Среда началась с того, что Тимофей Зуев ехал в лифте и увидел, что на внутренней стороне двери висело объявление, напечатанное крупным шрифтом:
«УВАЖАЕМЫЕ ЖИЛЬЦЫ!
В связи с участившимися случаями проникновения посторонних в подъезд, необходимо срочно установить домофон с видеоглазком. Стоимость работ — 5500 рублей с квартиры. Деньги сдать до пятницы Иванову из 45-й квартиры. Оплата строго наличными. Не сдадите — останетесь без домофона и будете сами виноваты, когда квартиру обнесут!»
Тимофей прочитал объявление два раза. Потом ещё раз. Пять тысяч пятьсот рублей с квартиры. В их доме сорок восемь квартир. Даже если грубо посчитать, получается больше двухсот пятидесяти тысяч.
— Дороговато, — сказал он вслух.
Лифт тем временем доехал до первого этажа. Тимофей вышел и нос к носу столкнулся с бабой Катей из двадцать пятой.
— Тимоша! — обрадовалась она. — Ты читал? Надо деньги сдавать на домофон. Я уж приготовила, сейчас к Иванову пойду.
— Баба Катя, вы не торопитесь, — остановил её Тимофей. — Пять с половиной тысяч — это очень много. Я в строительном магазине недавно видел домофоны — хорошие, по двенадцать тысяч стоят целиком на подъезд. А тут с каждой квартиры по пять с половиной.
— Ой, Тимоша, — замахала руками баба Катя. — Я в этих делах ничего не понимаю. Сказали — надо, значит, надо. Иванов сказал, что это с установкой, с гарантией, с камерой. Я уже и деньги сняла.
— А кто такой этот Иванов? Я его не знаю.
— Как не знаешь? Из сорок пятой. Он недавно въехал, квартиру купил. Молодой, деловой. Сказал, что будет нашим старшим по подъезду. Мы выбрали.
— Кто выбрал?
— Ну… собрания не было, но он всех обошёл, объяснил. Все согласны.
— Все?
— А чего не соглашаться? Безопасность нужна. Вон в третьем подъезде уже домофон поставили, у них порядок.
— Баба Катя, давайте я схожу к этому Иванову, поговорю. А вы пока деньги не отдавайте.
— Ой, неудобно как-то… Он же ждёт.
— Подождёт. Это не те деньги, чтобы на слово верить.
Тимофей поднялся на четвёртый этаж, где жил этот загадочный Иванов. Дверь сорок пятой квартиры была обита новым дерматином, с блестящей цифрой и глазком. Тимофей позвонил.
Открыл мужчина лет тридцати пяти, крепкий, в спортивных штанах и майке-алкоголичке. На лице — выражение лёгкого превосходства.
— Чего?
— Здравствуйте. Я Зуев Тимофей, из сорок седьмой. Вы Иванов?
— Ну, я.
— По поводу домофона. Увидел объявление, хотел уточнить.
— Что уточнять? — Иванов нахмурился. — Написано всё. Пять пятьсот с квартиры, деньги до пятницы.
— Это дороговато, — сказал Тимофей. — Я прикинул: оборудование стоит около двенадцати тысяч на весь подъезд. Плюс работа — ну, максимум ещё десять. Итого двадцать две. А у нас сорок восемь квартир, по пять пятьсот — это двести шестьдесят четыре тысячи. Где-то я потерял двести сорок.
Иванов побагровел.
— Ты чего, умничаешь? Там не просто домофон, там с видеоглазком, с записью, с подключением к облаку. Это дорого стоит. И потом, я сам всё организую, с подрядчиками договариваюсь, бегаю, собираю — мне тоже должны за работу.
— За работу обычно платят отдельно, — спокойно сказал Тимофей. — Или включают в смету, но тогда смету показывают жильцам.
— А ты кто такой, чтобы я тебе сметы показывал? — Иванов вышел на лестничную клетку, нависая над Тимофеем. — Ты собрание проводил? Тебя выбирали? Вот и не лезь.
— Я жилец этого дома. Имею право знать, на что идут мои деньги.
— Твои деньги? — Иванов усмехнулся. — Ты ещё не сдал. Не хочешь — не сдавай. Останешься без домофона. Твои проблемы.
— Это не мои проблемы. Это проблемы всех жильцов. Если я не сдам, вы всё равно поставите домофон, потому что остальные сдадут. И я останусь без доступа в подъезд? Так?
— А ты умный, да? — Иванов сощурился. — Ладно, давай договоримся. С тебя три тысячи. По-свойски. И молчи.
— То есть вы признаёте, что пять пятьсот — это завышенная цена?
— Я ничего не признаю, — Иванов снова нахмурился. — Я тебе человеческое предложение делаю. Хочешь — соглашайся, не хочешь — плати как все. Только потом не жалуйся, когда ключи не получишь.
Дверь захлопнулась.
Тимофей постоял минуту, потом спустился на первый этаж. На лавочке у подъезда сидел дядя Витя, курил.
— О, Тимофей! — кивнул он. — Ты тоже к этому… к Иванову ходил?
— Ходил. Дядя Витя, вы ему уже деньги отдали?
— Нет пока. Жена говорит — погоди, мол, Тимофей разберётся. А что, правда дорого?
— Очень дорого. Я примерно посчитал: нормальный домофон с установкой стоит тысяч двадцать-двадцать пять на весь подъезд. А он собирает двести шестьдесят. В десять раз дороже.
Дядя Витя присвистнул.
— Ничего себе бизнес. А мы и рады стараться.
— Надо с соседями поговорить. Чтобы никто не платил, пока не разберёмся.
— Да кто ж слушать будет? — махнул рукой дядя Витя. — Вон баба Катя уже побежала деньги нести. А Петровна с пятого этажа сказала, что завтра отдаст. Люди доверчивые.
— Значит, надо всех обойти. Сегодня же.
Они обошли почти весь дом. Реакция была разная. Кто-то соглашался подождать, кто-то уже отдал деньги.
— Я отдала, — всплеснула руками Людмила Степановна с пятого этажа. — Он сказал, что если сегодня не сдам, то завтра будет дороже. Я и отдала.
— Сколько отдали?
— Пять пятьсот, как написано.
— А квитанцию взяли?
— Какую квитанцию? Он просто в тетрадку записал.
— В тетрадку?
— Ну да. У него тетрадка есть, список. Напротив фамилии ставит галочку.
— Людмила Степановна, это не документ. Это просто бумажка.
— Ой, Тимоша, — испугалась она. — А что же делать?
— Не переживайте. Я разберусь.
К восьми вечера Тимофей с дядей Витей собрали информацию. Из сорока восьми квартир деньги отдали уже пятнадцать. Ещё двадцать обещали завтра. Остальные сомневались.
— Завтра к вечеру у него будет тысяч восемьдесят, — подсчитал Тимофей. — А в пятницу — все двести шестьдесят. И после этого он может просто исчезнуть.
— Да ну, — усомнился дядя Витя. — Он же тут живёт, квартира у него.
— А кто сказал, что квартира его? Может, съёмная. Или он уже её продаёт. Надо проверить.
На следующее утро Тимофей пошёл в управляющую компанию. Девушка в окошке долго искала информацию, потом сказала:
— Квартира сорок пять? Сдаётся в аренду. Хозяин живёт в другом районе.
— А кто арендатор?
— Этого я сказать не могу. Коммерческая тайна.
— Понятно.
Тимофей вернулся домой и застал во дворе небольшой митинг. Баба Катя, Людмила Степановна и ещё несколько пенсионерок окружили Иванова, который размахивал тетрадкой.
— Вы почему людей мутите? — кричал он, увидев Тимофея. — Я тут работаю, домофон ставлю, порядок навожу, а вы палки в колёса вставляете!
— Я не мутите, — спокойно сказал Тимофей. — Я просто хочу, чтобы всё было честно. Покажите смету.
— Какую смету?
— Обычную. Расчёт затрат. Оборудование, работа, материалы. Чтобы люди видели, на что идут их деньги.
— А ты кто такой, чтобы я тебе смету показывал? Ты начальник?
— Я жилец. Как и все здесь.
— Вот именно — как и все! — Иванов повысил голос. — Ты такой же, как они. Не нравится цена — ставьте сами. Идите, заказывайте, договаривайтесь, мучайтесь. А я хотел как лучше — взять на себя все хлопоты. И за это, между прочим, небольшие комиссионные брал.
— Небольшие? — переспросил дядя Витя. — Двести шестьдесят тысяч — небольшие?
— Какие двести шестьдесят? — опешил Иванов. — Ты что считаешь?
— Тимофей считал, — сказал дядя Витя. — Оборудование тысяч двенадцать, работа — десять. Итого двадцать две. А ты собираешь двести шестьдесят. Двести тридцать восемь — твои.
Иванов побагровел так, что даже загорелая лысина покраснела.
— Это клевета! — заорал он. — Там оборудование другое! Там с камерами, с записью, с подключением к пульту охраны!
— Скиньте ссылку на оборудование, — предложил Тимофей. — Мы посмотрим.
— Нету ссылки. Я на строительном рынке брал, за наличку. Там дешевле.
— А на рынке берут обычно без документов и гарантии. Зачем нам такое?
— Вы чего ко мне привязались? — Иванов перешёл на визг. — Я для вас стараюсь, а вы… Да пошли вы все! Сами тогда ставьте свой домофон!
Он развернулся и ушёл в подъезд, громко хлопнув дверью.
— Тимоша, — жалобно сказала баба Катя. — А наши деньги? Мы уже отдали.
— Вернёт, — сказал Тимофей. — Никуда не денется.
Вечером Тимофей постучал в сорок пятую квартиру. Долго не открывали. Потом послышался шорох, и дверь приоткрылась на цепочке.
— Чего надо?
— Поговорить.
— Не о чем.
— Деньги людям верните.
— Какие деньги? Я уже всё закупил.
— Закупили? Покажите.
— Не покажу. Иди отсюда.
Дверь захлопнулась.
Тимофей спустился вниз. На лавочке его ждали дядя Витя, баба Катя, Людмила Степановна и ещё несколько человек.
— Ну что? — спросил дядя Витя.
— Не открывается. Говорит, деньги потратил.
— Ой, пропали наши денежки! — заголосила баба Катя.
— Не пропали, — сказал Тимофей. — Завтра идём в полицию. У нас есть список тех, кто сдал. У него нет ни чеков, ни договоров. Это мошенничество.
На следующее утро они втроём — Тимофей, дядя Витя и баба Катя — пришли в отделение полиции. Дежурный, молодой лейтенант с усталыми глазами, выслушал их, записал показания.
— А заявление писать будете? — спросил он.
— Да, — сказал Тимофей. — От всех пострадавших. У нас пятнадцать человек.
— Это уже статья, — кивнул лейтенант. — Мошенничество в крупном размере. Сейчас вызовем участкового, он сходит, побеседует.
Участковый, капитан лет сорока, пришёл через час. Выслушал, покачал головой.
— Знаю я этого Иванова. Он уже два года по разным домам кочует. То домофоны ставит, то шлагбаумы, то видеонаблюдение.
— Пойдёмте, побеседуем. Если не вернёт деньги — задержим.
Участковый поднялся с ними в квартиру сорок пять. Долго стучал. Потом позвонил хозяину квартиры.
— Квартирант съехал час назад, — сказал он, убирая телефон. — Сказал, что срочно уехал к родственникам в другой город.
— А деньги? — ахнула баба Катя.
— Похоже, с ними и уехал.
Баба Катя всхлипнула. Людмила Степановна заплакала...
Вторая часть :
Друзья, для тех, кто хочет быть ближе к историям и Тимофею, мы открыли премиум-доступ - https://dzen.ru/chess_for_soul?tab=premium . Здесь всё по-особенному: новые истории приходят раньше, чем в открытую ленту, вас ждут уникальные сюжеты, которых больше нигде не будет, и открытые комментарии, где можно обсудить всё с автором и другими читателями.
А если просто хочется сказать спасибо — всегда можно поддержать проект донатом - https://dzen.ru/chess_for_soul?donate=true, даже без подписки. Это очень греет и помогает писать дальше.