Русский «вооруженный народ» в Российской императорской армии (Allan K

3 дня назад3 дня назад

1 мин

Wildman). Часть 7. С введением всеобщей повинности армия превратилась в уникальный социальный механизм. Ежегодно через неё проходили сотни тысяч мужчин, и не менее 20% взрослого населения империи имело военный опыт. Возвращаясь в деревни и на фабрики, эти люди приносили с собой не только новые навыки, но и опыт жизни в жёсткой иерархической системе, а зачастую и чувство глубокой несправедливости. Исторически, как показывает Уайлдман, именно бывшие солдаты часто становились зачинщиками волнений (вообще, западная русистика удивительна в том плане, что она отказывается смотреть на армию как консервативный и совершенно лояльный государству институт; признаться, что я сам считаю схожим образом, т.к. военная сфера сама по себе очень подвержена изменениям, причем, не только техническим (узким), но и социальным (широким)), от восстания Разина до выступлений конца XIX века. Ещё более опасным, с точки зрения историка, являлось систематическое использование армии в качестве инструмента внутрен

Русский «вооруженный народ» в Российской императорской армии (Allan K. Wildman). Часть 7.

С введением всеобщей повинности армия превратилась в уникальный социальный механизм. Ежегодно через неё проходили сотни тысяч мужчин, и не менее 20% взрослого населения империи имело военный опыт. Возвращаясь в деревни и на фабрики, эти люди приносили с собой не только новые навыки, но и опыт жизни в жёсткой иерархической системе, а зачастую и чувство глубокой несправедливости. Исторически, как показывает Уайлдман, именно бывшие солдаты часто становились зачинщиками волнений (вообще, западная русистика удивительна в том плане, что она отказывается смотреть на армию как консервативный и совершенно лояльный государству институт; признаться, что я сам считаю схожим образом, т.к. военная сфера сама по себе очень подвержена изменениям, причем, не только техническим (узким), но и социальным (широким)), от восстания Разина до выступлений конца XIX века.

Ещё более опасным, с точки зрения историка, являлось систематическое использование армии в качестве инструмента внутреннего подавления (впрочем, тут он не одинок в таком воззрении). Привлечение войск для разгона стачек и усмирения крестьянских бунтов создавало порочный круг: «крестьянин в шинели» был вынужден стрелять в «крестьянина с вилами». Слухи об этих столкновениях молниеносно расходились по казармам и деревням, накапливая коллективную обиду и подрывая саму идею солдатского долга (ведь задача солдата – защита гражданского населения … или нет?). Этот разрыв между государством и обществом, проходивший прямо через армейские ряды, стал мощным катализатором будущего коллапса.