На экране они — герои. Брутальные офицеры, бесстрашные бойцы, несгибаемые мужчины. Зритель верит каждому их жесту, каждому суровому взгляду. Но мало кто знает, что за некоторыми из этих ролей стоит не актерское мастерство, а настоящая война.
Афганистан 1979–1989. Десять лет, которые советская власть старалась не афишировать. Тысячи молодых парней уходили туда студентами, музыкантами, начинающими артистами. Вернулись — уже другими людьми. И почти никто из них не любит об этом говорить.
Евгений Сидихин: из аудитории — в Герат
Когда Сидихин играет военных, зритель не сомневается ни секунды — этот человек знает, о чем говорит. Потому что он действительно был там.
Евгения забрали в армию прямо с театральной скамьи. Сначала — учения в Туркестане, а потом приказ: Афганистан, северо-запад, провинция Герат. Конспекты по актерскому мастерству сменились на автомат.
Год службы оборвался внезапно — тиф. Болезнь, которая косила солдат не хуже пуль. Госпиталь, демобилизация, возвращение к учебе. Сегодня он — звезда «Пираний», «Русского транзита», «Волчьей крови». Но на вопросы о войне всегда меняет тему. Некоторые двери лучше не открывать.
Ян Цапник: молчание десантника
Комедийный артист с ясными голубыми глазами, любимец зрителей по «Горько!» и «Призраку». Сложно представить этого человека с оружием в руках. Но, по свидетельствам сослуживцев, Цапник служил в ВДВ и был в Афганистане.
Сам актер эту тему не комментирует, а иногда и отрицает. Единственное, что он признал — службу в воздушно-десантных войсках. Остальное — за семью печатями. Видимо, есть вещи, о которых даже спустя десятилетия говорить невыносимо.
Алексей Балабанов: «Груз 200» как исповедь
Режиссер «Брата» и «Жмурок» — редкое исключение. Он не скрывал своего прошлого, а превращал его в кино.
В Афганистане Балабанов занимался тем, о чем не снимают блокбастеры. «Груз 200» — так на военном жаргоне называли цинковые гробы с телами погибших солдат. Молодой Алексей сопровождал эти грузы на родину, передавая матерям то, что осталось от их сыновей.
Этот опыт прожег его насквозь. Критики обвиняли режиссера в избыточной жестокости на экране. Но он лишь показывал то, что видел своими глазами. «Груз 200», «Брат», «Брат 2» — это не выдумка сценариста, это переработанная боль.
В 2013 году Балабанов ушел из жизни. Сколько еще нерассказанных историй он унес с собой — мы уже не узнаем.
Николай Кобликов: Буратино, которого мы не увидели
Эта история — не о славе, а о сломанной судьбе. В 1975 году на роль Буратино в культовом детском фильме утвердили девятилетнего Колю Кобликова из Минска. Мальчишка из простой семьи получил шанс на всесоюзную известность.
Но за несколько дней до съемок Коля упал и сколол кусочек зуба. Режиссеру нужна была идеальная улыбка. Роль отдали Дмитрию Иосифову.
Коля вырос, так и не став актером. В 1984-м его призвали в армию. Через год — перевод в Афганистан. Оттуда он уже не вернулся. Мальчик, который мог бы стать звездой, погиб на войне, о которой страна предпочитала молчать.
Евгений Бунтов: орден и гусли
Актер фильма «Груз 300» — еще один человек, чья жизнь разделилась на «до» и «после» Афганистана. За службу Бунтов получил орден Красной Звезды. Вернувшись, он продолжил сниматься в кино, но война изменила его изнутри.
Евгений пришел к вере, начал сочинять песни и освоил гусли. Из бойца он превратился в человека, ищущего гармонию. Но прошлое никуда не ушло — оно просто стало частью его искусства.
За каждым «экранным героем» иногда стоит настоящий солдат. Эти люди не любят говорить о войне не потому, что им нечего сказать. А потому, что некоторые вещи невозможно передать словами. Их молчание — тоже форма памяти.
Подписывайтесь на канал "Руки из плеч" — впереди ещё больше историй о людях, чья жизнь оказалась сложнее любого сценария. Делитесь мнением в комментариях!