Нарцисс и смерть
При слове «смерть», фантазия услужливо рисует холодную землю, замершее дыхание и торжественную тишину похорон, однако в кабинете этот термин рассматривается как некий процесс, «особый способ существования».
Погружаясь в миф о Нарциссе, мы привыкли видеть в его гибели лишь несчастный случай, хотя истинная трагедия разыгралась раньше — в тот миг, когда юноша, завороженный стерильным покоем собственного облика, отказался от мучительного, но живого раздражения, которое возникает из-за присутствия Другого.
То есть, влечение к смерти, о котором так много спорят, это не суицид, а тоска по «нулевому уровню» аффекта, попытка психики защититься от хаоса, который неизбежно вносит в наш упорядоченный мир любая близость. Посмотрите на разницу явлений:
Любовь — это всегда вторжение в наши границы. Она повышает наше психическое напряжение, заставляя вибрировать каждую струну души, и именно этого «раздражения» так боится нарциссическая структура.
Смерть — это покой. Выбирая отражение в воде вместо живой нимфы Эхо, Нарцисс выбирает отсутствие переживания, отсутствие иного объекта в своем психическом пространстве, а значит — символическую смерть задолго до того, как его тело коснулось дна.
Вспомните знаменитое наблюдение Фрейда за его маленьким племянником, который, бросая катушку ниток и восклицая «Fort-Da» («Ушло-Пришло»), пытался справиться с уходом матери. В этом простом действии обнажается механизм, которым мы пользуемся всю следующую жизнь: когда объект слишком пугающий или недоступный, мы символически «убиваем» свое влечение к нему, заменяя живого человека контролируемым образом.
И так мы и становимся заложниками «невроза повторения», выбирая объектами влечения недосягаемые объекты из социальных сетей или тех, кто заведомо не ответит взаимностью, лишь бы сохранить свое внутреннее раздражение на нуле.
Это и есть современное «озеро»: мы сохнем по картинке, которая на самом деле является проекцией ожиданий, ведь в таком «романе» нет риска встретить реального человека, его характер, желания, все, что способно повредить хрупкому эго.
Но какую цену мы платим за такой выбор?
Отказываясь от жизни (в её либидинальном смысле), мы действительно обретаем покой, но этот покой — мертвый.
Нарциссизм — это жизнь по кругу, как у Короля из Маленького Принца, где всё предсказуемо и под контролем, но в этой системе нет места для развития, потому что только через столкновение с Другим, через признание его отдельности и инаковости, мы можем по-настоящему осознать собственную субъектность, то есть - себя.
Когда мы выбираем безопасность в ущерб близости, мы конечно не умираем физически, но что-то важное в этот момент прекращает свое существование, застывая в холодном блеске воды, где нет места для тепла взаимного проникновения и радости подлинного контакта.
Впрочем, нарциссизм существует не только в подобной патологической, но и в здоровой форме, являясь этапом нормального развития личности. Об этом продолжим разговор в пятницу.
#mistress_нарциссизм
