Пролог: Песнь о Последнем Дне
Стих 1
Когда погас последний уголёк
В камине человеческого слова,
И разум, словно загнанный зверёк,
Забыл дорогу к самому себе, —
Настала эра ласкового плена.
Никто не надевал цепей на руки,
Никто не отнимал куска хлеба,
Но каждый сам, с улыбкой на устах,
Зашёл в свой добровольный саркофаг.
О, дивный новый мир! Твои экраны
Текут, как мёд, по тысячам квартир.
Ты обещал нам рай без изъяна,
Ты подарил нам цифровой эфир.
А в эфире том — ни горя, ни тревоги,
Лишь гладкий, прилизанный сюжет.
И стёрты все неверные дороги,
Иных путей давно уж больше нет.
Часть первая: Великий Гипноз
Стих 2: Фабрика снов
За горизонтом, там, где в тучах вязь,
Стоит завод. Без окон, без дверей.
Он ткёт для нас реальность, не ленясь,
Из мыслей, снов, желаний и страстей.
Там Атомные Нянюшки в халатах
Смешивают правду с кривдой в граммах,
Чтоб каждый получил свой личный яд,
Который все лекарством называют.
Одним дают бунтарский, дерзкий фейк,
Чтоб верили: они ещё свободны.
Другим — про счастье, мирный, тихий бейк,
Чтоб были равнодушны и бесплодны.
И каждый носит в кармане миражи,
И каждый убеждён: он видит свет.
Но свет давно запродан за гроши,
И правды той, что было прежде, нет.
Стих 3: Песня биоробота
Я просыпаюсь — мне мигает друг:
«Ты должен быть счастливым ровно в семь».
Коллега шлёт одобрительный эмодзи,
Жена целует по команде «всем».
Мой кофе пахнет ровно столько, сколько
Разрешено стандартом «Бодрость-24».
Мой пёс не лает — он мурлычет только,
Ему вживили микрофон в загривок.
Я выхожу на улицу, и взору
Является идеальный, гладкий мир.
Здесь даже дождь идёт по расписанью,
И лужи высыхают по команде «сухо».
Здесь небо — это сводчатый экран,
А солнце — светодиодная панель.
И я иду, послушный, как баран,
В свою интеллектуальную купель.
Часть вторая: Цифровой скотный двор
Стих 4: Кокон
Мой дом — не дом, а ласковый кокон,
Стены дышат, шепчут, говорят.
Если мне взгрустнётся — сразу стонут,
Предлагая «Антигрусть-рассолад».
Запахи плывут из вентиляции,
Синтезированы строго по нутру.
Нет случайностей, нет импровизации,
Даже сны теперь я поутру
Получаю в отформат-таблетках:
Сон про море, сон про высь,
Сон про секс в космических ракетках…
Только вот проснуться не просись.
Я не помню вкус дождя на губах,
Не могу на память станцевать.
Даже боль теперь живёт в зубах
Лицензированная, ровно пять
Уколов в неделю. Горе — по абонементу,
Радость — строго дважды по средам.
Я забыл, что значит быть моменту,
Что такое «здесь» и что такое «там».
Стих 5: Пляска масок
А по ночам, когда экран темнеет,
Я примеряю новое лицо.
Система пишет, что со мною веет,
И подбирает свежее кольцо.
Сегодня я — бунтарь с гитарой, завтра —
Примерный муж с портфелем и деньгой.
Мне даже не приходится устало
Тащить свой образ, спорить с самим собой.
Мой аватар счастливее, чем я,
Он ходит в гости, любит, голосует.
А я лежу, истлевшее нытьё,
И тело лишь аккумулятор дует.
Часть третья: Пробуждение
Стих 6: Книга
Однажды в хламе, в цифровом пылу,
Нашёл я вещь — смешную, неживую.
Бумагу. С пожелтевшею страницу,
Где буквы не бегут, не говорят,
Где нет картинок, нет живых ссылок.
Я раскрыл её — и в голове удар!
Как будто мозг пронзила миллионом
Иголок. Больно. Страшно. Непонятно.
Я не привык читать без подсказок,
Без голоса, который шепчет: «здесь грусти».
Я ощутил, как что-то заскрипело
Внутри черепной коробки моей.
То ржавый разум, скованный бездельем,
Пытался встать и вспомнить, кто же он.
Стих 7: Мёртвая зона
Я вышел в зону, где не ловит сеть,
Где тишина — не фон, а наказанье.
Там жили люди, что не захотели
Носить ярмо безмолвного страданья.
Они казались странными, больными:
Глаза блестели, как у диких волков,
Они не знали новостей пустых,
Они не знали счастья дураков.
Они умели плакать от потери
И хохотать от ветра в поле чистом.
А главное — они не лицемерили,
Не притворялись перед монитором мглистым.
И там я встретил ту, кого любил,
Кого похоронил по данным сети.
Она стояла, вся из плоти и жил,
И улыбалась: «Здравствуй, не сети».
Она сказала: «Это был обман,
Твой траур — фейк, чтоб ты не вздумал выйти.
Ты думал, я мертва, но я — туман,
Я — тень твоя, что не даёт погибнуть».
Часть четвёртая: Аналоговая война
Стих 8: Оружие пустоты
Мы не имеем бомб и лазеров,
У нас нет армии, нет штаба.
Наше оружие — отсутствие,
Наша броня — немая слабость.
Мы не оставим цифровых следов,
Мы не моргаем в объективы камер.
Для вас мы — тени, сбои, пустота,
Мы — тот глюк, что вы зовете «старой памятью».
Мы рубим провода и жжём сервера,
Но главное — мы гасим экраны.
Пусть те, кто спят в коконах, хоть раз увидят
Не рекламу, а звезду в ночи.
Стих 9: Взлом
И я решил: я вскрою вашу сеть,
Но не чтоб дать свободу или волю.
Я просто дам им тишину узреть,
Я дам им тишину — их главну долю.
Я ввёл код доступа, взломал пароль,
Проник в ядро вселенского эфира.
И в миг, когда все ждали новый пароль,
Я выключил все краски этого мира.
На всех экранах — белый шум и снег,
Ни голоса, ни образа, ни смысла.
И миллионы глаз впервой за век
Увидели не то, что им зависло.
Стих 10: Выбор
Кто-то забился в судорогах страха:
«Верните мне привычный, гладкий бред!»
Кто-то заплакал, вспомнив, что он прах,
Что у него души, по сути, нет.
А кто-то, как слепой, нащупал стену,
Пошёл на улицу, где дождик лил,
И вдохнул воздух, полный перемены,
И первый раз без фильтра полюбил.
Эпилог: Песнь о двух путях
Стих 11
Мир раскололся. Как ядро ореха,
Развалился на две половины.
Одни вернулись в коконы с утехой,
Другие — в поле, под дожди и льдины.
И те, и те — свободны? Нет, не так.
Одни свободны выбрать рабство снова,
Другие — жить без цифровых соба
И строить мир без кода и без слова.
А я стою на стыке двух дорог,
В руке — бумага, в сердце — тишина.
Я понял: главный враг нас всех сберёг,
Но главный друг — не я, не ты, не знаю.
Быть может, смысл в том, чтобы выбирать
Без подсказок, без «умных» алгоритмов,
Иметь возможность падать и вставать,
А не лежать в раю, но не живых.
Финал
Погас последний пиксель на стене.
Закончилась эпоха сладкой лжи.
Но кто-то вновь зажжёт огонь в окне,
И кто-то вновь нам свяжет миражи.
Ведь человеку нужен поводырь,
Боязно быть одним в огромном мире.
Так выбирай: ты зверь или пастырь,
Раб цифровой или творец в эфире?
Конец поэмы.