— Лови подарочек! — И Наталья швырнула в свекровь пакет с мусором. Но та успела резко отпрыгнуть в сторону. — Эх ты, даже попасть не можешь, знаешь, где у тебя руки приделаны! — Свекровь схватила сапог и запустила им в невестку. — Больше я в ваш дом ногой не ступлю, так и знай!
— Да не очень-то и хотелось! — С радостью захлопнула дверь за свекровью молодая женщина.
Она опустилась на диван и рассмеялась — срывающимся, нервным смехом от облегчения. Наконец-то Глафира Андреевна перестанет ей мозги полоскать и жизнь отравлять. Теперь Наташа сможет жить спокойно. А ведь как хорошо всё начиналось…
— Здравствуй, дочка. Проходи, садись, — неторопливо говорила Глафира Андреевна, приветливо улыбаясь. — Вот сюда, милая, тут теплее. Чай будешь? — С удовольствием, спасибо. — А какой — чёрный или зелёный? — свекровь сияла материнской нежностью. — Пусть чёрный, — ответила Наташа. — Отлично. А к чаю печенье или бисквит? — Печенье, — мягко улыбнулась невеста. — А бисквит вкуснее, — чуть настойчивее произнесла Глафира Андреевна. — Тогда бисквит, мне он очень нравится, — продолжала улыбаться Наталья.
Ваня предложил первое время после свадьбы пожить с его родителями — мол, быстрее накопят на свою квартиру. Наташа согласилась. Ведь свекровь с первого дня окружила её такой заботой, таким вниманием! И со свадьбой помогала, и с ремонтом комнаты для молодых. Беспокоило лишь одно: Глафира Андреевна всегда стремилась добиться своего — любыми путями.
— Наташенька, какие обои в вашей комнате хотите? — спрашивала она, когда они бродили по строительному магазину.
— Я присмотрела с нежными розами на бежевом фоне.
— А я купила тёмно-коричневые. Точно грибы-боровики в осеннем лесу! — улыбнулась свекровь.
— Мне коричневый вообще не нравится. Тёмно-коричневый — тем более, — твёрдо сказала невестка. — Может, тогда в вашей комнате их наклеим?
- У нас недавно ремонт сделан…
— Но они не сочетаются с мебелью!
— А вы мебель ещё не купили — потом подберёте под обои, — легко парировала Глафира Андреевна. — И шторы я к ним уже выбрала. Чтобы гармонично.
— Я же вас не просила! — возмутилась Наташа.
Комната была всего восемь квадратов. Если повесить там тёмные шторы, она превратилась бы в крошечную коробку. — Они очень красивые. Сама увидишь, как подойдут!
А обои Ване с отцом уже наклеили. Когда Наталья вошла в комнату, сердце её сжалось: от коричневых стен помещение стало походить на дубовый гроб. — И почему это тебе не нравится? — удивилась свекровь. — Да тебе не угодишь! Я деньги потратила, но весь ваш ремонт оплачивать не буду!
— Но я же сразу сказала… — начала Наталья. — Неблагодарная! Не нравится — проваливай, а Ваня может остаться. — Мам, зря ты обидела Наташу, — вмешался Ваня. — У неё вкус хороший, она, наверное, что-то своё задумала.
Глафира Андреевна мгновенно перестроилась. — Ванечка, сыночек, я же хотела как лучше! Живите тут сколько хотите. Только нас, стариков, не забывайте. — Мы не забываем, — примирительно улыбнулась Наталья. — Вот и хорошо. Завтра вместе уборкой займёмся.
Но на следующий день Глафира Андреевна восседала в кресле, раздавая указания. — Наталья, на окне в левом верхнем углу пятно. Помой ещё раз. — Там нет пятна. Может, блик? — Какую глупость говоришь! Не смей со мной спорить — я отсюда лучше вижу. Давай, мой!
Наташа подчинилась — свекровь уже жаловалась, что плохо себя чувствует. — Наташенька, голубушка, — ласково заговорила Глафира Андреевна, — видно, мама не научила тебя, как порядок в доме наводить. — Почему вы так думаете? — едва сдерживалась невестка. — А ты разве не видишь, что плита грязная? — Я её хорошо вымыла. — Я бы так не сказала. Не верю. Вымой ещё раз — да так, чтобы блестела, как новенькая. Иначе не приму.
Тут на кухню заглянул свекор. — Наталья, уборку делаете? Похвально. Только в моей комнате полы, похоже, не мыты — вы что-то перепутали. — Я там очень чисто вымыла. — А я вижу, что нет. Глаша, пойдём, посмотришь.
Свекры ушли. Вскоре Глафира Андреевна вернулась одна — недовольная, но странно спокойная. — Наташка, а там действительно бедлам. На шкафу и под кроватью — пыль, по всему полу — крошки. — Я же недавно всё вымыла! Никаких крошек не было! — А вот это что? — торжествующе ткнула она пальцем в крупные крошки от пряника.
Они были такими огромными, словно кто-то нарочно покрошил его тут. — Честно, этого не было! — Оно и видно, — вмешался свекор, появившийся в дверях. — Какая сама, такая и уборка. Не умеешь — так и скажи.
Наташа хотела возразить, но сдержалась. — Я всё переделаю. Свекровь едва заметно улыбнулась и отправилась на прогулку.
Потом пришлось перемыть прихожую, кухню, ещё раз комнату свекра, перестирать все шторы в доме и во второй раз вымыть окна. А вечером вернулась Глафира Андреевна. Она прошла в уличной обуви через только что вымытую прихожую на кухню — якобы за мусором. — Ой, как же я забыла — я уже сегодня выносила! — рассмеялась она. — Наташенька, я, наверное, намусорила. Прибери за мной.
Глафира Андреевна прилегла на диван и стала напевать. Через минуту позвала: — Наташа, а почему стол не накрыт? Ванечка скоро с работы, что он есть будет? — Я же весь день убиралась, мне некогда было готовить! — Бессовестная! — свекровь вскочила с дивана. — Ты можешь не ужинать — и так располнела на наших харчах. А мужчины что будут есть?
В этот момент раздался звонок домофона — Ваня. А следом — ещё один: курьер с доставкой, которую Наташа заказала ещё днём. — Зачем волновались? Всё вышло замечательно, — дружелюбно сказала она свекрови. Та промолчала, но когда на столе оказались пирожные и ароматный плов, язвительно бросила: — Питаться тем, кто и где приготовил — себя не уважать. При этом сама с аппетитом уплетала плов и косилась на кремовое пирожное.
— Наташка, ты умница! В свой выходной маме помогла! — восхищённо сказал Ваня. — Ничего она мне не помогала, — отрезала свекровь, сердито глядя на невестку. — За твоей женушкой присматривать нужно, как за малым ребёнком. Иначе сделает, как заблагорассудится.
Наташа едва не расплакалась. Весь день — в работе, а её не то что не поблагодарили — ещё и упрекнули.
Поздно вечером Иван спросил, почему жена грустная. — Твоя мама весь день заставляла всё переделывать. А закончила я — она нарочно в грязной обуви по квартире прошлась! — Характер у неё такой, — рассмеялся Ваня. — Тебе смешно? — обиделась Наташа. — Да она вечно с кем-то ссориться ищет. Но я ей завтра покажу — ещё вспомнит! — Милая, успокойся. Не надо. Она же мама — зачем расстраивать? — А я твоя жена. Так заступись за меня, поговори с ней!
Иван пообещал — и сдержал слово. Месяц прошёл тихо. Свекровь лишь строила презрительные гримасы и искала новые поводы: — Голубушка, носки неправильно сушишь — надо наизнанку выворачивать. Я так всегда делаю. — Зачем? Пустая трата времени. Никто так не делает! — А какой у тебя плов? Никто так не готовит! Масла, что ли, жалко? Я всегда столько кладу… — Очень жирное — вредно. — Вовсе нет!
Но это были лишь цветочки. Ягодки поспели, когда Ваня уехал в командировку.
Первый день свекровь молчала. Потом началось: — Почему такое постельное купила? Спать надо на розовом! Она входила в комнату к спящей Наташе. — Что вы тут делаете? Выйдите, пожалуйста! — Бельё я купила, какое мне нравится. И объяснять не собираюсь. — А надо бы. И совета спросить. Вижу, наглая стала!
Пока Наталья приходила в себя, свекровь удалилась на кухню. Вскоре по квартире поплыл запах жареной рыбы. — А теперь плиту вымой. До блеска. И пол — везде брызги. И садись завтракать, — улыбалась Глафира Андреевна. — Хорошо, — вздохнула Наташа. — Ты не замечаешь, а я вижу — на плите пятнышко. Вытри. — Хорошо, мама. — Я тебе не мама! У меня только сын. А ты невесть откуда взялась. Наверное, под забором валялась. Ваня пожалел, подобрал. Гнать бы тебя! Ничего, скоро и сам поймёт, кто ты такая.
В прихожей что-то грохнуло. — Ой, Наташа, я случайно шелуху рассыпал. Уберёшь? Не виноватый я, — сказал свекор.
Невестка вздохнула, смела шелуху и увидела: ботинки свекра и сапоги свекрови были так замазаны грязью, что комья земли отваливались от подошв. — Ладно, заодно и обувь вымою. Всё равно потом придётся.
Она мыла левый ботинок над тазиком, когда свекровь фурией влетела в ванную и завизжала над ухом: — Зачем шелуху в пакет сложила? Я думала, там семечки!
От неожиданности Наталья выронила ботинок — тот плюхнулся в воду. — Что ты наделала?! В чём отец теперь на работу пойдёт? Даже обувь помыть не можешь! Невестка мне досталась — вообще никакая! Слов не хватает!
— ДОСТАЛИ! — вырвалось у Наташи. — Достали со своими придирками! Она швырнула в таз второй ботинок и ушла в комнату. Быстро собрала вещи — уходила, не оглядываясь. — Топай без оглядки! Никто жалеть не станет! А Ванечке я найду жену — красивую, умную, трудолюбивую. Не то, что ты! — Удачи в поисках, — язвительно бросила Наташа, уже в дверях.
— И мусор забери с собой. Свекровь швырнула Наталье завязанный пакет.
Но тот лопнул в полёте. Весь мусор рассыпался по прихожей. - А это уже без меня. Наташа ушла, хлопнув дверью.
— Доченька, я знаю, каково жить со свекровью, — вздохнула мать. — У твоей бабушки был очень тяжёлый характер. Но меня она ни разу не обидела. И отцу твоему запрещала голос повышать.
— Мамочка! — всхлипнула Наташа. — Я у Глафиры Андреевны будто прислуга. Она вечно рассыпает мусор, заставляет вытирать пятна, которых нет, критикует мою готовку… У меня совсем нет сил!
— Не плачь, — обнял её отец. — Мы что-нибудь придумаем.
Он внимательно посмотрел на жену. Вернувшись из командировки, Иван не застал дома супруги и потребовал у матери объяснений.
— Она сама ушла, — удивилась Глафира Андреевна. — И ничего нам не объяснила.
— Что ты ей сказала? — Правду сказала. Что она тебя недостойна. — Наоборот, это я её недостоин, раз позволил тебе измываться над моей женой!
Иван собрал вещи и уехал к родителям Наташи.
— Здравствуй, сынок! — обнял его тесть. — Проходи. — Здравствуйте. — В общем, так, дети, — начала теща. — Мы с отцом копили на новую машину. Но, видимо, вам нужнее.
Родители протянули Ивану ключи.
— У меня есть машина! Правда, не новая, но хорошая, — стал отказываться Ваня. — А это — не от машины, — спокойно ответила теща. — Это — от квартиры. Наши знакомые продавали. Вот мы и купили. Там, конечно, ремонт нужен.
Ваня и Наташа переглянулись и в один голос воскликнули: — Мама, папа, спасибо! Это лучший подарок! — Дети, вы главное — мирно живите.
Прошёл год. Молодые успели сделать ремонт. И когда работы близились к завершению, Наташа преподнесла мужу сюрприз.
— Что это? — Ваня вертел в руках коробочку, перевязанную ленточкой. — Открой, милый. Думаю, тебе понравится.
— Милая, я так рад!.. — Он замер, держа в руках тест с двумя полосками. — Не говорила, пока не сделала УЗИ. Сейчас ещё не ясно, мальчик или девочка, но с ним всё в порядке, — улыбнулась жена.
И тут в дверь постучали. — Мама, здравствуй! Ты как вовремя! — обрадовался Ваня, открывая дверь. — Надо же, хоть где-то мне рады, — фыркнула Глафира Андреевна.
Она зашла в квартиру и, не снимая обуви, проследовала на кухню, растягивая за собой дорожки из снега и грязи.
— Пойду куплю торт! — радостно объявил Ваня, а потом спохватился: — Милая, а тебе можно? — Конечно, — улыбнулась Наташа. — Возьми «Лесную сказку». — Нет, лучше купи медовик, — вмешалась свекровь.
— Глафира Андреевна, это мой дом. И я могу здесь делать то, что мне хочется. Мне не нравится медовик, — спокойно, но твёрдо ответила Наташа.
Ваня ушёл. А свекровь внимательно присмотрелась к невестке и вдруг заявила: — Я всё поняла. Ты нарочно решила привязать к себе моего сына. Глупая, ребёнок не привязывает. А от таких, как ты, мужики просто убегают. Но я добрая. Помогу тебе по хозяйству. Поживу пока у вас.
— Глафира Андреевна, никто никого не привязывает. У меня токсикоз. И убирать за вами грязь я не хочу и не буду.
Она вышла и вернулась с веником и совком. — Уберите за собой, пожалуйста. Вы здесь натоптали. — Хорошо, — свекровь вздохнула и удалилась в прихожую.
Там она сняла обувь и принялась убирать. — Ой-ой-ой… — внезапно застонала Наташа. — Что такое? — Что-то мне нехорошо… Чашку уронила. Уберите.
Свекровь поджала губы, но вытерла стол и пол. Невестка снова застонала: — И плиту надо помыть… — Хорошо, — в голосе послышалось раздражение.
— А почему вы так плохо помыли плиту? — нарочито громко возмутилась Наташа. — Где плохо? — свекровь едва сдерживалась. — И в прихожей столько крошек! Может, вам очки дать? Скажите, за вами скоро приедут? — Кто? — Ваш муж. Или вы поссорились, и он выгнал вас из дома?
Наташа угадала. Свекровь действительно утром разругалась со свекром. — Ах ты, нахалка! — не сдержалась Глафира Андреевна.
Она швырнула тряпку и гордо стала собираться. — И мусор прихватите, — Наташа протянула пакет. Он упал рядом с женщиной. — Эх ты, даже этого не можешь! Знаешь, где твои руки прикреплены?!
Свекровь схватила сапог и швырнула в Наталью. — Больше я в ваш дом — ни ногой! Так и знай! — Не очень-то и хотелось! — невестка с радостью захлопнула дверь.
Ей было чуть стыдно. Лучше быть в хороших отношениях с матерью мужа. Но за то время, что она терпела её в своём доме, так хотелось поквитаться с надменной свекровью…
— Наташа, а где мама? — Она… спешила домой. Сказала, отец заждался. — Может, и так… Думаю, теперь она часто будет к нам заглядывать. Мама о внуках мечтает. — А мне кажется, после этого визита станет спокойнее. Внуки всё же требуют тишины и терпения.
Свекровь действительно со временем стала мягче. Она наконец поняла: её взбалмошный характер никто долго терпеть не станет.