Своего отца она не помнила. Причиной тому была война. Тане было всего полтора года, когда он ушёл на фронт. Петра Кузовчикова призвали в армию в июле 1941 года. А вот сестре Нюре было уже одиннадцать, и она хорошо помнила, как провожали отца. Плакали, надеялись, верили в скорую победу.
Наравне со взрослыми
Кузовчиковы жили в небольшом доме в Орловке на Поиме. Вся тяжесть военной сельской жизни легла на плечи матери. Наталья успевала не только работать в колхозе, но и вести хозяйство. Конечно, помогала старшая дочь. Ещё до войны Анна отучилась в школе всего один год. Научилась лишь читать по слогам, а потом больше за парту не села. Помогала матери сначала по дому, потом в колхозе, а с двенадцати лет работала уже самостоятельно — и ещё успевала нянчить Таньку.
После ухода мужчин на войну все тяготы легли на плечи женщин, стариков и детей. Тем, чьё детство пришлось на военное лихолетье, жилось особенно несладко — они трудились наравне со взрослыми, и спрос с них был такой же. Подростки работали по двенадцать часов в сутки и больше. Малыши всё лето поливали и пололи колхозные овощи. Ребята постарше помогали матерям на ферме, на пахоте, в заготовке дров на зиму, косили и сушили сено на покосах, перевозили грузы на лошадях. Почти вся исправная сельхозтехника и лучшие лошади были отправлены на фронт. Тяжёлого ручного труда в деревне хватало.
Сбор колосков
Нюре особенно запомнилась одна очень ответственная работа — сбор колосков на уже обмолоченных полях. На это отводилось всего три дня. Потом поля должна была принять комиссия от МТС и передать их под запашку. Контролировал всё уполномоченный по заготовкам зерна, и это лишь усиливало чувство важности дела. К сбору привлекали всех подростков. Каждому закрепляли четырёхметровую полосу скошенного поля, а длина загона доходила до километра. За день нужно было пройти восемь километров. После окончания работы детям устраивали хороший ужин. Подростки были счастливы — они тоже внесли свой вклад в приближение Победы.
Спасала картошка
А ещё Анна вспоминала: «После того как сходил снег, мы собирали картошку, оставшуюся на колхозных полях с прошлого года. Я всегда по ведру приносила. Тогда мы её не чистили, прямо так, в кожуре, клали в воду — чтобы еды было больше. Потом сверху посыпали мукой — вот тебе и суп. Ещё мать мешала картошку с мукой и делала котлеты. Она нас и спасала. На лугах собирали шиповник и душицу, но заваривали их только когда болели, просто так не пили. Собирали смородину, рябину, разные ягоды, но не было сахара, чтобы сварить варенье».
По вечерам Наталья с Нюрой ходили в Ольшанский лес за хворостом, чтобы топить печь. Нагружали так, что еле несли.
Весточка с фронта
Когда собирались вместе, Нюра по слогам перечитывала письма отца с фронта. Как бы ни было тяжело, они верили, что война скоро кончится и отец вернётся домой. Но судьба распорядилась по-другому.
Как-то в ноябре 1941 года Наталья вместе с Нюрой шла домой с работы. Возле одного из домов, встретив почтальонку, спросила: «Настя, а нам есть письмо?» Та молча полезла в сумку, переменилась в лице и протянула конверт.
Наталья с дочерью всё поняли. Пришла весточка, что Петр Кузовчиков пропал без вести в боях под Тулой. Долго плакали, но всё-таки надеялись, что он вернётся. Однако больше никаких вестей с фронта не было.
Война закончилась, и мужики стали возвращаться в деревню. Нюра и Таня затаённо завидовали подругам, у которых с фронта возвращались отцы. Какая радость, да ещё и подарки привозили! А вот Пётр Кузовчиков так и не вернулся.
Послевоенные годы оказались ничуть не легче военных. Но, несмотря на все трудности, Наталья считала, что хотя бы младшая дочь должна выучиться. В семь лет Таня пошла в школу. Это не освобождало её от работы по дому — у неё были свои обязанности.
А чем мы хуже?
Таня часто вспоминала один случай из детства, запомнившийся на всю жизнь. Она ещё училась в начальных классах. Вместе с сестрой пошли в магазин за продуктами. Там было много народа, стали в очередь; впереди стояло человек двенадцать. В основном женщины, старики и дети. Следом за ними в магазин зашёл человек в военной форме, с медалями на груди. Вместе с ним была девочка лет восьми. Они сразу прошли к прилавку. Продавщица, только что взяв деньги у предыдущего покупателя, тут же стала обслуживать военного. И никто в очереди не возмутился.
— Нюр, а почему они без очереди? — прошептала Танька сестре.
— Потому что он фронтовик! — ответила Анна.
Танька с любопытством наблюдала, как военный загружал в сумку продукты, в том числе много сладостей. Рассчитавшись, он взял девочку за руку, и они пошли к выходу. А продавщица продолжила обслуживать очередь. Нюра и Танька купили, что велела им мать, и даже хватило чуть-чуть на конфеты.
По дороге из магазина Танька всё не унималась:
— Почему ему можно без очереди? Наш же отец тоже фронтовик. Воевал, погиб! Почему нам нельзя без очереди? Чем мы хуже?
— Хватит ныть! Я же тебе конфет купила... — успокаивала её сестра.
Танька затаила в душе обиду — это была несправедливость. И уже взрослой она думала: фронтовики вернулись, многие — с подарками. Их дети были счастливы. А они отцов потеряли, жили в нищете и никакой поддержки не видели...
На трудности не жаловалась
Ещё подростком вместе с мамой и сестрой Таня ходила в лес за дровами. А после окончания семи классов сразу пошла работать в колхоз. И не в контору или в школу, а на ферму и в поле. И хотя по тем временам семь классов — это было достойное образование, она всю жизнь занималась тяжёлым физическим трудом. И не раз слышала: «Танька, с таким образованием люди в конторах с бумагами работают, а ты всю жизнь — с мотыгой и вилами». Но на трудности Татьяна никогда не жаловалась.
Во взрослую жизнь
Как все в те годы, Татьяна рано повзрослела. В сентябре 1958 года, когда ей ещё не исполнилось и девятнадцати, в дом пришли сваты. Женихом оказался Лёнька Горбачев с Рязановки. Наталья даже не знала, что он встречается с дочерью. Говорили, будто хотели посвататься два парня с их же улицы Поима. Обоих звали Петьками. Ждали Петьку, а пришёл Ленька. Сватать он приехал с матерью Ириной, дядей Семёном и его женой Варварой.
Гости прошли в дом, стали разговаривать. А Танька сразу убежала в другую комнату и в смущении спряталась. Наталья пришла к ней и спрашивает:
— Ты чё спряталась? Пойдёшь замуж за Лёньку?
Дочь молчит. Наступила напряжённая пауза. Мать ещё раз повторила:
— Пойдёшь за Лёньку?
Была пауза, и Татьяна сквозь зубы выдавила:
— Пойду...
Тут всё и решилось. Наталья стала накрывать на стол. Все познакомились, разговор зашёл о свадьбе. Откладывать надолго не стали. Через месяц сыграли свадьбу, и Танька переехала жить к Лёньке в Рязановку. Это были мои родители. Год спустя родился я, а ещё через шесть лет — сестрёнка Наташа.
Друзья, если понравилась статья, ставьте лайки! Они позволяют понять, какие темы вам наиболее интересны.
Подписывайтесь на канал и читайте статьи в удобное для вас время.