на крыше рейхстага».
— А когда же было водружено знамя Военного совета 3-й ударной армии?
Г. К.: В том же пятом томе «Истории...» этот эпизод освещается следующим образом: «Бойцы группы старшие сержанты Г. К. Загитов, А. Ф. Лисименко и сержант М. П. Минин с красным флагом бросились наверх. Прокладывая себе путь гранатами и огнем из автоматов, они вырвались на крышу и здесь укрепили флаг. Командир группы немедленно доложил о выполнении задания командиру корпуса генерал-майору С. Н Переверткину. В ночь на 1 мая по приказанию командира 756-го полка полковника Ф. М. Зинченко были приняты меры по водружению на здании рейхстага знамени, врученного полку Военным советом 3-й ударной армии. Выполнение этой задачи было возложено на группу бойцов, которую возглавил лейтенант А. П. Берест. Ранним утром 1 мая на скульптурной группе, венчающей фронтон здания, уже развевалось Знамя Победы: его водрузили разведчики сержанты М. А. Егоров и М. В. Кантария».
В своей книге «Знамя победы» М. Егоров и М. Кантария также отмечают, что «группа добровольцев во главе с капитаном В. Маковым в составе старших
сержантов Г. Загитова, А. Лисименко и сержанта М. Минина сумела прорваться на крышу и там Укрепила свой флаг»
«Прошло еще немного времени,— пишут они,— Неожиданно в подвале появился капитан Кондрашов.
— Ну, ребята, пора,— взволнованно сказал он,— Сейчас второй эшелон поднимется в атаку, вместе с ним пойдете и вы.
Мы взяли знамя, поправили каски, автоматы и выбежали из подвала».
— В группе Макова было пять человек, а называются только четыре. Почему?
Впереди бежал Гия Загитов, который предусмотрительно захватил с собой фонарик. Им-то он и освещал путь по полуразрушенной лестнице. Все выходящие на неё коридоры мы забрасывали гранатами и прочёсывали автоматными очередями…
Перед самым чердаком я на ходу запасся «древком», сорвав со стены полутораметровую тонкостенную трубку.
Достигнув просторного чердака, мы столкнулись с проблемой: как выбраться на крышу. И снова выручил Г. Загитов, высветив фонариком грузовую лебёдку и две массивные, уходящие куда-то наверх цепи. По звеньям этой цепи через слуховое окно мы выбрались на крышу над западным фронтоном здания. И здесь у еле различимой в темноте башни Загитов и я стали прикреплять Красное знамя. Вдруг на фоне огненного зарева от разорвавшегося на крыше снаряда Лисименко заметил наш дневной ориентир — скульптурную группу: бронзового коня и огромную фигуру женщины в короне. Сразу же решили, что лучше установить знамя там.
Ребята подсадили меня на круп вздрагивающего от разрывов снарядов и мин коня, и я закрепил знамя в короне бронзовой великанши…
Засекли время. Было 22 часа 40 минут по местному времени.
В. С.: Дело в том, что пятым в группе был ленинградец старший сержант А. П. Бобров. После окончания войны он возвратился в Ленинград. Однажды, не стерпев грубого оскорбления от одного из руководителей, запустил в него чернильницей. Дело было передано в суд. Итог — лишение свободы. И, как было принято у нас, осужденный лишился своего прошлого. Именно поэтому он и не был упомянут в пятом томе «Истории...» Хотя никто не лишал Боброва боевых наград, в том числе ордена Красного Знамени за штурм рейхстага и водружение Знамени Победы. Возвратить истории имя героя — наш долг.
—Часто в письмах рассказывается о группе разведчиков С. Сорокина, которая вроде бы тоже в 14,25 водрузила знамя над рейхстагом.
В. С.: Такие письма приходят и к нам. Для доказательства приводят фотографию, на которой группа Сорокина вместе с Неустроевым салютует у скульптурной группы. Но этот снимок был сделан фотокорреспондентом И. Шагиным 2 мая 1945 года, уже после капитуляции гарнизона рейхстага. В группу С. Сорокина входили разведчики И. Лысенко, В. Правоторов, С. Орешко, Г. Булатов, П. Брюховецкий, М. Пачковский, М. Габидуллин...
Разведчики всегда отличались не только смелостью и решительностью, но и находчивостью, умением не теряться, добиваться решения поставленной задачи в любой обстановке. И когда днем командир дивизии приказал принять все меры, чтобы водрузить флаг или флажок хотя бы на колонне парадного подъезда, разведчики, конечно же, не могли остаться в стороне. Из того же 674-го полка такую попытку предпринял и командир стрелкового взвода Р. Кошкарбаев. Его весьма лестно характеризовал командир полка А. Илеходанов на встрече в 1961 году. Отметив Кошкарбаева, командир полка ни словом не обмолвился о том, что его разведчики первыми где-либо водрузили флаг...
— А нет ли свидетельств самого Кошкарбаева?
В. С.: Он так рассказывал о своем участии в штурме рейхстага: «Я прыгнул в окно и оказался на площади — попал под обстрел, укрылся у трансформаторной будки в воронке, здесь со мной оказался разведчик полка Григорий Булатов... Дальше двигаться нельзя. Решили ждать до темна. Часов в 9 вечера мы поднялись и броском добежали до парадного входа. Здесь и воткнули флаг в замурованное окно. Вскоре появился батальон Неустроева... За батальоном Неустроева пришел и наш батальон».
— Какой же можно сделать вывод относительно времени водружения знамени над рейхстагом?
Г. К.: Красных флагов водружалось над рейхстагом много, одни чуть раньше, другие минутами, а иногда часами позднее, а третьи — после окончания боев,
вплоть до передачи рейхстага союзным войскам. Очевидцы насчитывали на нем до сорока красных флагов и флажков самых разных размеров, в самых разных местах, и это было весьма закономерно. Все они водружались советскими воинами от имени всего советского народа.
Но речь сейчас о первых красных флагах над рейхстагом, которые принято называть знаменами. Так вот, первыми Красное знамя, врученное штабом 79-го стрелкового корпуса, водрузили на крыше рейхстага (на скульптурной фигуре «Богиня победы») воины штурмовой группы капитана В. Макова в составе артиллеристов-разведчиков старших сержантов Г. Загитова, А. Лисименко, сержанта А. Боброва и парторга батареи сержанта М . Минина.
Согласно донесению командира 4-го артиллерийского Краснознаменного корпуса прорыва РГК гвардии генерал-лейтенанта артиллерии Игнатова командующему артиллерии 1-го Белорусского фронта, группой капитана В. Н. Макова знамя установлено в двадцать два часа сорок минут 30 апреля 1945 года.
Об этом событии Маков прямо из рейхстага доложил по своей рации (документ сохранился) командиру корпуса Переверткину. Во время этого доклада на КП генерала Переверткина находился начальник политотдела 3-й ударной армии полковник ф. Лисицын. Он спросил тогда Макова на каком месте установлено
знамя? Взволнованный успехом своей группы, Маков открытым текстом отметил, что Знамя вставлено в корону какой-то немецкой (...).
Через два-три часа, в ночь на Первое мая на крыше рейхстага было установлено знамя Военного совета 3-й ударной армии, известное под номером 5. После непосредственного приказа Ф. Зинченко его водрузили разведчики 756-го полка М. Егоров и М. Кантария, которых сопровождал лейтенант А. Берест - заместитель Неустроева по политической части и группа автоматчиков из роты И. Съянова.
«Свое» знамя, по свидетельству Егорова и Кантария, они прикрепили к скульптуре конного рыцаря — кайзера Вильгельма, которая находилась с восточной стороны здания над депутатским входом. Перенесенное ими позднее — 2 мая — на купол рейхстага красное знамя № 5 и стало считаться Знаменем Победы советского народа в Великой Отечественной войне.
В 14 часов 3 мая командир корпуса Переверткин доложил Военному совету 3-й ударной армии: «Моим личным приказом Красное знамя, водруженное 30 апреля 1945 года 150-й стрелковой дивизией над зданием рейхстага, сейчас снято. Вместо знамени я приказал поставить большой алый стяг». Далее он просил снятое с купола знамя вместе с делегацией от фронта, армии и корпуса направить в Кремль Верховному Главнокомандующему.
Ответ Военного совета армии найти не удалось. Скорее всего его не было. Но известно, что после того, как знамя было снято с купола, на нем была сделана известная сегодня надпись.
Во второй половине дня 20 июня знамя доставили на Центральный аэродром Москвы. Но на парад было решено это знамя не выносить. Прямо с генеральной
репетиции Знамя Победы отправили в Центральный музей Вооруженных Сил СССР, где оно хранится и сегодня как священная реликвия, политая кровью миллионов.
— Как были отмечены те, кто водружал знамена над рейхстагом?
В. С.: После капитуляции берлинского гарнизона командиры всех степеней приступили к подготовке наградных материалов. 756-й и 674-й стрелковые полки были представлены командиром дивизии к орденам Красного Знамени за водружение на здании рейхстага 30 апреля 1945 г. Знамени Победы. Большая группа солдат и офицеров из различных полков и батальонов была представлена к званию Героя Советского Союза. В наградных листах отмечалось, что именно данный товарищ водрузил первое Знамя над рейхстагом. К этому званию 1 мая 1945 г. за совершенный подвиг командование 79-го корпуса и 3-й ударной армии были представлены и четверо воинов из группы капитана Макова — Г. Загитов, М. Минин, А. Лисименко и А. Бобров. Однако приказом командования фронта от 18 мая 1945 года они получили ордена Красного Знамени. Очевидно, определяющее влияние на это решение
оказала путаница в установлении времени водружения знамени (в представленных наградных материалах указывалось реальное время водружения знамени - 22 часа 40 минут, а не 14 часов 25 минут, как говорилось в упомянутом приказе № 06 Военного совета фронта).
Орденами Красного Знамени были также награждены М. Егоров и М. Кантария. 8 мая 1946 года, к годовщине Победы, они удостоились и звания Героя Советского Союза. В соответствии с тем же Указом это звание получили командиры батальонов капитаны В. Давыдов и С. Неустроев, старший лейтенант
К. Самсонов. Представлялась к званию Героя большая группа из 674-го полка: С. Сорокин, И. Лысенко, П. Греченков, Г. Булатов, В. Правоторов, С. Орешко, Р. Кошкарбаев, М. Габидуллин, И. Кулаков и другие. Почти все они получили ордена Красного Знамени, а Греченков и Лысенко в мае 1946 года были удостоены звания Героя.
Трудно объяснить, чем руководствовался Военный совет 3-й ударной армии, когда отклонил представление к званию Героя на Береста. Что же касается отличившихся воинов из штурмовой группы капитана Макова, живущего ныне в Подмосковье, то и они во главе со своим командиром, безусловно, заслужили право на высшую награду Родины...
ОТ ВОЕННОГО ОТДЕЛА «ПРАВДЫ»: мы рассказали с такими подробностями об истории со Знаменем Победы исключительно для того, чтобы воздать должное всем участникам штурма рейхстага, чтобы показать; и на том, завершающем, этапе войны советские войны проявили присущие им высокие качества героев-патриотов, спасших мир от коричневой чумы. Они сражались, выполняли свой долг не за награды и отличия, а во имя своего великого Отечества.
Желающим принять участие в наших проектах: Карта СБ: 2202 2067 6457 1027
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.